— Это Эрио или, по-другому, Камень души. Вещь не материальная, хотя может принимать осязаемую форму. У каждого рэдрозианина он есть.

— А у тебя? — спросила Джой, не помня, чтобы замечала нечто подобное.

— И у меня, — спокойно ответил Роберт. Лилейс заметила, как на его груди появился такой же сияющий кристалл в фигурной оправе. Казалось, он материализовался из ничего. — Просто я научен его контролировать, — и Роберт добавил: — Если хочешь, я могу прочитать по камню твою историю.

Но девушка категорически отказалась, вспомнив то ощущение беспомощности и волнения, что охватило ее при прикосновении рэдрозианина к кристаллу. Она спрятала камень Эрио и застегнула молнию блузки по самую шею. Впрочем, Роберт не настаивал, так как прикосновение к кристаллу девушки по-странному его беспокоило, вызывая в его сущности необъяснимый диссонанс.

Не сказав больше ни слова Джой направилась к шалашу. Роберт молча проводил её взглядом.

Лилейс опустилась на траву перед входом в примитивное, но вполне уютное строение. Она попыталась упорядочить свои мысли и во всем разобраться. Джой была так потрясена открытием своего происхождения, что даже не обратила внимания на принесенные птицей крупные, ярко-красные плоды в фиолетовую полоску. Некоторое время девушка неподвижно сидела на месте, застывшим взглядом глядя на пульсирующий мягким светом камень Эрио. Сознание Джой как бы разделилось надвое. Одна ее половина, которая была с ней всю сознательную жизнь, категорически отказывалась верить в слова Роберта. А вторая, родившаяся только что, спокойно воспринимала это неожиданное открытие, точно всегда о нем знала. И это второе «я» девушки все больше начинало доминировать над ее земной половиной, уничтожая прежнюю натуру и рождая новую, загадочную сущность рэдрозианки.

Рианн-Тэ. Странное имя, но в то же время казавшееся таким привычным и близким. Ее имя.

Джой вспомнила, что уже давно чувствовала свое отличие от окружавших ее людей. Родители космобиологи объясняли все случайными мутациями ее организма и не находили в этом ничего плохого. А благодаря их высокому профессиональному положению в обществе, Джой никогда не попадала на осмотр посторонних врачей.

А этот вечно появляющийся из ничего сияющий кристалл, так восхищавший ее подруг. Девушка не помнила, откуда он взялся, и ее озадачивало, что она не могла его снять: при каждой подобной попытке он попросту исчезал. Оказывается, это Эрио, камень души, и значит она — рэдрозианка. А единственным, схожим с ней человеком, был Роберт Стерроуз, или... Арроу.

Но она не могла вычеркнуть из своей жизни прошлое: земных друзей и близких, планету, на которой прошло ее детство...

— Этого и не требуется, — внезапно прозвучал голос Роберта. — Прошлое останется прошлым, а будущее... — Стерроуз замолчал, и Джой невольно подняла на него взгляд, ожидая ответа. — Ужин готов, — перевел рэдрозианин тему разговора и уже намеревался уйти, когда девушка остановила его внезапным вопросом:

— На Рэдрозе тебя звали Арроу?

Взгляд Стерроуза переменился, и в темных глазах сверкнуло золото.

— Да. На Рэдрозе я был известен под этим именем.

— А почему ты изменил его?

— Ужин стынет, — сказал рэдрозианин, не ответив на вопрос девушки и, уже уходя, добавил: — Позже обо всем поговорим.

***

Вечер выдался удивительно ясным и теплым, что было непривычным после туманных пасмурных дней на болотах. Сидя на берегу озера среди зарослей хвоща, Джой наблюдала за заходом багрового диска Альдебарана, медленно исчезавшего за неровной линией синеватых гор. Она слушала очередной рассказ Роберта. Рэдрозианин редко снисходил до бесед о своем прошлом, и поэтому девушка каждый раз с нескрываемым интересом внимала его речам. Тем более сегодня, когда она узнала о своем неземном происхождении и принадлежности к рэдрозианской цивилизации.

— ... Прожив некоторое время в диком племени вождя Арна, я решил искать мир, более близкий по своему развитию к Рэдрозу, — говорил Роберт. — Племя находилось в самой глуши джунглей, но и туда, порой, долетали новости из цивилизованных городов на севере. Из них-то я и узнал о существовании Солнечной системы, где находится Земля.

— Но почему ты выбрал именно эту планету? — спросила девушка. — Ведь есть много других высокоразвитых цивилизаций: Таур, Эльмар, Тарин...

— Да, я был в курсе всех этих планет, изучил информацию об их жителях. Впрочем, я вовсе не выбирал Землю намеренно. Конечно, если б я знал, что там живет рэдрозианка... — Он на секунду замолчал, посмотрев на почти исчезнувший диск Альдебарана, а затем продолжил: — Прежде, чем я попал на Землю, прошел еще один год на Эбе в Рио-Сан. Именно там, познакомившись с одним космополицейским-землянином, я решил посетить Солнечную систему и принял предложение Галактического Альянса по поводу работы в секретном агентстве космополиции.

— И ты стал «Неуязвимым», — добавила девушка.

— Вообще-то, этот псевдоним не я придумал. И мне он особо никогда не нравился. Но если землянам или другим инопланетянам хочется меня так называть, то это их дело. Мне все равно.

— Но этот псевдоним тебе создал популярность, — заметила Джой, которая слышала о нем даже в Соннисити.

— Псевдоним мне или я псевдониму? — с иронией спросил Роберт. — Ведь это только имя.

— Громкое имя.

— Возможно. Но не более. За сущность оно не отвечает.

— Ты так думаешь?

— Абсолютной неуязвимости не бывает.

На секунду повисла тишина, которую снова нарушила Лилейс:

— А имя Роберт Стерроуз тоже не ты выбрал?

— Нет, это имя уже я придумал. Мне не хотелось, чтобы все знали, что я — рэдрозианин.

— Но почему именно Роберт Стерроуз?

Арроу пожал плечами.

— Я искал обычный стандарт. Звучащий, но не броский. Запоминающийся и не очень. Стандарт, — повторил рэдрозианин.

— Яркий стандарт. Вполне распространенный, — согласилась Джой. — Только... имя Арроу выглядит как-то... ярче.

Роберт посмотрел на девушку, и в его глазах промелькнуло удивление.

— Значит, насчет имен у Высших фантазия получше, чем у меня, — с иронией произнес Арроу непонятные слова и вполне серьезно добавил: — Мне кажется, имя Рианн тебе больше подходит, чем Джой.

Девушка чуть улыбнулась, но ничего не ответила, погрузившись в воспоминания далекого прошлого...

... Джой стояла перед зеркалом, укладывая золотистые пряди в шиньон. В комнату влетела как всегда шумная Диана.

— Ты куда-то собираешься? — спросила она, машинально подкрасив губы.

— Тормини предложил сходить в Луна-парк, а потом на танцы. — Джой надела темный парик. Она часто его носила, чтобы скрыть необычное сияние волос.

— А, ну тогда встретимся на дискотеке. Ой, какая прелесть! — Диана заметила на груди сестры кристалл Эрио. — Это Тормини тебе подарил?

— Да, — солгала девушка, поспешно прикрыв сияющий камень воротничком.

— Дорогая вещичка. Видно, он и в самом деле тебя любит, — лукаво подмигнула сестре брюнетка и оросила себя ароматным облаком духов.

Джой промолчала, ничуть не утешенная словами Дианы...

Вернувшись из воспоминаний, Рианн посмотрела на небо, где загорались звезды.

Земное прошлое...

Теперь оно казалось таким далеким. Особенно после сегодняшнего дня, который неожиданно и полностью изменил жизнь девушки. И сейчас она чувствовала неуверенность в своем будущем.

Рианн глубоко вздохнула и, поднявшись, направилась к шалашу.

Быстро приближалась ночь, и с ее наступлением затихли все лесные звуки. Только легкий ветерок шелестел перистыми листьями папоротников да сухо потрескивал костер. Но вот послышался короткий квакающий звук, за ним второй, и вскоре над озером легким фоном повисла лягушачья симфония.

Рэдрозианин сидел под навесом у входа в шалаш, устремив взгляд на усыпанное звездами небо. Тучи почти разошлись, и только изредка проплывали в свете угасавших сумерек сероватые рваные хлопья. Из леса бесшумно прилетел Рикки. Он сделал над шалашом небольшой зигзаг и опустился на крышу. Теперь можно немного расслабиться. Бдительность пернатого друга никогда не подводила. Да и если с Рикки случится что-нибудь непредвиденное, Арроу об этом тут же узнает.