Она словно высасывала всю энергию из оружия, сводя мой дар на нет, и тем не менее прежде чем я опустошил своё ядро, сантиметров на десять клинок вошёл в тело твари, где благополучно и застрял, едва кончился эфир.
— Не, ну я так не играю, — раздражённо произнёс я, совершенно не прельщаясь возможностью помереть, будучи переваренным гигантским яйцом.
Тем временем системы брони вновь сработали, обращая отдельное внимание на перчатки, разразившись чередой сообщений.
— Многочисленные деформации бронепластин. Возможна разгерметизация, — снизошёл до голосового предупреждения помощник, и значит, дело реально плохо. Голос я разрешил подавать ему только в самых крайних случаях.
Пока думал, что делать, посмотрел на руку и увидел, что часть металла, очень прочного, между прочим, потеряла свой естественный цвет, став зеленовато-коричневым, причём трансформация была в тех местах, где я передавал эфир на клинки.
— Взрываю! — раздалось предупреждение по рации, а спустя пару мгновений я почувствовал, как «яйцо» тряхнуло.
Похоже, парни увидели телеметрию с моей брони и решили вскрыть скорлупу взрывчаткой. И, судя по всему, безуспешно.
— Новая волна! На скалах «гарпии»! — прозвучал другой голос, и я услышал, как усилился треск стрельбы. Видимо, твари не оценили попытку моих бойцов разбить «яичко», перейдя в массированное наступление.
Броня изменялась все сильнее, и спустя пару мгновений помощник сообщил, что студень проник внутрь. Вот теперь руки реально припекло.
Времени, как и выбора мне совсем не оставили, так что нажав «красную кнопку», образно, конечно, я извлёк из специального контейнера на внутренней части кирасы крупный кристалл тримития.
Очередная команда, ввод боевого коктейля, притупляющего боль и позволяющего мне остаться в сознании при любом раскладе, и я с дикой скоростью начинаю впитывать весь объём кристалла, чувствуя, как ядро трещит по швам от переизбытка энергии.
Мир сначала окрасился в зелёный, потом в красный, а после вернулся к привычным краскам, только очень ярким, словно кто-то выкрутил контрастность на максимум.
Поглощение целого кристалла и последовавшая накачка организма энергии словно встряхнули меня. Жизненные показатели скакнули из жёлтой зоны и тут же обратно, но даже такого краткосрочно допинга хватило, чтобы зарядить аспиды по максимуму, вогнав оба клинка в стенку яйца-монстра, и выпустить энергию наружу.
Руки теперь словно в кипяток опустились, клинки ярко вспыхнули, на мгновение ослепляя, но я почувствовал, как некогда непреодолимая преграда поддается, и я падаю вперёд, устремляясь наружу.
Тем временем избыток энергии словно энергетический луч, продолжал бить вперёд, и я, не в силах его остановить, направил туда, где он точно не сможет причинить вред моим людям, кружащимся вокруг яйца, то есть в аномалию.
Алый поток вонзился в отмеченную колышками «подлянку», и я почувствовал облегчение, замечая, как быстро истекает лишнее из ядра, а после мир в очередной раз вздрогнул.
Ощутил, как меня отрывает от земли и закидывает обратно в скорлупу, спасая от обжигающего ливня из раскалённого песка, что при учёте поврежденных доспехов было чрезвычайный актуально. Но это я додумывал уже позже, когда полностью пришёл в себя, обнаружив, что меня тащат куда-то в сторону.
К счастью, больше всех пострадал именно я. Мощнейший взрыв и жгучий песок изрядно покосили нападавших тварей, но почти не нанесли вреда моим людям. Лишь один из них, находившийся ближе всех, лишился нагрудной брони, но сам отделался лёгкими ожогами.
Но это всё мелочи, самой главной новостью оказалось то, что аномалия, в которую угодил эфир, исчезла.
Это мы заметили не сразу, а спустя пару часов, когда я окончательно пришёл в себя и удостоверился, что отряд готов двигаться дальше.
И каково же было моё удивление, когда, делая «контрольные выстрелы», я не обнаружил «подлянки» на своём месте. Зато трижды всё перепроверив, буквально просеяв землю, где когда-то она находилась, один из бойцов обнаружил кристалл странной формы.
Выглядел он как застывшая паутина, размером с кулак штурмовика. По прозрачным нитям скользили фиолетовые искры, и двигались они в определённом порядке, пускай и по сложной траектории.
Не подпуская никого, я присел перед кристаллом, протянул руку и тут же отдернул её, чувствуя, как из непонятного образования наружу начала рваться энергия.
Даже если брать самый крупный кристалл тримития со склада, который мы добыли за всё время нахождения на Перуне, то этот артефакт превосходил его по мощности, как гоночная машина — самокат.
Так что, поймав брошенный контейнер для кристаллов тримития, аккуратно поместил артефакт внутрь, а для большей верности засунул кейс в ещё один, чтобы не так «фонил», крепко призадумавшись, что же с ним делать, но ничего толкового с ходу на ум не приходило.
Использовать его на себе для прокачки дара было чистой воды безумием. Продать, значит, нужно придумывать о том, как мы его нашли, а это потянет за собой столько неудобных вопросов, что станет только хуже.
Одна информация о том, что я смог уничтожить аномалию, поднимет такую бурю в обществе, что нас может как вынести на гребне волны на вершину, так и снести к чёрту. Неоправданный риск, в общем.
Тем более, второй раз у меня подобный фокус повторить не вышло. Придя в себя окончательно, истратил ещё один кристалл тримития, применив выпущенную энергию на «подлянку», которая располагалась рядом с пропавшей, и получил пшик.
Но тем не менее попробовать стоило, ведь отсутствие результата тоже результат. Успокоив себя этой мыслью, сел на новый гравицикл и принялся прокладывать путь дальше. У меня сегодня по плану ещё спасение рода Жилиных.
Глава 3
Хорс, имперская столица на Перуне
Резиденция Кембеллов
— Добрый день, бабушка, — бледное лицо Дугальда Кембелла расцвело, моментально сменив привычную угрюмость на детскую радость.
— Добрый, добрый, мой мальчик, — проскрипела госпожа Син, не спеша бросаться к сидящему в инвалидном кресле внуку.
Обведя взглядом небольшой кабинет, принадлежащий старшему Кембеллу, женщина, поджав тонкие бледные губы, уставилась своими жёлтыми зрачками на Дугальда.
— Прости, я подвёл тебя, — парень, с нетерпением ожидавший прибытия женщины, тем не менее, и дико боялся этого момента, не зная, как она себя поведёт, узнав о его неудаче. — Но я всё исправлю, клянусь богами!
— И как же ты планируешь сделать это, Дугальд? — госпожа Син стала обходить сидящего в кресле родственника, пристально смотря на него. — Ты — тот, на кого я потратила столько лет. Посвятила в родовые тайны. Я ожидала от тебя совсем других результатов, мой мальчик.
— Это всё проклятая кровь Кембеллов! Это их вина! — воскликнул Дугальд и попытался подняться, на мгновение забыв о своих увечьях. — Их и этого ублюдка Исаева! Если бы не он, то мои территории приумножились, этот старый козёл Кембелл давно бы подох под забором, а я вернулся в род, которому действительно принадлежу!
— Но ты не справился, несмотря на всю дарованную тебе силу, — женщина зашла за спину Дугальда и неожиданно крепко, для такой древней старухи, вцепилась пальцами в шею парня.
Кембелл едва не вскрикнул, но, помня, что эту страшную женщину слезами и мольбами не умилостивить, стиснул зубы, пытаясь не закричать. Вышло не очень. Старая мегера прекрасно знала, куда нажать, чтобы человек испытывал ужасную боль, так что спустя пару секунд Дугальд уже кричал во весь голос, но ни один из его приближенных не посмел войти в покои господина.
— Ну-ну, мой мальчик, не плачь, ты же мужчина, а вам не предстало проявлять подобную слабость даже при самых близких, — спустя десять минут пыток произнесла Син, проведя высохшей, словно пергамент, ладонью, по мокрой от слёз щеке внука. — Ты же понимаешь, что я должна была тебя наказать за твою ошибку?