Пропустив через себя живительные волны энергии, я всё ещё чувствовал на самом дне остатки, так что протянул руку в сторону стоящего у двери Кречета.
Эфир с лёгкостью устремился к бойцу, но вместо того, чтобы влиться в него, неожиданно втянулся в капсулу, которая тут же пришла в движение.
Из стенок выскочили путы, принявшиеся стягиваться, будто пытаясь обездвижить лежащую в коконе жертву, а из изголовья выскочили тонкие иглы, заканчивающиеся теми самыми трубками.
—… Ошибка… индивид….ошибка… уровень астральной энергии ноль целых, одна тысячная. Ошибка…. сообщить магистру Харольду… требуется проверка экстрактора, — вслушиваясь в синтезированный голос, я молча пожал плечами на немой вопрос Кречетова.
— Слева! — вскинул парень винтовку, целясь в открывающийся позади меня проём и стуча в дверь позади себя.
Я же, едва заметив движение, перемахнул через стол, выставив в сторону возможной угрозы пистолет.
Бойцы, до этого ожидающие в коридоре, влетели в сферическую комнату, принеся с собой изрядную порцию сырого эфира. И едва это произошло, как освещение вновь погасло, а дверь, ведущая дальше, стала закрываться.
Первым среагировал Кречетов, пулей домчавшись до смыкающихся створок и втиснув между ними короткий клинок. Я же в это время вытолкнул остановившегося в проходе бойца обратно к голограмме.
И стоило только двери закрыться, как всё вновь вернулось на круги своя. Вспыхнул нормальный свет, а нож Кречетова со стуком упал на пол.
— Что ж, система безопасности у них так себе. Может, поэтому и вымерли. — подняв оружие с пола, произнёс Кречет. — Кстати, тут пусто, зато, кажется, вижу аппаратуру за прозрачными стёклами. Чувствую себя, будто рыба в аквариуме.
Приказав двум бойцам, которые первыми ворвались в зал, оставаться на месте и ничего не трогать, направился к Кречету. Раз ему сегодня везёт, пойду дальше вместе с ним.
Следующий проход действительно напоминал аквариум. Узкая дорожка, по бокам которой были прозрачные стенки, за которыми виднелось множество приборов. Из которых я смог угадать от силы парочку. И непонятно, это из-за того, что остальные были чересчур древними, или просто их здесь собрали из того, что было.
Тем не менее, прохода в эти лаборатории с того коридора, где мы сейчас находились, не было, а крушить стены я пока не спешил, так что оставалось идти только прямо.
Охранная система, что так отлично себя презентовала снаружи, здесь будто отсутствовала, тем не менее лишний раз напоминать ей о себе не хотелось.
Коридор оказался чертовски длинным и постоянно шёл под уклоном вниз, при этом не имея ни единого ответвления. И это заставляло задуматься. Каким бы чокнутым не был архитектор, он будет проектировать корабль, который должен преодолеть чёртову прорву парсеков, а значит, априори обладать повышенной надёжностью.
А тут такая странная конструкция. И есть лишь два варианта. Либо судно перестроили уже по прилёту, что как минимум странно, всё же развивающейся колонии не до архитектурных изысков, либо строили его под какую-то определённую цель. Вот только какая цель может быть в корабле-ковчеге помимо доставки своего бесценного груза к «новым берегам»?
Примерно в таком направлении я и размышлял, механически переставляя ноги в пыльном коридоре с некогда белыми стенами, всё глубже погружаясь во чрево ковчега. Когда же счёт шагам перевалил за седьмую сотню, а тоннель и не думал заканчиваться, я остановился, приняв решение вернуться за парнями.
Перегруппировка заняла у нас ещё минут сорок, так что движение по тоннелю мы продолжили, малость отдохнув и подкрепившись под разговоры ни о чём. Пускай парни и не показывали виду, но по ним было заметно, как мёртвый ковчег давит на них своей аурой. Да и тикающий таймер заканчивающихся фильтров кислорода радости тоже не добавлял.
И тем не менее откровенной паники в глазах своих парней я не наблюдал, что не могло не радовать.
Покончив с отдыхом и обследовав ближайшие сто метров стены на наличие скрытых проходов, коллегиально пришли к выводу, что если таковые и имеются, то замаскированы просто фантастически. Так что нам оставалось лишь одно, спускаться всё ниже и ниже. Тактика, обречённая на успех.
Что, собственно, и подтвердилось спустя полчаса, когда мы всей гурьбой вывалились из относительно узкого пространства тоннеля на широкую площадку. Она упиралась в трёхметровые ворота с изображением деревьев, на которых росли подозрительно знакомые оранжевые плоды.
Подойдя ближе я без особой надежды толкнул выглядящие массивными створки и с удивлением обнаружил, что они беззвучно распахнулись вовнутрь, а на нас хлынул яркий солнечный свет.
Несмотря на сработавшие светофильтры, я по привычке прикрыл глаза, одновременно с этим сверяясь с часами. Забавно, снаружи уже царила ночь, а тут… А что у нас, собственно, тут?
— Это мы когда успели помереть и попасть в рай? — подал голос Кречетов, встав по правую руку от меня, и тут же выругался, получив в бок от напарника. — А нет, вроде в раю же боли не ощущается. Так же, командир?
— Не знаю, не бывал там, — ответил я, перешагивая невидимую границу, отчётливо разделяющую стальной пол ковчега и шелковистую зелёную траву, что росла сразу же за вратами. — Но если ты про рай, что упоминали на древней Земле, то сомневаюсь, что там присутствовали живые светильники из людей и Лешие в качестве стражей.
Перешагнув за врата, мы очутились на верхней грани огромной чаши, чьи стены поросли разными видами трав и кустарников. Причём, насколько мне хватало знаний, многие виды были земными или чертовски сильно походили на них. И ладно, если бы это были аграрные культуры, но кому в голову взбредёт везти сквозь пустоту космоса обычные полевые ромашки? Или капитан у них был из любителей погадать?
Но к чёрту флористику, куда больший интерес вызывало дерево в центре чаши, чья широкая крона возвышалась над нашими головами метров на шесть.
Благодаря этому, мы могли прекрасно рассмотреть свисающие оранжевые плоды, сквозь кожуру которых отчётливо проступали силуэты людей.
Сместившись метров на двадцать от входа, я направился к одному из коконов, что почти касался земли. Что интересно, чем ближе я к нему подходил, тем тусклее он становился, пока яркое свечение не сменилось бледным светом, словно от ламп дневного освещения.
Остановившись перед странной лампочкой, снял перчатку и приложил ладонь к тёплой и мягкой на ощупь поверхности. И тут же ощутил потоки эфира, циркулирующие по всему кокону. Причём поток был не замкнут.
Я с точностью мог определить, где он заходит и где выходит, оплетая сгорбившийся силуэт внутри.
Сосредоточившись, я создал короткий импульс, посылая толику своей энергии, и с трудом удержался, чтобы не вздрогнуть, когда хрупкая ладошка прижалась к моей с той стороны, а на меня посмотрели закрытые глаза девушки.
(ПыСы. Наконец то шпильку дорисовали (вариант 5). Больше вариантов шпильки на моём бусти.)
Глава 20
Ковчег «Спес»
Перун
«С широко закрытыми глазами» — эта странная фраза как нельзя лучше описывала впечатление от смотрящего на меня существа.
Верхняя часть явно принадлежала человеку. Две руки, тонкая шея, длинные волосы, что облаком парили в жидкости, наполнявшей капсулу.
И её лицо… Его даже можно было бы назвать красивым, если не принимать во внимание тот момент, что глазницы у девушки были затянуты кожей.
Нижняя часть существа представляла собой переплетение щупалец, которые, казалось, были в постоянном движении и жили своей жизнью, совершенно не завися от хозяйки. То скручиваясь, то выпрямляясь, отростки изгибались и входили в небольшие углубления в верхней части кокона-капсулы.
Когда девушка прильнула к стенке, большая часть щупалец отлипла от диска со множеством углублений, но два самых крупных отростка продолжали держаться за них.