— А нельзя ли ее обойти? — поинтересовалась девушка, убрав с лица намокшую прядь волос.

— На обход уйдет больше трех недель, — возразил Роберт. — А по прямой мы доберемся к месту гораздо быстрее.

Джой тяжело вздохнула. Ей совсем не улыбалось пробираться через топь. К тому же, долгое время прожив в сельве Амазонки, она теперь питала неприязнь к болотам с ядовитыми тварями и злыми комарами.

Внезапно рэдрозианин без предупреждения оттолкнул девушку в сторону, и она, не удержавшись на ногах, свалилась в мокрые заросли. Раздался грозный рык, а следом пара выстрелов. Джой увидела, как на землю тяжело рухнуло тело какого-то большого животного. Роберт помог подняться перепуганной девушке.

— Извини за грубость, — сказал он, — но я не хотел, чтобы этот милашка тобой позавтракал.

Джой со страхом посмотрела на огромное, чуть больше льва, бездыханное тело зверя. Оно представляло собой нечто среднее между хищным доисторическим ящером и млекопитающимся-кошкой с двумя длинными хвостами, сероватой замшевой шкурой и оскаленной зубастой пастью. Острые черные когти животного глубоко взрыхлили влажный дерн в каком-нибудь десятке сантиметров от ноги девушки.

— Что... это за чудовище? — наконец смогла произнести Лилейс, с опаской отойдя от мертвого хищника.

— Это лионгами. Вероятно, он был очень голодный, раз осмелился на подобную открытую атаку. — Роберт повернул носком ботинка оскаленную пасть. — Не бойся, он уже не опасен.

С помощью охотничьего ножа Стерроуз срезал два гибких, но прочных побега и, очистив их от листьев, сделал шесты. Перепрыгнув через ручей, Роберт и Джой ступили на пружинистый серо-зеленый ковер. Идти приходилось медленно, тщательно ощупывая перед собой путь. Чуть впереди, над поблескивавшими окнами воды, бесшумно кружил Рикки. Где-то вдали раздался пронзительный крик, похожий на скрип заржавевшего колеса, и тут же ему в ответ прозвучал подобный отклик.

Джой настороженно приостановилась.

— Это кричит самец гели, — не оборачиваясь, произнес Стерроуз, продолжая путь. Он, в основном, полагался не на шест, а на детальное сканирование дна болота и плотность мха.

Боясь отстать, девушка ускорила шаги. Хождение по качающемуся ковру было делом не из легких. Зеленый настил доисторических растений порой прорывался, и Лилейс почти по колено проваливалась в тягучую жижу. Раздраженно поджав губы, Джой вытягивала ногу с налипшими зловонными водорослями. Опираясь на шест, она продолжала продираться сквозь спутанные псилофиты, изредка бросая взгляд на окружающую местность.

«Странная планета. Здесь перемешана вся эволюция: флора Каменноугольного периода и фауна Мезозоя, — размышляла девушка. — Поскорей бы выбраться отсюда»...

Увы, еще целую неделю путникам пришлось пробираться по зловонной непроходимой топи. Отдыхали мало, а на ночлег останавливались на небольших островках у корней деревьев, где было немного посуше. Питались обитавшей на болоте дичью. В основном попадались известные Джой по университету карри, но встречались и другие первобытные птицы. Один раз Стерроуз выловил в небольшом озерце две крупные сине-серые кистеперые рыбины, мало чем напоминавшие земных. Привыкшая к цивилизованным блюдам, Джой не сразу свыклась с доисторической пищей джунглей Эба. Лишь только благодаря страшному голоду от большой потери энергии, да удивительным кулинарным способностям Стерроуза, она могла ее терпеть. В то время как Роберт, казалось, наоборот не проявлял особой потребности в еде и мог длительное время без нее обходиться. Как-то по этому поводу Джой выразила свои мысли и получила довольно странный ответ:

— Я научен извлекать энергию из окружающей среды и рационально ее использовать.

— То есть... брать ее из воздуха?

— Скорее, от планет и звезд. Космос — беспредельный энергоисточник.

— Это что, наподобие медитации?

— Что-то вроде того.

— Здорово! — восхитилась Джой. Она посмотрела в затянутое тучами небо, что проглядывало сквозь кроны папоротников. — А я всегда мечтала «заряжаться от розетки».

Роберт улыбнулся, но ничего не ответил.

На этом очередная беседа завершилась, и в лагере до рассвета воцарилась тишина.

А утро, как всегда, встречало их пронизывающей сыростью густых туманов и молчаливостью дремлющего болота.

Во время изнуряющих переходов Джой до того уставала, что короткого времени беспокойного сна едва хватало, чтобы набраться сил для нового трудного дня. В то время как на Стерроузе, казалось, переход нисколько не отражался. Сначала девушку злила его неуязвимость. Затем она стала ее восхищать. Стерроуз обладал поразительной выносливостью, необыкновенной ловкостью и точностью машины. Чем дальше, тем Джой все больше убеждалась, что он необыкновенный человек, не похожий ни на кого другого.

«Рэдрозианин», — мысленно говорила девушка, с детской наивностью отождествляя со Стерроузом всех жителей этой планеты. Но даже ее фантазия не могла полностью охарактеризовать личность Арроу.

После первого нападения лионгами, крупных хищников больше не встречалось. Опасность, в основном, предтавляла только трясина да мелкие насекомые, что прятались под корягами. Некоторые были ядовиты. Однажды, жертвой одного из них едва не стала девушка, когда путники остановились на ночь на полусухом островке с растущими по центу огромными папоротниками.

Быстро темнело, над древними джунглями постепенно опускались лиловые сумерки. Джой устало уселась на чахлую траву перед костром, на котором уже жарилась приправленная местными специями тушка гели. Сегодня она лично ее ощипала и при обычной разделке не упустила возможность детальнее изучить редкую птицу. Заодно она решила блеснуть кулинарными способностями, приобретенными во время семейных и студенческих походов, при этом честно сознавшись, что не очень любила выпадавшую должность отрядного повара.

— Никогда не думала, что прежние навыки пригодятся мне в подобных условиях.

— Цивилизация отделяет людей от природы и, в некоторой степени, делает их слабее, — философски заметил Роберт и добавил: — Подстели листву. Почва влажная, а ночь прохладная. — Он положил перед ней не весть откуда раздобытые сухие листья.

Девушка последовала его совету и невольно согласилась, что ей стало комфортнее. Джой посмотрела на рэдрозианина, суетившегося возле жаркого. Их отношения, хоть и оставались холодноватыми и несколько натянутыми, но Лилейс чувствовала себя рядом с ним в полной безопасности. Правда, однажды он все же ее всерьез напугал.

После ужина Джой, как обычно, поудобнее устроилась для сна, в то время как Стерроуз заступил на ночное дежурство. Сморенная усталостью и успокоенная относительной тишиной, девушка уже начинала дремать, погружаясь в туманный мрак забытья. Монотонное кваканье земноводных колыбельной музыкой убаюкивало ее сознание. Тихо потрескивал костер, жадно поглощая новую охапку подброшенного хвороста. Его трепещущее пламя беспорядочными сполохами озаряло спокойное лицо Стерроуза с четкими правильными чертами, совмещавшими в себе утонченность аристократа и суровую волю воина. В эти ночные минуты полного спокойствия, оставаясь наедине с мраком спящих джунглей, Роберт становился сам собой: АРЭС-Альтауэтом, легендой Рэдроза Арроу. Его застывший, темный, как ночное небо взгляд безучастно следил за изменчивым пламенем. Со стороны казалось, что рэдрозианин углубился в свои мысли и полностью отрешился от всего мира, улетев далеко за пределы реальности. Но эта видимость была обманчива. Она мгновенно исчезала при малейшем подозрительном шорохе. Вот и сейчас внезапно неподвижность слетела с его лица, а острый, неожиданно вспыхнувший взгляд остановился на спящей девушке. Рука Стерроуза машинально опустилась на рукоятку длинного ножа. Беззвучной тенью Роберт скользнул к Лилейс. В свете костра угрожающе блеснуло стальное лезвие. Быстрый жест... И в эту секунду Джой открыла глаза.

Как сквозь туман девушка различила силуэт рэдрозианина и метнувшийся точно молния клинок. Под влиянием внезапной мысли Джой показалось, что ее хотят убить. Она ощутила парализующий ужас и, тихо вскрикнув, тут же зажмурилась. В растерянности и страхе девушка ожидала удара. Но ничего подобного не произошло. Так и не почувствовав боли, Джой снова нерешительно открыла глаза. Стерроуз поднял нож, на кончике которого в угрожающей позе застыло крупное насекомое с зазубренными клешнями и изогнутым хвостом-жалом.