Бог… В силу отсутствия других взрослых развлечений между сном и кормёжкой я часто размышлял о нём. Его ли внимание я почувствовал в том потоке света, который меня нёс? Других вариантов особо вроде бы не было. И от того, что он ничего не сказал мне, а я не смог сказать ему ни слова было даже как-то обидно. Хотя вряд ли в тот момент я бы ляпнул что-то хорошее, скорее уж наоборот. Так что наверно лучше не жалеть о том, что ничего не сделал и радоваться тому, что не совершил какой-нибудь вопиющей глупости. А ещё лучше вообще ни о чём не жалеть. В конце концов глупо тащить переживания из-за кромки бытия в новую жизнь.
Тем более что и в ней есть о чём переживать и над чем ломать голову. Обитал я в чём-то напоминающем деревянный терем, сложенный из огромных брёвен. Причём последнее не было ошибкой разума, обитающего в маленьком теле, одно бревно доходило до середины бедра взрослого человека, что наводило на мысль о изрядной крепости строения. Если дом строят тёплым, то это означает наличие зимних холодов, если его строят столь крепким — это вероятно к тому, что его могут попытаться раздолбать, мысленно заключил на это я. Тем более что быт здесь был откровенно средневековым.
Электрических лампочек не наблюдалось, как и не было керосинок, только вонючие свечи, которые встречались редко, да лучины, которых было как раз побольше. Мужики и некоторые женщины щеголяли холодным оружием на поясах, кое-какие уникумы предпочитали посохи, окованные по краям металлом. Странное решение с моей точки зрения, впрочем доспехов я пока ни на ком не видел, а кости таким девайсом наверно можно переломать только в путь. Одевался же народ в не особенно яркие одёжки, чем-то напоминающие кимоно. По крайней мере я как-то не видел рубах, в основном всё запахивалось на груди с перехлёстом и подвязывалось поясом, за который пихалось холодное оружие в ножнах. Это было странно, «европейский» стиль мне казался более логичным. Но раз местные поступают так, как поступают, вероятно у них есть на это некие важные причины.
Сами же люди на азиатов походили мало, скорее уж на помесь американских индейцев, какими они мне запомнились по старым фильмам из времён моды на вестерны, а так же европейцев и арабов, одновременно не являясь ни кем из них. То есть вроде и краснокожие, а вот черты лица скорее свойственны европеоидной расе, нежели монголоидной. Хотя не возьмусь утверждать об этом наверняка, настоящих американских индейцев я особо не видел, а на экране показывать можно всякое.
В любом случае моя мать была весьма симпатичной скво, высокой, с хорошей фигурой и весьма развитой физически. Наверно это не совсем та характеристика, которую стоит давать женщине, которая породила меня на этот свет, но менталитет взрослого мужика давал о себе знать. Звали же её Алдэ Махрим, насколько я понял местный язык, который всеми силами пытался выучить. Что касается отца, то он был весьма здоровым, жилистым мужиком с правильными чертами лица и тяжёлым подбородком. Не цвета бы кожи, глаз и волос, наверно можно было бы подозревать в Яринэ Махриме настоящего арийца. Но голубоглазой бестией он не был и мог похвастаться едва ли не более шикарной гривой чёрных волос, чем мать. Местные вообще почему-то предпочитали длинные волосы и похоже старательно за ними ухаживали. Видимо национальная традиция или что-то вроде того. Хотя климат здесь был довольно жарким. Впрочем и Индии вроде бы тоже длинноволосость в почёте и холодами там даже не пахнет.
Одно время я попытался по депрессировать на тему средневековья или чего-то близкого к нему. Всё таки там, насколько я помнил, была лютая детская смертность, антисанитария, постоянные войны и прочие радости, но как-то быстро бросил. Может было виновато детское тело, которое в силу гормонов не склонно к депрессиям, а может любовь родителей. Всё таки это штука весьма важная для всех и всегда. А у меня в конце концов была достойная крыша над головой, хорошая семья, похоже принадлежащая к воинскому сословию, а значит элите общества. Всё могло быть гораздо хуже. Было бы гораздо неприятнее родиться у каких-нибудь бомжей и умереть с голода раньше, чем научишься ходить. По крайней мере я старался мыслить в этом плане позитивно, насколько это вообще возможно для моего слегка мрачного склада ума.
А потом всякие глупые порывы из меня вовсе выбило напрочь. Трудно остаться безучастным, когда маманя вечером зажигает на пальцах небольшое пламя и уже от него поджигает свечу. Магия! Магия, люби её мать! Я так офигел от зрелища, что даже бросил попытки ползать по детской кровати, перебарывая неспособность тела нормально работать. Настоящее волшебство же ж. Правда маман после этого слегка скривилась, как от боли и менее чем через минуту получила от папана нагоняй. Язык я ещё знал что называется на букву Х, не подумайте что хорошо, но более менее уяснил, что делать подобные штуки после родов нельзя ещё довольно продолжительное время. Особенно если ещё детей хочется. Отмазка что за горящей лучиной идти далеко, а магии было совсем чуть-чуть не прокатила. Зато удалось отвлечь родителей своим ором и требованием показать ещё огня.
— Фуэ! Фуэ! — голосил я, пытаясь подражать слову взрослых, чем вызвал у них сложные чувства. Кажется они всё таки ожидали, что в первую очередь я произнесу «мама» или «папа». Но уж вышло, что вышло. Не виноват же я, что речевой аппарат у меня решил заработать именно сейчас от лютого охре… душевного переживания.
Наконец, переглянувшись, родители подошли ближе, а отек наклонился над моей кроватью, поднял ладонь с растопыренными пальцами и между ними начали проскакивать электрические разряды, от которых я сощурился, но не отвёл взгляда. Спустя секунду папаша четко произнёс:
— Млио.
— Мл’ио! — постарался максимально точно повторить я, сказанное им слово, означающее по видимому молнию. Получилось так себе, но я не привык сдаваться и твёрдо намеривался научится как следует говорить — Мл’ио! Млио!
Глава 2
После инцидента, за который мамаша получила по шапке, жить мне стало лучше, жить вообще стало веселей. Отец почесал репу и решил, что такой интерес к колдунству — это что-то вроде хорошего знака и начал брать меня с матерью во двор на свои, пожалуй, тренировки. Не передать словами, как я вообще был рад покинуть стены терема. Не то что бы внутри было душно или что-то вроде того, деревянный дом это вам не панельная многоэтажка, там даже дышится по другому. Просто уж очень ограничена моя жизнь была прежде. Сначала я вообще видел только одну комнату, потом несколько, но меня даже не подносили к окнам и я ни разу не лицезрел ни здешнего неба и зелени травы. Небеса кстати оказались ровно такие же, как и на Земле, никаких колец вроде сатурновских не наблюдалось, солнце было одно, цвет небосвода привычен, облака были белыми.
Отец же оказался действительно магом и судя по всему воином. По крайней мере я не припомню в фэнтези, чтобы чистые маги так налегали на физуху и столь усердно тренировались с оружием. А ещё они вроде бы не должны носиться вокруг так быстро, что практически превращаются в смазанную полосу. Да, я знаю, что книжки по фэнтези так себе источник информации о магии и магах, но других у меня не было. Не считать же за таковой «Битву экстрасексов», которую самозабвенно смотрела бывшая. Я скорее в реальность Гэндальфа Серого поверю, что в то, что те шарлатаны могут хоть что-то, кроме обмана доверчивых граждан. Вообще мне кстати всегда было интересно, а куда смотрели всякие священники и мулы? Колдуны и сахеры — это вроде как слуги Адского Сотоны и прочих шайтанов помельче. Почему не замутили хотя бы свою программу, где разоблачают этих мошенников? Я бы посмотрел в прямом эфире, как в квартиру очередного предсказателя прямо во время приёма несчастной клиентки залетает «христианско-мусульманский спецназ», бьёт «магистра, чёрной, белой и серой магии, оракула и потомственного колдуна в десятом поколении» освещёнными осиновыми палками и объясняет доверчивой жертве, что мол видишь, он даже это предсказать не смог. Мда, я настолько не любил всяких мошенников в прошлой жизни, что притащил свои чувства даже в следующую. Странно только что не родился в семье какого-нибудь инквизитора. Хотя наверно оно и к лучшему, тем более религиозных фанатиков я не любил как бы не ещё больше.