– Лучше пригласи на танец невесту и больше не приближайся ко мне со своими никчемными домыслами! – велела я и, прокладывая себе путь сквозь толпу, устремилась к Тиру. Мне не хватало воздуха, но никто не должен был этого увидеть.
– Амир чем-то обидел вас? – насторожился Тир, а на лице Лиры отразилась вся гамма чувств от замешательства до ревности.
– Ваш друг забывается. Прошу вас больше не распоряжаться мною, словно вещью, – процедила я. Тир, наткнувшись на мой колкий взгляд, стушевался и пробормотал слова извинения.
Когда Аталия вновь запела, предатель вернулся к Лире и как ни в чем не бывало пригласил ее на следующий танец. Хрустальная девочка покорно следовала за женихом, кружась по бальному залу, но выглядела обиженной и напряженной. Похоже, чуть поднажми, и она лопнет с безобразным визгом. Я ощущала медовую сладость ее ревности, но подлая злость никак не утихала. Эрдэнэ был прав. Тысячу раз прав. Я слишком остро реагировала на мужчин. Особенно на того, в кого влюбилась так, что сказанные ему колкости ранили меня саму.
Стоило Аталии допеть последнюю песню и поклониться под гром оваций, я схватила с подноса пробегавшей мимо служанки бокал игристого вина и пригубила его. Напиток защипал горло, и это ощущение немного усмирило гнев. С меня довольно!
Я кое-как отделалась от Тира и неспешным шагом покинула бальный зал, старательно сдерживаясь, чтобы не помчаться прочь. Особняк остался позади, и ноги вновь принесли меня к теплице. Я пронеслась мимо белесого Гарая, который тащил коромысло с двумя ведрами воды – наверняка спешил напоить лошадей. Привычно отметила, как прошмыгнувшая мимо служанка улыбнулась конюху и, окинув того кокетливым взором, убежала. В Мирее Гарая считали посланником удачи, вместо того чтобы шарахаться, как в Нараме. Я же вызывала страх и ненависть как на родине, так и в городе масок.
– Я едва поспеваю за вами, будущая невестка. – Тягучий голос Иссура раздался за спиной так внезапно, что я замерла, словно пораженная молнией.
Похоже, младший Ак-Сарин с нетерпением ждал меня, раз так спешил следом.
– Как я посмотрю, вам не мила жизнь без меня.
Весь сегодняшний вечер посвятили одной лишь мне. Это лестно.
Иссур хохотнул и склонился в шутливом поклоне. Будто бы невзначай огляделся и шагнул ближе.
– Ваш брат передает вам поздравление с помолвкой и сокрушается, что свадьба, увы, не состоится.
Образ Айдана, который рвал на мне рубашку и вспарывал кожу, вновь возник перед внутренним взором, словно никуда и не девался. Он добрался до меня через Иссура. Младший Ак-Сарин стал его глазами.
– Раз уж вы якшаетесь с моим братом, то передайте ему благодарность за поздравление и пожелание провалиться в преисподнюю, – процедила я, готовая в любой момент упокоить Иссура в огненной могиле. Только шевельнись! Только дай мне повод!
– Надеюсь, вы сами скажете ему это. Айдан Кахир настойчиво просил передать, чтобы вы явились к нему, иначе он выпустит кишки милейшей девушке по имени Ида. Бедняжка и без того натерпелась в плену. Холодная темница стала ей домом, а крысы – друзьями. Разве вам не жаль бедолагу?
– Кто ему сказал, что мне есть до нее дело? – сжав кулаки до боли, рыкнула я.
– Ох, совсем забыл! – Иссур картинно хлопнул себя по лбу. – Ваш конь! Та же участь постигнет и его, если Айдан Кахир вас не дождется.
Тайфун! Мое сокровище, оставшееся от неродного отца. И Ида. Что же творил с ней Айдан все эти долгие дни? Что пережила бедная девушка, пока братец выспрашивал секреты, которых она не знала? Если он держал Иду в темнице, значит, она мучилась от холода в полной темноте наедине с ужасом и болью. Из-за меня.
– Я подумаю над его условиями, – наконец выдавила я. Все во мне полыхало гневом, и ветер лишь раздувал это пламя. Он будто бы даже пах гарью. Нет, он и вправду пах гарью!
– Думайте, Амаль, пока вокруг бушует пламя. Думайте скорее, пока оно не поглотило весь город.
Иссур втянул носом дымный воздух, широко улыбнулся и шагнул во тьму.
Я сделала шаг следом, но громкий окрик: «Наместница!» – заставил меня вздрогнуть, а после завопить от боли в запястьях. Лишь миг, и мои руки сковали за спиной кандалами, впившимися в кожу тысячей пылающих игл. Кто-то оглушил ударом по голове, и я свалилась ничком, вспахав лицом дорожку из фигурного камня. Еще мгновение, и на меня рухнуло чье-то тяжеленное тело, вышибив из груди остатки воздуха. Оно дернулось в последний раз и затихло. Платье на спине намокло. Что на меня сочилось? Кровь? Я попыталась закричать, но вместо крика из горла вырвался зловещий хрип. Тяжело дышать. Творец, как же тяжело дышать! Где-то совсем рядом раздались булькающие стоны, но оборвались на полувдохе.
Рядом упало чье-то тело, но у меня не осталось сил повернуть голову и посмотреть, кто же это. К нам приближалось множество шагов, а вокруг витал запах гари. Откуда-то издалека слышались крики, перемежаясь со звоном в ушах.
Я задыхалась и давилась кашлем, боль разрывала череп, а ногти отчаянно царапали камень. У меня не осталось сил выбраться… совсем не осталось…
Уже на грани блаженной тьмы до меня донесся иступленный вопль: «Амир!» Но кричала не Лира. Кричала… Игла.
Глава 14. Десятый волхат
Амаль
Я вновь задыхалась от тяжести чужого тела. Под закрытыми веками плясали всполохи, а из груди рвались хриплые вздохи. Я металась по кровати и, судя по всему, что-то кричала. Чья-то заботливая рука гладила мои волосы, и это прикосновение пробилось сквозь кошмар, выдернуло меня из вязких топей забытья.
Замутненный взгляд уперся в знакомый балдахин. Сердце забилось, разбуженное пережитым страхом, а запястья заныли от призрачной боли, что отпечаталась на костях. Кто-то надел на меня особые кандалы. Но кто? Я не видела нападавших. Кто-то кричал мое имя. Смутно знакомый мужской голос… а после тяжесть чужого тела придавила меня к земле. И крик Иглы… она звала предателя. Шурым! Что же произошло?
Я с трудом перевела взгляд вправо, ощущая себя гостьей в собственном теле. На краешке кровати сидел Тир. Он сбросил парадный мундир и небрежно закатал до локтей рукава белой рубашки. Его руки были теплыми и мягкими, поскольку воевода снял перчатки. Тир касался меня голыми руками. Успел ли он что-нибудь прочесть?
Я вздрогнула и дернула головой, стараясь избавиться от прикосновения. Тир тут же убрал руку.
– Я хотел убедиться, что вам больше не больно, – поспешно оправдался он, натягивая белую перчатку. – Вы метались в бреду. Я волновался.
– Что случилось? – прохрипела я, ощущая, как сказанные слова разодрали пересохшее горло в кровь. Я уставилась на кувшин с такой желанной сейчас водой, и Тир сию же секунду бросился выполнять немую просьбу. Воевода помог мне попить, заботливо придерживая фарфоровую пиалу.
– На вас напали двое в красных одеждах. По словам Амира, это слуги вашего брата. Похоже, они проникли в имение вместе с Иссуром, завернувшись в теневые плащи. Пройти под купол защиты возможно только через ворота и никак иначе. Этот змееныш провел убийц с собой и заговаривал вам зубы, чтобы те сумели подобраться незамеченными.
Алые псы! Они уже здесь. Но почему так быстро? Неужели у них тоже имелся секрет вроде огня Мансура?
– Как я выжила? Ничего не помню.
– Вас спас Амир, но я понятия не имею, как он очутился рядом, – выпалил Тир. – Он собрал тени в копья и убил обоих. Правда, отдал так много сил, что сам чуть не отправился к Владыке. Он и без того был слишком истощен.
– Но меня кто-то звал… и это был не преда… Амир, – пробормотала я, все еще слабо соображая. Рухнувшее на меня тело было трупом, пронзенным копьем из тени? Приятное завершение праздничного вечера.