Аунорес пожал плечами.

— Между нашими мирами давно установлен информационный контакт. Заочный. Он проводился… посредством некоторых сил. Сейчас же я первый непосредственный посол на эту планету, которая является побратимом Рэдроза.

— Рэдроза? — переспросила Стелла. Это название показалось ей смутно знакомым.

— Это мир, из которого я прибыл. Серебристая планета системы Альфар-Тауэт. Я уже об этом говорил.

— Альфар…

— Космолет называется в честь одной из наших звезд, — пояснил Аунорес.

— Понятно, — кивнула Стелла. — Но о вашем мире ничего не известно… в этой галактике. Туманность Андромеды… Это же так далеко.

— Тем не менее, рэдрозиане бывали даже на Земле, — заметил Аунорес.

— На Земле? — удивилась журналистка. В ее голубых глазах промелькнуло недоверие.

— Западное побережье Космоцентра, — вмешался в разговор «Альфар». — Старсити.

— Вспомнила! — внезапно воскликнула Стелла. — Так вот где я слышала слово «рэдроз». В прошлом году на Земле. Кстати, в Космоцентре, недалеко от Старсити. Это слово фигурировало в какой-то местной сенсации. Помню, я тогда работала в газете и составляла на эту тему статью. — Журналистка напрягла память. — Да, это название заброшенной космоцентрийской виллы. Ее считали жемчужиной Земли. Но из-за своей недоступности и принадлежности к Бюро Недвижимости, она была давно заброшена и забыта. Пока однажды… загадочная вилла не взлетела на воздух.

— Взлетела? — не понял Аунорес.

— Ну, то есть, взорвалась. Грохот был слышен даже в Старсити. И зарево… Никто так и не смог установить причины катастрофы…

«Альфар», тебе об этом что-нибудь известно»? — мысленно спросил Аунорес у машины.

«Да. Это вилла Арроу, которую он построил еще в период своего пребывания на Земле. Позже я составлял отчет о произошедшей катастрофе. В моих блоках памяти есть подробный анализ данных», — тем же телепатическим методом ответил компьютер.

«И почему эта вилла взорвалась»?

«Ее уничтожил Иксванзет», — последовал короткий ответ.

«Кто бы сомневался», — мрачно отметил Аунорес. В его потемневших глазах промелькнула легкая тень.

— Этот архитектурный шедевр, наверное, был построен кем-то из ваших? — вывела рэдрозианина из задумчивости Стелла. Она не могла слышать телепатический разговор, но уловила повисшую в пространстве некоторую паузу.

— Да, возможно, — уклончиво ответил Аунорес и, меняя тему, произнес: — Ну что, летим к Аэрин, в смысле, к Бетельгейзе.

— А разве есть другой выход? — спросила девушка. Она невольно удивлялась своей беспечности, вызванной странным ощущением необъяснимого доверия к этому симпатичному молодому инопланетянину из неизвестного ей мира. По крайней мере, времяпровождение в его обществе обещало быть приятным.

Аунорес улыбнулся на мысли землянки, что были для него раскрытой книгой. Хоть он и старался корректно не влезать в подсознание девушки, однако все же создал поверхностный гипнотический фон раскрепощенности. Рэдрозианин решил, что лучше снять напряжение их неожиданного знакомства. Свободная обстановка позволит девушке лучше проявить себя, а заодно позволит Ауноресу без каких-либо глубоких телепатических сканирований детальнее изучить сущность землянки.

— Итак, летим к Аэрин, — решительно повторил он и обратился к компьютеру: — «Альфар», как там гиперпространство? Аномальная волна прошла?

— Нет, — поступил неутешительный ответ. — По некоторым изменениям открытого космоса и поверхностного зондирования гиперсреды, аномальная волна перекрыла все сверхскоростные каналы. Даже межгалактические коридоры блокированы. Мы отрезаны от всего внешнего мира.

— Да, ситуация, — задумчиво произнес Аунорес и снова спросил: — А открытым космосом ты сможешь передвигаться? На максимальной скорости.

— Только в пределах околосветовой.

— Понятно, — и Аунорес добавил, обратившись к Стелле: — Гиперпространство закрыто. На перелет в космическом вакууме понадобится много времени. — Он посмотрел на девушку. — У тебя на Земле… остался кто-нибудь из близких?

— Из близких?.. — неуверенно переспросила Стелла, невольно вспомнив о Марке.

— Родители, братья, сестры…

— Моя мама уже привыкла, что я годами где-нибудь пропадаю на своей работе журналиста. Братьев у меня нет. А сестра вообще предпочла, чтобы я никогда не вернулась.

— Почему? — удивился Аунорес.

— Мы с детства с ней не ладили. Она всегда мне завидовала и даже с годами не успокоилась. Сейчас она осталась возле матери, надеясь на наследство. Так что я ей не нужна, — Стелла горько улыбнулась. — Наша семья довольно состоятельная, а Ирена желает, чтобы все досталось только ей. Так что скорей всего мое исчезновенье только ее обрадует.

— Никогда не думал, что между близкими людьми может существовать подобная вражда, — заметил Аунорес.

Стелла посмотрела на рэдрозианина.

— Да я не виню ее за это. Конечно, Ирена, малость, желчная и жадноватая, но она моя сестра. К тому же, ей ведь нужно содержать троих детей. Может, поэтому она и стала злобной.

— А как же ее спутник жизни? — спросил Аунорес, зная, что на Рэдрозе за обеспечение отвечает глава семейства.

— Муж что ли? Она развелась с ним три года назад.

— Развелась? — не понял рэдрозианин.

— Ну… они больше не живут вместе. Точнее, он ее бросил, сменил на молоденькую студентку из ВУЗа Мунетауна. А разве на вашем Рэдрозе не бывает расторжения браков? — спросила Стелла.

Аунорес отрицательно покачал головой.

— Нет. Пара, связывающая себя брачными узами, остается вместе на всю жизнь.

— А если не сошлись характерами?

Рэдрозианин удивленно посмотрел на девушку, и Стелле показалось, что она сказала какую-то глупость. Она неопределенно пожала плечами.

— Наверное, у наших народов много различий.

— Наверное, — согласился Аунорес.

— На Земле тоже существуют хорошие отношения, — тут же добавила девушка, стараясь обелить свою расу, — Правда… небольшие недоразумения бывают в любой семье, но люди, в основном, удачно с ними справляются. — И, после короткой паузы, Стелла спросила: — А у тебя есть братья, сестры или может… — Она на секунду замялась.

Аунорес улыбнулся, уловив оттенок ее последней мысли.

— Нет. Спутницы жизни у меня еще нет. А сестра есть. Ариагна. Первая красавица Тзентерса, моего родного города. Она старше меня на двадцать пять рэдрозианских лет, хотя выглядит моей ровесницей.

— Ровесницей?.. А, понимаю, на Земле тоже научились хорошо сохранять молодость при помощи косметотерапии.

— На Рэдрозе — это природное свойство организма. Даже если Ариагне минует за девяносто, она нисколько не изменится. Этот возраст самый устойчивый. Рассвет молодости.

— И… долго он у вас длится? — поинтересовалась Стелла. Она вспомнила, что на Земле, если не прибегать к косметическим процедурам, физиотерапии и популярной генной модификации, люди в подобном возрасте выглядят довольно «изношенными».

— Граничный срок долголетия рэдрозиан точно еще не определен. Нынешним, самым старым долгожителям насчитывается лет шестьсот. Выглядят же они где-то на четыреста, то есть перешли за средний. Правда, их немного. Очень немного. И вопрос долгожительства рэдрозиан еще рассматривается нашей наукой.

— Сума сойти!.. И как только ваша планета не страдает перенаселением?

— Здесь сказалось несколько факторов… Но основной — это контроль рождаемости.

— Понятно. В прошлом на Земле тоже такое было, пока мы не вышли в открытый космос и не стали расселяться на других планетах. В те далекие дни власти строго следили, чтобы в семье был только один ребенок.

— У нас позволяется двое. И контроль ведут вовсе не власти, точнее, не рэдрозианское правительство, — сказал Аунорес и пояснил: — Это природная закономерность, свойства биологического организма.

— Значит, если у тебя есть сестра, то уже никогда не будет брата? — спросила Стелла.

Рэдрозианин минуту медлил с ответом, и девушка заметила, как переменилось, помрачнев, его лицо.