Первым взвалил на себя и подошел к дверям. Парни тоже закинули мешки на плечи. Кожа на руках горела от прикосновений. Зоя дождалась команды мужа и резко открыла дверь. Внутрь «цеха» ударила волна горячего воздуха с отчетливым ароматом сахарной карамели. Мужчины выскочили в подвал.

Николай положил свой мешок на другую сторону для связки конструкции. Максим уложил на его, а Илья снова поставил свой на «попа». Мешок встал не совсем ровно и мог свалиться, но поправлять его уже не было терпения. Троица бросилась к дверям «цеха».

— Открывай! — Выкрикнул Николай.

Зоя открыла дверь. Илья заскочил внутрь и бросился к Даше.

— Дуй на голову. — Попросил он.

Она принялась дуть изо всех сил. Казалось, что жар, нагрел волосы и теперь жег луковицы под кожей.

— Ой, я сейчас упаду. — Даша ухватилась за стену. — Голова закружилась.

Илья потрогал волосы рукой.

— Остыли. Еще один такой выход и я стану лысым. — Признался он.

— От вас до сих пор жар исходит. — Гуля потрогала тело Максима. — Мне кажется, вам надо наоборот, надеть на себя побольше всего.

— Идея хорошая, но что надевать? — Поинтересовался Николай. — С вас что ли последнее снять? Синтетика может расплавиться и к телу прилипнуть. Ольга, у вас здесь нет ничего, во что можно укутаться?

Ольга задумалась.

— В том углу рулон укрывного материала для грядок. Ашотик использовал его в качестве ветоши. Я не знаю, как он реагирует на высокую температуру, может быть, тоже плавится.

— Покажь. — Попросил Николай.

Ольга, прихрамывая, прошла в дальний угол и вынула рулон метровой ширины. Николай потрогал его, попытался оторвать руками кусок, но не смог, ткань рвалась плохо и клочками, потому что была не тканной. Ольга нагнулась и достала ножницы из-под аппарата для разлива алкоголя.

— Держите. — Протянула их Николаю.

Тот отрезал кусок.

— Я положу на мешки и через минуту проверю. — Сообщил он.

Выскочил в подвал и быстро вернулся обратно. Отсчитал минуту и сбегал за куском ткани. Вернулся с ней и проверил на свет. Она не расплавилась и не покоробилась, но немного потеряла в пластичности. Сказывалось ее полимерное происхождение.

— Эта штука годится. — Решил Николай. — Давайте, девчата, заворачивайте своих парней, чтобы нигде не торчало открытого тела. Лучше десять минут потерять, чтобы потом все сделать как надо.

— И чтобы волосы не вылезли. — Илью это беспокоило больше всего.

Он реально испугался, что волосяные луковицы погибли из-за перегрева.

На обматывание и закрепление ткани ушло гораздо больше десяти минут. Из подвала доносились пугающие пощелкивания, потрескивания. Жар подбирался все ближе и все настойчивее заявлял о своих правах на скромное человеческое убежище.

Мужчины напоминали мумий, сбежавших прямиком из гробницы фараона, но с мешками сахара на плечах. Зоя открыла дверь. Белая троица выскочила в подвал. Карамелью пахло еще сильнее. Николай бросил свой мешок на пол и стал поправлять мешок, криво установленный Ильей. Руки заскользили по плавящемуся полипропилену и проткнули его. Сахар не посыпался, успев за полчаса спечься. Николай аккуратно поправил его и уложив свой мешок поверх. Получилось на уровне лица. Работать в защите оказалось намного легче. Не было желания бросить всё и сбежать.

Следующий мешок пришлось ставить высоко, почти под самый верх. Николай и Максим сделали это вместе. Потом сообща установили третий. Между верхней частью проема и кладкой осталась небольшая щель, которую можно было устранить одним мешком. Илья быстро сбегал и принес его. Они заткнули дыру и вернулись в подвал.

— Теперь остается ждать, что наша стена не рухнет, и что температура вернется к более менее нормальным значениям. — Николай начал снимать с себя обертку. — Пить хочу.

Старший сын подсуетился и сунул ему в руку бутылку лимонада из спасенного завала.

— Спасибо. — Николай сделал большой глоток и передал бутылку Илье.

— Спасибо. — Илья отпил и передал Максиму.

Дети, особенно пацаны, смотрели на них, как на героев, только что совершивших подвиг.

— Думаю, охладится не скоро. — Решил Илья. — Еще дня два уйдет, чтобы холодный воздух из трещины нейтрализовал жару.

— М-да, походы в туалет могут стать слишком экстремальным развлечением. — Произнесла Даша. — А уже как бы звоночек собирается звонить.

— У меня есть идея. Надо поставить по бокам от разлома стеллажи и обернуть их этой тканью. Получится туалетная кабинка, внутри которой воздух охладится намного быстрее, чем во всем помещении. — Предложил Максим. — Уж как-нибудь до него добежать получится, а там можно посидеть и подумать не спеша.

— Какой ты умный. — Сделала ему комплимент Даша. — Очень надеюсь, что вы не будете откладывать проект надолго.

Илья вздохнул.

— Поспешили мы скидывать с себя термоброню. — Она потянулся за кусками снятой ткани. — Николай, вы можете не выходить, мы с Максом справимся.

— Уверены?

— Да уж как-нибудь построим. — Отмахнулся Максим. — Эстетику не обещаем, не для того толчки делаются, чтобы наслаждаться видами.

— Тогда вам дополнительная пайка воды — Решил Николай. — Допивайте лимонад.

Через четверть часа парни снова готовы были к новым подвигам. Они взяли собой весь моток ткани. Субъективно, её там оставалось еще на сотню метров или более. Вышли в подвал и сразу отметили, что такого жара уже нет. Воздух смягчился, стало меньше дыма и карамели. В качестве источника света Илья использовал свой телефон, тоже завернутый в ткань, чтобы не перегреть.

До железных стеллажей невозможно было дотронуться руками. Они раскалились как сковороды. Ладони обмотали тканью, чтобы браться и соорудили простецкую конструкцию, два стеллажа поставили по разным сторонам от трещины и обернули тканью. Верх укрыли отрезанными кусками в несколько слоев. Чтобы забраться внутрь и закрыться от попадания горячего воздуха, надо было задрать ткань вверх, а затем опустить.

Максим первым проверил функциональность сооружения.

— Там уже прохладнее, чем здесь. — Сообщил он. — Так что, можешь звать Дашу для более изысканной проверки.

— Замечательно. Пойдем, обрадуем ее.

Как оказалось, кроме Даши терпели все, просто не могли признаться в этом вслух. Боялись, что ходить в туалет придется в «цеху» на глазах у всех. Для людей, привыкших к цивилизованным удобствам, это казалось немыслимым. Но то был атавизм прошлой эпохи. Способность адаптироваться к быстро меняющемуся миру являлась залогом выживания. Люди с предрассудками и устаревшими принципами становились динозаврами, время которых закончилось.

Жизнь в «цеху» пошла веселее и своим чередом. Температура в подвале снижалась, делая походы в туалет все менее экстремальными. Звуки снаружи почти не доносились, обнадеживая в желании верить, что скоро климат вернется к привычным условиям. К вечеру того же дня выяснилось, что кладка из мешков просела и вверху снова появилась полоска света, в которую дул раскаленный воздух. Ее заткнули свежим мешком, но задумались, чем заделывать дыру, если сахар расплывется.

— Придется долбить стены или пол, смотря, что легче и оттуда доставать землю. Ставить стеллаж и забивать его землей. — Предложил Николай. — У меня только такая идея.

— У меня вообще никаких. — Признался Илья. — Такое ощущение, что мое сознание выпотрошили, чтобы набить его чем-то новым, но пока там пусто.

— А чем долбить? — Поинтересовался Максим.

— Разобрать станки и посмотреть, что сгодится. — Ответил Николай.

— Я читал, что в древности камни откалывали таким методом. Сверлили дырки в рядок, заливали в них воду и забивали деревянные чопики. Дерево набухало, и камень откалывался по линии просверленных отверстий.

— Со сверлом будет больше проблем, чем с ломом или кувалдой. — Предположил Николай. — Ашотик, зараза, мог бы и внизу лестницы еще одну дверь поставить.

— Не надо его ругать. — Заступилась Ольга. — Мы все живы благодаря ему.

— Дай бог ему здоровья и чтобы он спасся. Надеюсь, если Ашотик доберется сюда и увидит, как мы распорядились его сахаром и прочим товаром, не предъявит нам счет?