Оставшиеся двое гвардейцев прибыли чуть позже планируемого, и встречавший их у одного из запасных выходов товарищ чуть ли не пинком погнал их в зал, где уже собрались все остальные.
Впрочем, особого разочарования они не испытали, глядя на кислые лица остальных гвардейцев, вынужденных выслушивать ахинею, исходящую от капитана Титова.
— Почему опоздали? — тут же повернулся в их сторону стоящий за маленькой трибуной Али Викторович.
— Пришлось вступить в схватку с остатками «стаи» в тоннелях рядом с базой, — вытянувшись по струнке, начал докладывать один из прибывших. — Как они там оказались, сказать не могу, но, чтобы не выдать себя, пришлось повозиться, так как огнестрельное оружие использовать было нельзя.
— Действительно, странно, как они там могли оказаться? — неосознанно дёрнул себя за бороду капитан. — Но сейчас не это главное. Раз все в сборе, нужно обсудить план действий по поводу Исаева и его отряда.
Перешёптывающиеся между собой гвардейцы тут же умолкли и обратились вслух.
— Отряд противника, за то время пока мы собирались, уже успел зачистить отряд ополчения и в данный момент окружает следующий, — Титов ткнул указкой в выведенную на экран карту города. — Таким образом, до входа на охраняемую территорию ему остаётся преодолеть ещё два крупных отряда. К сожалению, до ополченцев из сектора Д-18 они доберутся раньше нас, так что основное сражение произойдёт здесь, в точке Г-12.
— Господин капитан, но там не самое удачное место, — рискнул возразить один из гвардейцев. — Да и пробовали мы натравить стаю на них, даже не потрепали толком.
— Согласен, поэтому в этот раз эфирные стимуляторы получат все тамошние ополченцы, — Титов поднял руку, прерывая зарождавшийся гул и шевеление среди личного состава. — Да, согласен. Тем самым мы израсходуем весь запас препаратов и лишимся самого сильного отряда, но поступил прямой приказ: «Исаева взять живым. Любой ценой». Поэтому мы натравим ополченцев, что сметут охрану этого наглеца, ваша же задача будет избавить от его спутников. Мужчины и женщины. После Исаева они представляют наибольшую опасность.
— Знаете, неуважаемый, сдаётся мне, что, будь здесь Фёдор Иванович, он бы огорчился, что его парней настолько недооценивают, — одновременно со скрипом открывшейся двери произнёс появившийся в проёме мужчина.
Облачённый в разноцветные, но изрядно поблёкшие лохмотья, которые обычно носили наркоманы на поверхности, он стоял, загораживая проём и держал в одной руке странной формы меч, а в другой, голову дежурного, который встречал у запасного входа двух последних гвардейцев.
— Али Викторович, верно? — нарушив гробовое молчание, обратился гость к замершему за трибуной капитану. — Впрочем, не отвечайте. — Повернувшись к ближайшему к двери гвардейцу, неизвестный бросил тому голову. — Подержи, пожалуйста.
— Взять его! — первым среагировал капитан, стоило незнакомцу стянуть себя балаклаву. — Это Иса… Хмф — пфф.
Тела гвардейцев подчинились приказу раньше, чем их разум обработал команду, и, выхватив табельное оружие, они направили его в сторону наглеца, как неожиданно их окутал мрак, а в районе глаз разгорелось пламя, плавящее кости и мышцы и выжигающее всякие мысли, кроме одной. Желания умереть, как можно скорее.
— Не так быстро, ублюдки, — сквозь боль донёсся до ослеплённых гвардейцев, ползающих по полу, будто черви, голос Исаева. — Агаши, пусть эти уроды прочувствуют все, что испытали люди, которых они должны были защищать и которых они превратили в скот.
— С удовольствием, господин, — донёсся до сходивших с ума от боли гвардейцев, а после их кожу вспороли сотни мелких укусов, через которые в их кровь стала поступать очередная порция яда.
— Ну а я, пока вы развлекаетесь, поболтаю с вашим капитаном, — произнёс молодой патриарх, шагая прямиком по телам к обвитому огромной белой змеёй Титову. — Есть у меня к нему пару вопросов.
Глава 17
Любич
Перун
— Капитан Титов, почему не ответили сразу? Глава рода будет недоволен вашей нерасторопностью, — неприятный, будто звук зубной бормашины, раздался мужской голос из динамиков. — И почему я вас не вижу? Немедленно включите камеру!
— С прискорбием вынужден сообщить, что Али Викторович немного занят, — нажав небольшую кнопку на подлокотнике некогда капитанского кресла, я включил камеру. — Но если что-то важное, то можете сказать мне, а я уж непременно ему передам. И даже никому не расскажу. Правда, правда.
— Исаев… — на секунду голос невидимого собеседника дрогнул, но тут же выправился и стал таким же противным, как и раньше. — Игорь Владиславович, насколько мне известно, вы должны быть сейчас в восточной части города. По крайней мере, по последней полученной мной информации.
— Ваша информация несколько устарела, — ответил я. — Может, всё же включите камеру и представитесь? Насколько я понимаю, со мной сейчас говорит отнюдь не Филипп?
— Да, конечно. Извините, — из динамиков раздалось шуршание, а после на экране появилось старческое лицо настолько крупным планом, что я даже смог разглядеть несколько седых волосков, торчащих из мясистого носа. — Позвольте представиться, Гордеев Василий Романович. Один из советников патриарха.
— Советник? — откинувшись на кресло, я шумно отхлебнул свежесваренный кофе из трофейной кружки. — Без обид, но, судя по обстановке в городе, вы — какой-то хреновый советник. Хотя если судить по самому Филиппку, то это даже не удивительно. Яблонька от тыковки… Ну вы знаете.
— Игорь Владиславович, прекращайте этот театр, — морщинистое лицо старика покрылось красными пятнами, но слова он будто чеканил. Ни капли злости или возмущения. — Я прекрасно вас изучил и знаю, как вы ведёте дела. И ваша попытка вывести меня из себя выглядит сейчас, как детская шалость.
— И с какой целью вы меня изучали, позвольте поинтересоваться? — с интересом посмотрел я на странного старикана.
— Устранение вашего рода с политической карты Перуна, разумеется. Подобные вещи всегда должны начинаться с ликвидации главы. У родов, подобных вашему, подданных можно уничтожать десятками, а то и сотнями, но пока они видят, что их патриарх сопротивляется, они будут сражаться. А любое сопротивление — это потеря ресурсов и денег, чего я не одобряю и стараюсь не допускать, — честно произнёс Гордеев. — И если бы не катаклизм, то вы бы уже были либо мертвы, либо находились на Орбитале без единого гроша в кармане. И тот, и другой вариант меня бы устроил.
— Звучит как-то слишком самоуверенно. Но кто я такой, чтобы разочаровывать престарелого советника в его собственных грёзах? — пожал я плечами. — Кстати, так, для протокола, вы же знаете, что я веду запись разговора?
— Это уже неважно, — ответил мужчина. — Раз вы захватили бункер и сейчас допрашиваете капитана Титова, информации о произошедшем у вас и так достаточно.
— Логично, — согласился я с Гордеевым. — Тогда обговорим условия вашей капитуляции? Вы же не думаете, что вам удастся меня убедить не приходить к вам в гости?
— Даже напротив, я предоставлю вам подробный маршрут и отключу систему обороны, которую даже вам не взять с наскоку, — поправив воротник-стойку белого камзола, ответил Гордеев.
— Хм, даже так? — вскинул я брови вверх, не ожидая настолько быстрого решения этого вопроса. — Но вы же понимаете, что когда я к вам приду, то вы и все, кто сейчас находится в лаборатории, умрут? А тех, кто решит убежать, я всё равно рано или поздно найду и лично казню.
— Знаю, — кивнул мужчина. — Но это уже будет их личная проблема, так ведь? Я же бегать не собираюсь и буду вас ждать здесь.
— Ваша точка зрения на подобные вещи начинает мне импонировать, — усмехнулся я.
— Тогда не буду тратить ни ваше, ни моё время, — удовлетворённо кивнул Гордеев. — Мы будем ждать вас.
Странный старик исчез с экрана, и на нём появилась подробная схема тоннелей.