К общему молчаливому порицанию присоединился и Амир, уставившийся на меня с тем же вопросом в глазах. С приходом Иглы командир роты даже на минуту позабыл о провинившемся разведчике.
– Лучше уж пьянь, чем крысы, – огрызнулась я. – Таких много сновало по этому дому.
– Зачем я вам понадобилась, господа… ик… хорошие? – пробормотала Игла и опасно пошатнулась.
Амир в одно мгновение подхватил ее под локоть и усадил на свое место. При этом с его лица не пропадало хмурое выражение. Игла бросила на навира мимолетный встревоженный взгляд, заметный лишь мне одной. Вскормленный ревностью зверь вновь недовольно заворочался.
– Мы допросим тебя, – брезгливо ответил Игле командир роты и прикрыл нос рукой. От нее и вправду несло, как от пьяного бродяги.
– Задавайте свои… ик… вопросы, – разрешила Игла, совершенно забывшись. Кроме меня ее грубость никто терпеть не стал бы.
– Я не задаю вопросов, ароматное создание, – елейно протянула Варна и взяла Иглу за запястье ровно в том же месте, где держала Амира.
Глаза ученицы Мансура закатились, но на лице застыла пьяная усмешка, в которой я различила улыбку победителя. Она даже пару раз икнула, заставив чтицу тела ругнуться сквозь зубы.
– Ничего не могу рассмотреть! Все как в тумане! – воскликнула Варна, когда тишина сгустилась настолько, что ее, казалось, можно резать на куски. – Она вусмерть пьяна!
– Ты будешь сурово наказана за свою выходку! – рявкнула я, встретив веселый взгляд Иглы. – Ты позоришь меня перед уважаемыми людьми! Где они найдут свидетеля лучше?
– Простите, госпожа, – пробормотала Игла, потупившись.
– Пошла прочь с глаз моих! И не рухни с лестницы, пьянь! Еще одна такая выходка, и отправишься к бесам отсюда! Я тебя держу не для того, чтоб ты напивалась, как портовый грузчик!
Игла, пошатываясь, прошаркала к двери, взялась за ручку и неловко замерла, настигнутая словами командира:
– Раз уж мы здесь, то допросим, пожалуй, и мальчишку-конюха. Уж очень любопытный у него дар. Нам бы не помешал видящий в ночи человек. Еще и альбинос. Это наша живая удача!
Я вжалась в спинку кресла и процедила, уповая, что Игла поймет намек в моих словах:
– Ума не приложу, куда он запропастился. Сама искала его по всему имению. Подозреваю, конюх сбежал.
Игла бросила на меня короткий взгляд исподлобья и выскользнула за дверь неслышно и грациозно. Ей можно было доверять – ученица Мансура спрячет Гарая так, что не отыщет ни одна ищейка императора.
– И вы говорите нам об этом только сейчас?! – взревел командир роты. – Это же наверняка подельник преступников! Возможно, он их и впустил!
– Не забывайте, что ворота неусыпно охраняют солдаты Амаль Кахир, – отрезал Тир. – При всем желании конюх не смог бы просто так кого-то впустить. Они прошли мимо стражников, спрятавшись под плащами. И наверняка их прикрывал Иссур.
– Но где доказательства, что их провел именно ваш брат? – не сдавался командир.
– Он передал Амаль Кахир послание от нового воеводы Нарама. Те же, кто на нее напал, – его бойцы, – процедил Амир, и Варна кивнула, подтверждая его слова.
– Это еще нужно доказать. То, что двое мужчин одеты в красные одежды и прячутся под зачарованными плащами, еще не делает их слугами воеводы Нарама.
– А его слова о пожаре? – рыкнул Тир.
– Даже если Иссур виновен в поджогах и беспорядках – это юрисдикция стражей правопорядка, но не навиров, – отрезал командир роты. – Ладно, хватит болтать. И без того я потерял непозволительно много времени. Подпоручик, ты идешь со мной. Я решу, что с тобой делать.
– Но, полковник… – начал Тир.
– Я – его командир, напоминаю вам. При всем уважении, достопочтенный воевода.
В голосе навира проступила непомерная гордыня. Он смотрел на Тира, как на зарвавшегося сопляка.
– Я пришлю сыскарей. Пусть допросят всех, кто знался с конюхом, – бросил напоследок командир роты и, не прощаясь, покинул кабинет Тира. Варна поспешила за ним, Амир же окинул меня внимательным взглядом, словно ждал, что я признаюсь, куда спрятала Гарая. Я отвела глаза, и тому ничего не оставалось, кроме как отправиться навстречу наказанию.
Оставшись наедине со мной, Тир устало откинулся на спинку кресла, в котором сидел, и простонал:
– Я так устал. Видели бы вы, Амаль, как взбесился народ. Не представляю, сколько усилий стоило солдатам империи удержать их от бунта.
– Поверьте, они успокоятся. Вы же объявили, что в имении воеводы требуются колдуны?
Тир кивнул.
– Мы наберем новую охрану, дадим им крышу над головой и заработок, а еще опасливое уважение людей. Мы с вами создадим личную охрану воеводы. Узнав о вашей доброте, сюда потянутся колдуны и ведьмы со всей провинции. И уж тогда народ точно не осмелится бунтовать.
– Очень хочу верить, что вы правы.
Тир устало улыбнулся, сонно потер глаза и с кряхтением поднялся с кресла.
– Пора на совет. Там сейчас разразится буря. Поддержите меня, Амаль?
Образ грозного воеводы исчез. Передо мной вновь предстал гуляка и весельчак, до одури напуганный переменами, в которые неосторожно ввязался.
– Мы почти семья, Тир. Разве могу я отдать будущего мужа на растерзание советникам? Прошу, обрадуйте меня. Скажите, что у членов совета есть привычка показывать на людей пальцем. Однажды мне уже пришлось дырявить руку своему советнику, могу повторить. Кинжал всегда при мне.
Глава 15. Наместник Вароссы
Амаль
Бесов совет продолжался почти два часа, и за это время каждый из мерзких старых псов, что величали себя советниками, всячески меня унижал. И не только меня. Они даже не намекали, а прямо втолковывали Тиру, что тот поддался пагубному влиянию дикарки из Нарама. И пока воевода изощренно выворачивался, стараясь умаслить советников, я вонзила кинжал в дорогущий стол из темного дерева и напомнила, что слухи обо мне, бродящие по улочкам Адрама, самая что ни на есть правда.
Советникам пришлось принять на свои головы гнев дикарки из Нарама. Я заверила старых хрычей, что вскоре в Мирее воцарятся новые порядки, а колдуны и ведьмы обретут положение, которого достойны. С этими словами я вновь заняла свое место, и Тир, воодушевленный пламенной поддержкой, продолжил совет как ни в чем не бывало.
Пока старые чинуши совещались, в памяти всплывали унизительные воспоминания о заседаниях в Вароссе. На каждом совете меня отчитывали, как несмышленого ребенка. Я и была напуганной четырнадцатилетней девчонкой, нацепившей личину грозной взрослой женщины. Шесть лет назад я еще не обладала силой, чтобы на равных тягаться с матерыми тварями, но это время безвозвратно прошло. Теперь мне не нужно пыжиться. Здешние чинуши изворотливы и подлы, но никто из них не привык к прямому напору. Оттого их так напугала моя пламенная речь и торчащий в столешнице кинжал.
Я покинула зал заседаний первой, ощущая тяжелые взгляды, буравящие спину. Голова раскалывалась, обожженная кожа под перчатками молила смыть мерзкую мазь, но впереди ждало еще множество дел.
Я спешила к своим покоям в надежде застать там Иглу, но еще издалека заметила у двери мятущуюся фигурку в светло-сером платье. Лира! Ну почему сейчас?
Я сбавила шаг и едва не повернула назад, но хрустальная девочка увидела меня раньше. Она приблизилась и горделиво задрала подбородок, всячески показывая превосходство.
– Чем обязана, Лира? – спросила я, пораженная яростью в ее голубых глазищах.
– Скажите, Амаль, вы появились здесь, чтобы все разрушить? – прошипела Лира, однако ее слова эхом отразились от стен. – Вы подталкиваете нашу провинцию к бунту, вы околдовали Тира, вы… почему-то никак не отстаете от Амира!
Я опешила от напора в голосе хрустальной девочки. Неужто у нее имелись зубы?
– Сдается мне, что судьба провинции волнует вас в последнюю очередь. Вы пришли ко мне поговорить о своем женихе, но зря. Мне нечего о нем сказать.