Глаза альтауэта зажглись таким же пульсирующим светом, как и камень Эрио. Некоторое время он молчал, а затем, точно читая по книге, произнес:

— Твою мать звали Антис. Она была со звездным знаком Альциоры. А отец, Ринор, носил символ Аэроса. Так, что звездным знаком ты обязана матери, — на секунду Арроу снова замолчал, а потом продолжил: — На свет ты появилась на борту космического корабля, что скитался в изгнании по просторам вселенной. Твои родители... были из аристократов древнего государства Аурида, которое исчезло с лица Рэдроза сразу же после отлета их корабля. Вместе с немногими из пассажиров они были последними людьми, носившими звездный символ Альциоры. — Арроу отвел взгляд от кристалла и задумчиво произнес: — Древнее государство Аурида... О нем существует много легенд на Рэдрозе. Исчезнувшая более трех тысяч рэдрозианских лет назад цивилизация. Причины ее крушения по сей день остались неразгаданными...

Он замолчал, и Рианн, одолеваемая любопытством и смутным непонятным чувством, похожим на ностальгию, спросила:

— А в кристалле нет об этом информации?

Арроу снова посмотрел на камень и, после недолгой паузы, произнес:

— Эти сведения находятся под каким-то странным секретным кодом. Ничего подобного я еще не встречал. Что-то связанно с рэдрозианской религией...

— А как я попала на Землю там, случайно, не сказано? — снова спросила Рианн.

— Об этом существует довольно подробная информация, — и Арроу поведал почти фантастическую историю...

Долгое время рэдрозианский корабль беглецов бродил среди миллиардов звезд, по воле таинственных сил оказавшись совсем в иной галактике. Отчаявшиеся люди умирали от страшных непонятных болезней, а когда космический корабль вошел в новую неизвестную планетную систему желтого карлика, на борту звездолета в живых осталось всего три человека: супружеская пара рэдрозианских правителей и грудной ребенок, которому на вид, по земным меркам, было чуть больше полугода.

— Эта планета обитаема. Уровень цивилизации достаточно высокий, — сказал мужчина женщине, когда они стояли перед огромным центральным экраном. На нем вырисовывался голубоватый диск планетоидного тела. — Но мы не сможем посадить корабль на ее поверхности: чума уничтожит все население, как здесь, на борту. Гериз-Ра все же удалось покончить с Ауридой. Однако мы должны попытаться спасти нашего ребенка, как надежду на будущее Рэдроза. Здесь, на борту, Рианн непременно погибнет. Поэтому выход только один — капсула.

— Наша дочь полетит на неведомую планету в герметичной капсуле? — тихим голосом спросила молодая женщина, посмотрев на скрытого за стеклом спящего ребенка. Он был изолирован в мягком коконе. Мужчина тоже перевел внимание на маленькую девочку.

— Мы должны создать будущее для нашей дочери, Антис. Вспомни пророчество Таренореса: пока Рианн жива — Иксванзет не победит.

Некоторое время оба молчали. Потом женщина глубоко вздохнула и наконец согласилась:

— Раз это необходимо... хорошо, Ринор.

— Подготовку начнем завтра, — ответил мужчина на мысли жены.

Однако переправку кокона пришлось отложить еще на сутки: Антис не перенесла чумы...

Арроу на мгновенье прервал повествование, а затем вновь продолжил рассказ, и воображение Рианн, вырвавшись из омута скорби, тут же обратилось к Земле...

Западное полушарие голубой планеты Солнечной системы окутала густая тьма. Теплый ветер колыхал ветви тропических деревьев амазонских джунглей, а воздух наполняли таинственные звуки экваториальной ночи. Но вот внезапно кругом все стихло, точно выключили радио, и над джунглями повисла тревожная тишина. Однако она продлилась недолго. Неожиданно усеянное звездами небо перечеркнул яркий голубоватый болид. С шумом ломая деревья, он рухнул в илистый грунт на берегу реки.

В это же время Теодоро Лилейс неспешно прогуливался по поросшему недавно выкошенной травой побережью, когда внезапно заметил озарившую тростник яркую вспышку, которую сопровождал свистящий шум.

— Это еще что?.. — Космобиолог на секунду замер, опасливо глядя на озарившиеся голубоватым сиянием дебри. Затем, прихватив для защиты метровую корягу (на всякий случай), он осторожно раздвинул сплетение болотных зарослей, вспугнув притаившуюся пару гоацинов. Тихо хлюпнула под ногами темная вода, холодом забравшись в туфли, но космобиолога она не остановила. Сделав следующий шаг, Лилейс приблизился к мягко светящемуся странному предмету, похожему на гигантское яйцо. Теодоро осторожно прикоснулся к гладкой поверхности неизвестного объекта.

— Холодный. Черт побери, что это такое?

За всю свою научную практику на Земле и других планетах галактики он не встречал ничего подобного.

Внезапно кокон щелкнул и плавно раскрылся. Глазам удивленного космобиолога предстало поразительное зрелище: на ослепительно-белой внутренней подстилке безмятежно спал младенец. На секунду Лилейс пораженно замер при виде крошечного ангела в длинной сорочке, а затем попытался поднять кокон.

— Увесистый, но донести к коттеджу можно, — решил космобиолог. Он вновь осторожно прикрыл крышку. Затем поднял странный объект на руки, выбрался из зарослей и понес свою находку к расположенному неподалеку коттеджу. Несколько лет назад Теодоро построил его в подарок своей жене. На пороге его встретила Кассандра Лилейс.

— Что это? — с удивлением спросила она, уставившись на голубоватый кокон.

— Подарок небес, — шутливо ответил Теодоро, неся находку в прихожую. Он поставил кокон на стол и вскрыл крышку. — Посмотри, Кэсси, это настоящий человеческий ребенок. Внешне ничем не отличается от земного.

Молодая женщина с любопытством склонилась над странным объектом.

— Ой, да это же девочка. Такая миленькая! Что ты с ней собираешься делать?

— Сначала хочу запросить о ней в Бюро поисков. Может ее кто-нибудь разыскивает. К примеру, родители. — И Теодоро тут же подсел к компьютеру. Спустя минуту, он получил короткий ответ: данных о девочке в коконе в Бюро не было.

— Может, следует сообщить о случившемся в космополицию? — неуверенно предложил ученый, не заметив, как в воздухе комнаты появилось странное золотистое свечение.

Считывая информацию с камня, Арроу уловил какой-то непонятный фоновый импульс, но воспринял его за простую помеху. Лишь значительно позже он понял, кто в этот момент руководил мыслями землян.

— А не лучше ли нам просто оставить девочку у себя? Раз ее никто не ищет... — предложила Кассандра.

— Я был бы не против, но так мы нарушим закон, — возразил космобиолог. — Так, что мы должны сообщить о случившемся властям.

— И крошка попадет в руки военных, которые испортят ей всю жизнь. Нет, Теодоро, мы не должны этого допустить. Да и Диане нужна сестра. Ты же знаешь, что у нас больше не будет детей.

— Ну хорошо, — улыбнулся ученый. Затем он снова перевел взгляд на ребенка. — Только как мы объясним ее появление в нашей семье? Будут вопросы...

— А ничего объяснять и не надо. Мы живем здесь уже около двух лет. О моей болезни, фактически, никому неизвестно. Никто не удивится, если у нас появится еще один ребенок. — Кэсси подняла младенца. — Я очень хочу оставить ее у нас. Она должна стать членом нашей семьи.

Теодоро Лилейс слыл человеком твердого характера, но в руках своей жены Кассандры он был мягок и податлив, как воск. Он не мог отказать ей. Тем более, в канун ее дня рождения. К тому же, у него самого появилось чувство удивительной привязанности к этой крошечной девочке, которая так преданно и доверчиво смотрела на него своими необычно-зелеными, чуть искрящимися глазами.

— Ладно, — согласился космобиолог, — давай оставим ее у себя. А кокон я надежно спрячу, чтобы никто ничего не заподозрил. А как же мы назовем нашу космическую дочь?

Кэсси посмотрела на круглое личико младенца и, улыбнувшись, сказала: