«Галактик»? — переспросил Арроу.

«Да. Именно целых звездных систем».

«И что это за угроза? — АРЭС-Альтауэту сложно было представить, что может уничтожить целые звездные миры. — Опять какие-то Высшие»?

«Ты можешь все увидеть сам», — уклончиво ответил Аэрос.

Вереница из одиннадцати энергосгустков тут же исчезла в межгалактическом переходе. А следом за ними поспешил и Арроу, меланхолическое настроение которого уже полностью развеялось.

Спустя какие-то секунды, радуга Высших Совета озарила мрачное межгалактическое пространство. Еще недавно оно было местом действия космической баталии «исполинов вселенной». Сейчас здесь все казалось спокойным. Только в дали, в районе того места, где находилась центральная Арена (оттуда был сделан последний энергетический удар протоадрона), виднелась странная слабосветящаяся туманность. Пульсируя и меняя цвета, она разрасталась прямо на глазах. При этом, попадавшиеся на ее пути сгустки межгалактического газа, возмущаясь, меняли свою структуру, разрушаясь на атомарном уровне.

«Что это»? — спросил Арроу, невольно чувствуя, как в его душе возрастала непонятная тревога.

«Космическая аномалия. Она возникла вследствие взаимодействия первой волны энерговыброса протоадрона и второго всплеска энергоизлучения, что совместил в себе твою энергию и Иксванзета», — пояснил Аэрос.

«Взаимодействия? — не понял Арроу. — Разве этих два фронта остаточного энергоизлучения двигались не с одинаковой скоростью»?

«Так должно было быть… теоретически, — сказала Альциора. — На самом деле оказалось, что вторая волна обладала большей мощью и изначальной скоростью».

«Она быстро догнала остатки первого всплеска, и между двумя разнозарядными фронтами произошел процесс взаимодействия», — добавил Оротес.

«Считалось, что они полностью аннигилируют. Однако вместо этого возник совсем новый вид разрушительной энергии», — заметил Инметау.

«Изучение космической аномалии в течение трех рэдрозианских суток показало, что теперь, постепенно увеличивая свою скорость за счет энергии взаимодействия между веществом волны и межгалактическим газом, новый фронт расширяется во все стороны, разрушая все на своем пути», — продолжил отчет красный сгусток.

«Первой звездной системой, что окажется по курсу следования фронта, будет ближайшая галактика Ариоира с ее окружением», — добавила Омиро.

«Из-за перемен в межгалактическом газе, уже произошли возмущения на периферии эллиптической галактики Эуроз», — заметила Этарон.

«Хоть сам фронт еще не дошел до ее пределов», — добавил Эксилорес.

«Так что сейчас с достаточной точностью можно предсказать то, что произойдет, когда волна аннигилирующего излучения достигнет галактик», — закончил Инметау.

«Но что вы хотите от меня? Что я могу сделать? — спросил Арроу. — Нейтрализовать эту волну энергией протоадрона? Но у него нет достаточного заряда. Опять взаимодействовать с Иксванзетом? Я отказываюсь. Даже если вы его и отыщете».

«Здесь энергия Иксванзета нам не поможет, — возразил Аэрос. — Вне зависимости, захочет он помогать или нет. И даже, если ты согласишься».

По лицу АРЭС-Альтауэта промелькнула быстрая тень, но она тут же сменилась непониманием.

«Ваше с Иксванзетом сотрудничество, хоть и генерирует мощную силу, но ее последствия воздействуют на Вселенную, как разъедающая кислота. Об этом говорит данный опыт». — Аэрос указал на светящуюся вдали туманность, разраставшуюся прямо на глазах.

«Я же говорил»… — начал было Арроу, но лидер Совета его остановил:

«Но это не означает, что в прошлом мы поступили неверно. Только теперь нужно довести начатое дело до конца и устранить последствия конфликта с Легионом Мрака».

«Но как»? — вновь спросил рэдрозианин.

Прежде чем ответить, Аэрос, казалось, на мгновенье «задумался». Он перевел внимание сначала на Альциору, затем на равнодушно паривший чуть в стороне лимонный сгусток Альтерианы и наконец принял решение:

«Нужно заблокировать энергофронт с помощью протоадрона. Временно его заморозить, пока мы не найдем окончательного решения, как его нейтрализовать»…

«Но для этого тоже необходима энергия, которой нет, — возразил Арроу и тут же добавил, осененный внезапной мыслью. — Если только попытаться заставить протоадрон поглотить этот фронт»...

Аэрос промолчал, но в излучении его глазниц промелькнул едва уловимый странный оттенок, похожий на сомнение. Остальные Высшие поддержали АРЭС-Альтауэта.

Арроу посмотрел на появившийся в его ладони черный шар. После финального поединка с Иксванзетом, довселенский объект постоянно был рядом с рэдрозианином, машинально подпитываясь небольшими эмоциональными всплесками его души, тем самым ограждая Арроу от критической точки стрессового состояния. АРЭС-Альтауэт даже невольно удивлялся, что этот неукротимый чужеродный шарик довселенского происхождения так легко ему подчиняется. Ведь Аороу хорошо знал непредсказуемость протоадрона и его, можно сказать, абсолютную неуправляемость.

«Ты произошел из протоадрона»…

Может именно поэтому «сердце вселенной» иногда так ему благоволит? Или же причина в чем-то ином?..

Вряд ли когда-нибудь он сможет найти ответ на этот вопрос.

Сейчас же Арроу хорошо знал, что протоадрон, как голодный хищник жаждет наполнить бездонные недра мощной энергией, и альтауэт, используя свою неопределенно-продолжительную власть над черным шаром, решил его «настроить» на прием новой «энергетической пищи».

По молчаливой согласованности все Высшие Совета, во главе с АРЭС-Альтауэтом, подошли ближе к энергофронту, остановившись от него в паре астрономических единиц. С такого близкого расстояния намного явственней ощущалось разрушительное воздействие аномальной волны, а ее визуальные размеры, занимавшие теперь треть пространства, выглядели довольно впечатляющими, завораживая изменчивым блеском происходивших в ней бурных процессов.

На мгновенье в душе Арроу промелькнуло тревожное сомнение, но он не придал ему значения, в чем сказалась его привычка безотлагательно исполнять поставленное задание. Рэдрозианин отпустил протоадрон, слегка подтолкнув его вперед. Когда все Высшие отошли чуть в сторону, уйдя с первого плана, альтауэт уверенно положил обе ладони на черный шар. Секунду он концентрировал свои мысли, ощущая легкое покалывание в пальцах, через которые в «сердце вселенной» малыми дозами истекала энергия его души, а затем в едином всплеске Арроу притянул через протоадрон аномальное энергетическое облако. На короткое мгновенье потоки плазмы устремились в бездонные недра черного шара, но внезапно Арроу уловил, как в глубинах довселенского объекта произошла бурная реакция, и протоадрон в едином всплеске отторгнул энергетический поток, сопроводив его неожиданным возмущением.

Застигнутый врасплох рэдрозианин даже не успел опомниться, как сильный удар швырнул его назад и, оглушенный альтауэт, исказив гуманоидную форму, буквально «провалился» в гиперпространство.

[ image4 ]

Короткий импульс со стороны Аэроса — Альтериана тут же устремилась в след за Арроу, слабосветящийся сгусток которого уже стремительно уносил в неизведанные дали поток гипертечения.

О подобной реакции протоадрона, вряд ли кто мог предположить. Скорей всего никто. Даже Высшие.

Низвергнутая черным шаром энергия беспорядочной ударной волной отхлынула назад на аномальный фронт и при взаимодействии с ним вызвала новый мощный взрыв. Он затухающим эхом пронесся в межгалактическом пространстве, а затем разрушительной волной тут же вспыхнул в гиперсреде. Пульсирующий мрак мгновенно озарился ярким сиянием, которое с тахионовой скоростью разлетелось по всей вселенной, уничтожая на своем пути любой материальный объект. Гиперпространство изменило природную структуру, приобретя свойства, схожие с дорекомбинационной вселенной. Подобная среда была неприемлема даже для Высших. Теперь передвижение в нем стало невозможным.

«Мы пошли неверным путем, — констатировала ситуацию Альциора. — Мы потеряли Арроу, и Альтериана, возможно, тоже не вернется».