— Видела, — кивнула так называемая Ольга, даже не смутившись. — И мне нравится собственное отражение. А тебе твоё? А тому, кто тебе не безразличен, оно нравится?
Вопрос прозвучал вроде и нейтрально, но каким-то шестым, нет, скорее, даже седьмым чувством Андерсен поняла, что не всё здесь так просто.
— Тебе то…
— Вот вы расшумелись, — с грохотом опустив поднос на стол, прервала девушку появившаяся Екатерина. — Что так громко обсуждаете?
— Общих знакомых, — мило улыбнулась Жилиной Ольга. — А ты эту милашку прям точь-в-точь описала. Я её себе такой и представляла.
— Это вы когда меня обсудить успели? — нахмурившись, Крис посмотрела на Екатерину. Впрочем, та себя виноватой явно не ощущала.
— После того, как поняла, что Иван помогать не будет, а значит, нам нужен какой-то другой план, — ответила Жилина. — А Ольга, — тут Катя, не удержавшись, хмыкнула, — в общем, у Ольги есть отличный план. Правда, для его реализации нам нужно объединиться и провернуть кое-что не совсем законное.
— Ладно, с тобой всё понятно. А тебе-то какой с этого прок? — с подозрением спросила Андерсен у кивавшей в такт словам Жилиной Ольги.
— Во-первых, как говорил мой дорогой друг, хорошим людям надо помогать, — улыбнулась Ольга. — Ну а, во-вторых, в свете творящегося за стенами, не одной тебе нужно показать себя полезной в глаза определённых людей. А точнее, человека.
Последнюю фразу Агаши Син, естественно, произнесла мысленно.
Глава 16
Дикие территории
Перун
Нос у меня чесался. Сильно. Прямо до такой степени, что хотелось снять шлем. Но чёрта с два я это буду делать, даже сидя в бронетранспортёре.
Среди нас я был единственным одарённым, но и моим бойцам было не по себе от избытка эфира вокруг. Мне же было чертовски неприятно, словно опустили в котёл с водой, который начали медленно нагревать. И ты такой сидишь и думаешь, то ли уже вариться начал, то ли просто это нервное.
За бортом машины происходила самая настоящая магия. По крайней мере, один из моих бойцов, сидя за приборами и считывая внешние данные, утверждал именно так.
И если полное отсутствие пепла ещё можно было объяснить плотными кронами высоких деревьев, то льющийся сверху свет рождал ощущение чего-то неправильного, но при этом удивительно знакомого.
Огромные исполины имели идеально ровные стволы без единой ветки и лишь на высоте метров восемьдесят-девяносто можно было разглядеть мощные ветви крон, с которой свисали жёлтые плоды, идеально имитирующие солнечный свет.
При этом деревья располагались на равном удалении друг от друга, позволяя спокойно двигаться на транспорте, лишь изредка объезжая высокий кустарник да не пойми откуда возникшие скалы.
Всё чаще попадались следы зверей, а пару раз приборы машины отмечали мелких тварей, скачущих где-то там в высоте. Но, похоже, зверь здесь был куда умнее, чем на равнинах и в горах, и нападать не спешил.
— Командир, впереди небольшой ручей, — доложил водитель.
— Тормозни возле него, посмотрим, что за рыба тут водится, — приказал я.
Выбравшись наружу, я поднял голову вверх, в очередной раз удивляясь падающему сверху свету. Если не смотреть туда, можно подумать, что светит самое настоящее солнце. Тем более, если принимать во внимание тот факт, что интенсивность освещения менялась со временем.
В эту долину мы начали спускаться в районе восьми часов утра, а сейчас уже был почти полдень, и светят деревья куда ярче, чем в начале. Интересно, ночью здесь будет темно, или «фонари» лишь слегка притушат?
Ручей, который на самом деле оказался небольшой речушкой шириной метра в два, никаких сюрпризов не принёс. Обрывистые берега, каменистое дно и мелкие рыбёхи, гоняющиеся друг за другом.
Впрочем, когда из-под камня выбрался какой-то мелкий ракообразный и всадил в рыбку каменную иглу, сформированную даром, я напомнил себе, что расслабляться не стоит.
Прихватил воды для анализа. Не уверен, что в этом был смысл, но Морозова, наверняка, мозг проест, если я хоть что-то отсюда не привезу. После этого мы поехали вниз по течению речки.
Она изрядно петляла и порой впадала в другие такие же ручьи, постепенно становясь шире и глубже. Так что, когда, прорвавшись сквозь густой кустарник, мы оказались на берегу небольшого озера, я не слишком этому удивился.
Куда больше впечатляли форма этого озера и его расположение. Во-первых, оно было почти прямоугольным. Если не считать впадающей реки, выглядело озерцо словно огромный бассейн с низкими бортиками, облицованными необработанными камнями.
Вода в нём была почти прозрачной, если не считать обычный лесной мусор. И даже с пригорка, на котором мы остановились, можно было разглядеть скользящие по светлому дну тёмные силуэты, очертаниями лишь отдалённо напоминающие рыбьи. По крайней мере, плавники и хвосты, присущие именно рыбам, я рассмотреть смог.
Во-вторых, что удивило, так это то, что за «бассейном» сразу же начинался обрыв, куда с шумом и падала вода. Растущие на краю деревья своими кронами создавали небольшой, метров в пятнадцать, навес, за которым был виден уже привычный нам мир, пожухлый лес, погребённый под пеплом.
Ну и вишенкой на торте оказался холм правильной четырёхугольной формы высотой метров в двадцать, поросший густой зелёной травой. Выглядел он чрезвычайно интригующе, так что размышлений, что же станет следующей точкой нашего маршрута, не было.
Чтобы добраться до него, пришлось обогнуть озерцо, перебравшись ещё через пару речек. Были они мельче, так что никаких трудностей это не доставило, и уже через час мы остановились перед холмом.
Выбравшись из машины, у меня на мгновение перехватило дыхание, словно кто-то со всего маху дал мне под дых. В районе живота знакомо заболело. Будто я разом парочку крупных кристаллов тримития впитал.
Нос вновь зачесался, и я, словно ищейка, повёл им из стороны в сторону, в надежде уловить особо сильный поток эфира. На общем эфирном фоне это было тяжело, но, кажется, у меня всё-таки получилось.
— Командир, взгляните, здесь что-то есть, — отвлёк меня один из бойцов, последним выбравшийся из машины.
Следуя инструкциям, он должен был занять позицию в десятке метров от транспорта, контролируя подходы к нему, но почему-то не сделал этого.
Уже подходя к нему, я увидел, как он руками выдирает куски травы и пытается очистить от земли небольшой холмик, о который споткнулся.
Работал боец споро, так что к моему появлению очистил небольшой кусок, и я смог увидеть квадратный столбик. Несмотря на то, что он был весь в грязи, я слышал, как скребётся металл о металл, а значит, находка точно неестественного происхождения.
— Кречетов, ты хоть раз можешь без приключений? — задал я риторический вопрос охотнику, постоянно находящему неприятности для себя и своей команды.
— Пока не получалось, — честно признался мужчина, соскребая землю со столба. Под ней показался белая матовая поверхность с вкраплениями ржавчины. — Зато всегда что-то интересное находим.
Смахнув остатки земли и травы, мужчина отодвинулся от находки, и я увидел его нахмуренное лицо.
— Командир, а это…
Договорить он не успел. Столбик неожиданно завибрировал и, щёлкнув, вытянулся на добрые полметра вверх. Все его грани подались вперёд и, соскользнув на невидимых салазках, обнажили наливающиеся красным цветом линзы.
Со стороны холма раздался гул, и трава на нём заколыхалась, а после дёрн вместе с нею стали проваливаться куда-то вниз.
— От машин, все прочь от машин! — проорал я в рацию, одновременно слушая незнакомую речь, появившуюся на общей волне. — Отходим в лес!
Кречетов, среагировав первым, воткнул нож в линзу датчика, и из прибора посыпались искры, но было уже поздно.
Земля возле холма стала пузыриться, и то тут, то там стали выскакивать такие же столбики, опутывая территорию невидимой для обычного взгляда сигнальной сеткой.