— Что слышно про людей в городе? Не одичали?

— Городских не перевозил ни разу. Оттуда никому сюда не надо. Те, кто были в городе, рассказывают разное. В том году, говорят, постреливали, прямо так серьезно. А в этом тишина, как вымерли.

— Может, утихомирились, — решил Кирилл. — Стрелять друг друга после того, как почти никого не осталось, беспросветная глупость.

— Не то слово. Назад когда собираетесь? — неожиданно спросил Роберт.

— Не знаю. Засиживаться не собираюсь в гостях. Как найду кого, обговорю и назад.

— Ясно. Я плату беру только с тех, кто возвращается с добычей. Там, где я вас высажу, все приготовлено для того, чтобы развести костер. Зажжете и ждите, я приплыву.

— Я заплачу́тебе в любом случае, Роберт.

— Ну, спасибо тогда.

Чайник закипел. Кирилл отодвинул его от огня. В руках у Роберта появилась железная кружка, в которую он положил одноразовый пакетик чая.

— Настоящий? — с придыханием спросил Кирилл.

— Да, — не без гордости произнес Роберт. — Заварим один на двоих.

Спустя минуту Кирилл с благоговением поднес к губам кружку с чаем и сделал небольшой глоток, смакуя его вкус каждым рецептором. В голове вспыхнули образы, связанные с забытым ароматом. Ничего конкретного, просто череда тысяч событий, людей и мест, связанных с ним.

— А как же вы добрались сюда? — спросил Роберт спустя минуты тишины. — Дорог-то сейчас никаких не осталось. Эта железка и та провалилась под землю у газзавода. Жуткое место, — он передернул плечами.

— Какой-то добрый человек оставил указатели, по которым я добрался. Не знаешь его? Хотелось бы в пояс ему поклониться.

— Тааак, кажется, знаю, — Роберт почесал голову. — Перевозил одного, тощего, как скелет, даже плату с него не взял, наоборот покормил. Михаилом, кажется, звали.

— Мишка? — обрадовался Кирилл, вспомнив про следопыта из поселения Сергея.

— Вы его знали? — удивился Роберт.

— Слышал. По дороге рассказывали. Дай Бог ему здоровья, — Кирилл даже прослезился, впечатлившись поступком человека.

— Да, сейчас мало кто делает для других. В основном под себя гребут. Мне он показался немного не от мира сего.

Кирилл усмехнулся.

— Это остальные не от мира сего, а он-то как раз отсюда.

— Эй, а вы кто такие? — спросил взявшийся из ниоткуда мужчина.

Денис не успел ничего подумать, как Артем урегулировал ситуацию прямым в челюсть. Мужчина глухо брякнулся в грязь и затих. Но неприятная ситуация на этом не закончилась. Следом появилась женщина, увидев бездыханного мужчину и двух парней, пытающихся раствориться в темноте, подняла истошный вой.

Часовой с прожектором сразу же направил свет в сторону шума, высветив парней, мечущихся среди построек. Поселение мгновенно наполнилось шумом.

— Просто бежим! — посоветовал Артем и влупил галопом в темноту.

Денис кинулся вслед за ним, не обращая на боль в ногах, ступающих по битому кирпичу. Страх ослаблял ее. Артем с размаху налетел на выступающий чуть выше колен кусок кирпичной стены и кубарем покатился вперед. Денис успел ее перепрыгнуть и подбежал к другу. Тот ухватился за обе ноги и подвывал, как раненый зверь.

— Артем, вставай, надо уходить, — Денис взял его под руку и потянул вверх.

— Я не могу на них стоять, больно, — чуть не плача произнес Антон.

Рядом послышались голоса. Свет заметался между развалин.

— Надо, Артем, соберись.

Друг, кряхтя, охая и хромая, сделал несколько шагов.

— Норм, я могу идти, — через силу произнес он. — Иди первым, я за тобой.

— Хорошо, я буду идти не спеша, не отставай.

— И правильно, спешить не надо, а то оба расшибемся.

Денис пошел вперед. Благодаря падающему свету от прожектора, ему удавалось увидеть очертания препятствий и не напороться на них. Подошвы ног разбились в кровь о дорожки, выложенные битым стройматериалом. Раздался выстрел. Стреляли, кажется, наугад, чтобы напугать еще сильнее. Денис обернулся и ухватил Артема за руку.

— Давай, Артем, чуть живее, иначе пристрелят.

— Бегу, как могу, — едва наступая на правую ногу, прошипел друг сквозь зубы.

Местные ориентировались в темноте намного лучше, чем залетные гости и начали обходить. Свет огней заметался с двух сторон, забирая парней в клещи. Окно возможностей стремительно сужалось. Единственным спасением казалась только река, но понять в полной тьме, где она находится и как добраться до нее, Денис не имел никакого представления. Он набрал в руки обломки кирпичей и направился прямо, чтобы успеть прошмыгнуть мимо сужающейся ловушки. Артем последовал его примеру, тоже взял в руки кирпичи.

Слышались перекрикивания людей, команды и приказы. В здешнем поселении умели жестко управлять людьми. В случае вот такой нештатной ситуации оно могло и сыграть свою положительную роль. Минимум самодеятельности каждого и максимум подчинения приказам.

Дорога из битого кирпича закончилась, и ноги сразу же провалились по щиколотку в грязь. Поселение закончилось. Прожектор уже не добивал своим светом. Впереди парней ждала полная неизвестность и непроглядная тьма, казавшаяся лучшим выбором, чем сдача в плен. Совсем рядом раздался шум и чавканье ног, месивших грязь. Денис и Артем замерли.

— Да поджигай ты уже, — раздался недовольный возглас. — Ща залетим в выгребную яму. Не хочу сдохнуть, захлебнувшись дерьмом.

Несколько раз сверкнули искры, после чего загорелся свет масляной лампы. Его тусклые блики бросили отсвет на дорожку, ведущую к яме.

— Я тебе говорил, что мы рядом, — укорил мужчина, требовавший разжечь огонь.

— А как же маскировка? Вдруг они где-то здесь? — упорствовал тот, что стоял с лампой.

— Насрать. Выбегут на нас, забьем палками, нет, так и хрен с ними.

— Это сейчас хрен с ними, а потом, когда они придут с целым отрядом, будет совсем не хрен.

— Когда придут, тогда и будем действовать. Может, заблудшие какие, а мы их сразу, как зверей загонять.

— Потому что сейчас человек человеку волк. Ресурсы ограничены и борьба за них идет очень жестокая.

— Ты, я смотрю, очень серьезно слушаешь политинформацию.

— Я хочу жить спокойно, чтобы враг знал, что к нам лучше не соваться.

— Капец, не прошло и года, а у нас не город, а враждующие между собой государства. Насколько я знаю, с прошлой осени не было ни одной стычки.

— Не жил ты с нами с самого начала, а я застал то время, когда кровь лилась рекой.

— Прямо рекой.

— Рекой. Четверых только за один раз схоронили.

— И вы были совсем не при чем?

— Слушай, Максим, ты какой-то неблагонадежный. Или заткнись, или я сообщу про тебя.

— Ладно, заткнулся. Свети уже по сторонам.

Денис присел, держа наготове обломки кирпичей. Люди находились совсем рядом, метрах в десяти.

— Целимся в того, что с фонарем, — шепнул Артем.

— Ага, понял.

Артем привстал и замахнулся. Денис встал чуть в стороне. Свет лампы падал на лицо бородатому мужчине, с палкой в руке, на конце которой виднелся какой-то тяжелый «шишак».

— Раз-два-три, — тихо отсчитал Артем и метнул снаряд.

Денис вытянулся в струнку для замаха, затем сжался, как пружина и выпустил кирпич. Кто-то из них попал прямо в лампу. Она подпрыгнула и разлилась горючим по фигуре державшего ее мужчины. Борода схватилась пламенем, превратив его в голливудского призрачного гонщика. Он освещал вокруг себя намного лучше лампы. Товарищи свалили пострадавшего на землю и затушили. Артем и Денис кинули еще раз по снаряду и побежали прочь. За спиной их возникла сумятица, подарившая минуты форы.

Денис старался делать каждый шаг осознанно, чтобы вовремя почувствовать топь. Несколько раз останавливался и ждал отстающего Артема. Слышали они друг друга по тяжелому дыханию. Преследователи отстали, но от своих планов не отказались. Судя по свету их фонарей, они пытались перегруппироваться.

— Вот это мне не повезло, — во время очередной остановки поделился Артем. — То спину рассек, теперь ногу. С ногой, по-моему, очень серьезно. Я даже боюсь притронуться. Кажется, раздробил кость.