— Дебил кривоногий, — в сердцах отругал себя Валера.

Он поднялся на ноги и снова поплелся к бассейну за водой. На этот раз все получилось без эксцессов. Валера донес до дома ведро воды. Ольга была уже не в себе от переживаний и сразу кинулась обниматься.

— Осторожнее! — Валера убрал поврежденную руку в сторону. — Ошпарился.

— Ничего, теперь мы с тобой оба знаем, что это такое, — Ольга покрутила в свете фонаря руками, на которых еще остались следы ожогов. — Вылечим.

На следующее утро у Валеры поднялась температура. Ожог ныл пульсирующей болью. По неосторожности Валера порвал несколько волдырей, на месте которых начали формироваться язвочки. Ольга не знала, что делать с ожогом такой степени. Она поила мужа обезболивающим, а место ожога посыпала растолченной таблеткой антибиотика.

Валера не мог лежать на одном месте. Он начинал думать только о боли, и чтобы отвлечься вставал и ходил по дому в полной тьме, как призрак, издавая мычащие звуки. Изредка он начинал бухтеть на супругу, спотыкаясь о беспорядок. Ольга молчала, понимая, что Валера пострадал ради семьи, и всеми силами души ждала его выздоровления.

Валера часто прикладывался к воде. Организм будто испарял ее, как перегретый чайник, в одно мгновение. Через сутки болезни оказалось, что водные припасы заканчиваются. Если бы не температура, мешающая спокойно рассуждать, Валера может быть и придумал какой-то выход, но ему на ум пришло только одно решение. Он смешал пополам в одном стакане питьевую воду и ту, что принес с улицы. Выпил залпом коктейль, пока не видела супруга.

Примерно полчаса организм не давал знать о том, как повлияла смешанная вода на него. Ощущался только привкус металла во рту. Потом в животе начало крутить, появились регулярные спазмы, вылившиеся в понос, отнявший у Валеры последние силы. Он уснул, когда понял, что больше в туалет ему не понадобится.

Проспал он весь оставшийся день и ночь. Проснулся утром, когда в спальне загорелся свет. Ольга устроила рассвет на час раньше. Она стояла подле мужа и смотрела на него страдальческим взглядом, будто сама была сильно нездорова.

— Чего смотришь на меня, как на покойника? — спросил Валера, приоткрыв один глаз.

Ольга облегченно выдохнула.

— Так ты и был холодный, я чуть в обморок не упала.

— Холодный? — удивился Валера. — Температуры нет?

Он потрогал свой лоб, сунул палец под мышку.

— Нету. Ты проспал полтора дня. Видимо сон благотворно сказался на здоровье.

— Не только сон. Я вчера полстакана забортной воды жахнул на свой страх и риск. С нее-то меня и пронесло. Но, как видно, был и полезный эффект. Я даже боли почти не чувствую в руке, — Валера посмотрел на обожженное предплечье, которое подсохло и покрылось корочкой, — водица мерзкая на вкус, но работает, как лечебная. Надо только концентрацию менять. С сего момента рекомендую добавлять ее в чистую воду.

— Ну, ты даешь, экспериментатор чертов, — не сдержалась супруга, села рядом с мужем и положила ему голову на грудь.

Через несколько секунд она начала шмыгать носом. Валера положил ей ладонь на волосы и погладил.

— Всё будет нормально, Ольк. Выкарабкались из такой передряги, а уж на мелочи типа этого, — Валера поднял больную руку, — вообще не стоит обращать внимания. Не реви, детей напугаешь. Вон, кот на тебя смотрит во все глаза, как будто сам реветь собрался. Я не выдержу вида плачущего кота.

— Не буду, — Ольга поднялась и посмотрела заплаканными глазами на Боньку. — Пошли, помощничек, будем готовить завтрак для семьи.

Кот все понял про завтрак, спрыгнул с кровати и завертелся у ног хозяйки. Валера снова откинулся на подушку, размышляя о чудодейственном эффекте уличной воды. Она, несомненно, была ядовитой в естественной концентрации, но в ней было всё, в чем нуждался организм, за исключением калорий. Он еще раз посмотрел на руку. Поразительный контраст с тем, как она выглядела вчера, до того, как он уснул. Возможно, разбавив ее в десяти частях чистой воды, мог получиться целебный напиток. Только зачем? Валера вспомнил про то, что дни семьи ограничены запасами кислорода в шести баллонах. Каким бы не было отменным здоровье, а смерть от удушья гарантирована.

Он посмотрел на Ольгу, пытающуюся приготовить из имеющегося набора продуктов что-нибудь вкусное. На сладко спящих детей, не замечающих начало рассвета. На кота, ждущего подачки. Внутренний голос, а может быть, это было простое желание отогнать от себя дурные мысли, шепнул, что жить надо не в ожидании смерти, а так, будто собираешься жить вечно.

— Эй, принцессы! — громко произнес Валера в сторону девчонок. — Всё проспите, засони.

Дети зашевелились, прикрыли глаза от света.

— Пап, ты выздоровел? — из-под ладошек, прикрывающих лицо, поинтересовалась Агата.

— Даааа, выздоровел, — радостно поделился отец.

— Я догадалась. Голос опять веселый.

Ольга хмыкнула и посмотрела на Валеру, растянувшего улыбку до ушей.

— Да, папка снова веселый.

— Ура, — произнесла Агата.

— Ура, — подхватила Есения.

Дети засмеялись.

— С этого дня все будем пить минеральную воду. Это с нее я такой веселый. Не вода, а панацея от всех болезней и депрессий.

— Уверен? — засомневалась супруга. — Вчера тебе было совсем нехорошо с нее.

— Надо поменять концентрацию и всего делов. Мы теперь живем без света, без нормального воздуха, откуда взяться здоровью? Только из минеральной воды. Как говорили древние «Санитас пер аква»[1].

— Кажется, у воды не только оздоравливающий эффект, но и расширяющий сознание, — Ольга подошла к мужу и заглянула в глаза. — Зрачки нормальные.

— Ты меня за прожженного прораба держишь? Думаешь, мои знания на уровне учеников третьего класса? Обижаешь, я и не такое завернуть могу. Например… — Валера задумался. У него в животе заурчало, — чёрт, не думается на голодный желудок. Пустое брюхо к знаниям глухо, — выдал он собственный афоризм.

— Завтрак готов, — объявила Ольга. — Приготовила, что смогла, не обессудьте, холодная лапша и кроличьи какашки.

Дети засмеялись в который раз над сравнением, хотя сами уже привыкли называть шоколадные кукурузные шарики точно так же.

— Да, без кислорода и не подогреешь, — Валера слез с кровати и подошел к столу, который перенесли сюда из кухни. — Не хотелось бы шутить черным юмором при детях, но большая часть людей сейчас питается гораздо лучше.

— С чего ты взял? — Ольга поняла, что у намека будет продолжение.

— В райских кущах все натуральное и свежее.

— Тьфу, типун тебе на язык. Ешь давай, что сам добыл.

— Да уж, не мамонт конечно, — Валера придвинул к себе тарелку с разбухшей лапшой, источающей специфический запах приправ, — не мамонт. Какие погоды на улице нынче? — спросил он супругу и сам прислушался к звукам. В ветреную или дождливую погоду характерный звук передавался по трубам вентиляции.

Сегодня было тихо.

— Я с утра подходила к дверям на улицу, хотела послушать, какая погода, чуть не задохнулась. В кухне тяжело дышать, голова сразу начинает кружиться, — призналась Ольга.

— Больше одна не ходи, когда мы спим, хорошо? — спокойным, но железным тоном посоветовал Валера.

— Ладно, не буду. Просто вчера все было нормально.

— Про экономию кислорода у нас одни разговоры. То тебе надо на кухне что-нибудь найти, то детей выгулять по дому. Мы же не знаем, сколько нам еще здесь сидеть. Собирались ведь экономить, спальня, туалет и все, но пока только на словах. Когда прищучит серьезно, экономить будет поздно, — Валера нервно ткнул вилкой в лапшу.

— Я понимаю, Валер, обещаю, с сегодняшнего дня из спальни только в туалет и обратно, — Ольга поцеловала мужа в макушку. — Фу, голову мыть пора.

— Обойдусь без этих мещанских штучек. Не надо ко мне принюхиваться и все будет нормально. Развели тут курорт.

— Валер, ну, успокойся. Мы все поняли. С этого дня режим строгой экономии воды и кислорода, правда, девчат?

— Дааа, — хором ответили дети.