— А почему он решил его оставить? Ведь наш советник был в расцвете лет.
— О, — смутилась женщина, словно юная девица, — в какой-то момент Эдриан начал говорить о свалившемся богатстве и о том, что мы не будем испытывать нужды. Обязательства перед городом тяготили его. Вы знаете аристократов, — покачала она головой, — нам сложно смотреть на любой прогресс. Эдриан его не принимал.
— Разве вам грозила бедность?
По обстановке такого не скажешь, да и леди не вела затворнический образ жизни. Пусть она в трауре, но похороны и поминки были проведены с помпой и изюминкой.
— Ему грозила, — нехотя откликнулась Илона, — я из обеспеченной семьи, вышла замуж по любви. Отец искал брак куда выгоднее, поэтому между нами был заключен брачный контракт.
— Что это значит?
— Мой супруг играл. Совершенно терял рассудок во время азартных игр.
— А вы? — вкрадчивым тоном спросил десу.
— Ха, — обмахнулась та веером. — Люблю испытывать удачу, но всегда считаю монеты. Однако мужа я любила, закрывала долги перед кредиторами.
— Как он вел себя перед тем, как пропал?
— С воодушевлением, — покорно призналась та. — Я не знала о делах супруга, никогда не интересовалась. У жен советников столько дел. Это и патронажи, и балы, и званые обеды — вам ли не знать?
— Верно подметили, — добродушно усмехнулся я, откидываясь на спинку кресла.
Матушка любила эти дела и с особым рвением посещала светские приемы.
— Словом, не заметила ничего необычного.
— Совсем ничего не изменилось? — не поверил я словам Илоны.
— М-м-м, — задумалась драконица, — разве что он стал реже встречаться с Ричардом.
— Это тут при чем? — не понял я.
Дес Уайетт был занятым чиновником. Помимо совета, на его плечах держалось несколько заведений в Дримгейте, в том числе таверна, в которой так любили отдыхать тролли и вампиры.
— Вы не понимаете, — округлила брови моя собеседница, — Эдриан терпеть не мог вампиров, а Ричарда принялся их защищать. Если вы не в курсе, супруг был одним из тех, кто выступал против заселения де Цепешей в усадьбу.
— Я не знал, — согласился со словами десы. — Но при чем тут это? Триаль и Анжелика много времени живут с нами.
— О мой дорогой, — дама картинно приложила руку к груди, — когда они только поселились там, сколько же ворчания я услышала. Потом все притихло.
— А Ричард? — вернул ее к теме повествования.
— Подождите, — остановила меня женщина, — несколько лет мы провели в спокойствии, так как ремонт не двигался с места, а через некоторое время Ричард решил подружиться с де Цепешами. Скандал был невероятный, — прикрыла глаза Илона. — Вопли и крики слышались до утра. Даже вызывали ваших служащих.
На миг я вспомнил это мелкое дело. Супруги пошумели ночью. Всерьез это никто и не воспринял.
— То есть его друг, почти сын, завел дружбу с вампирами, отчего ваш муж закатил скандал?
— Да, дес дознаватель, — согласилась Илона, — де Цепеш никогда ему не нравился, а тут Ричард попрал все принципы вашей семьи. Раньше они каждое утро завтракали вместе, а после ссоры перестали. Хорошо, что помирились незадолго до печальной кончины моего Эдриана, — всхлипнула вдова, приложив платок к глазам, — вернули старые традиции.
«Попахивает расизмом», — раздались в голове слова Маши. Надо будет узнать, что это за явление. Вообще, не похоже на моего знакомого. Ричард умеет наводить мосты даже с самыми непокорными. А тут общего языка со стариком не нашел.
— А дес Уайетт не обращался к вам по поводу деса Оллстоппа? — спросил напоследок.
— Нет, дес де Рибер, — кокетливо прикрыла глаза вдова, — он только мимоходом побывал на похоронах. Больше я его и не видела.
Интересно. Отчего дракон проигнорировал поминки своего наставника, не искал его в течение некоторого времени? Если они вернулись к своим привычным встречам, Уайетт первым должен был забить тревогу при пропаже своего наставника.
Глава 11. Прием и прочие неприятности
Маша Антонова
В глубокой растерянности я осталась одна после встречи с Эйденом. Вот же пес… тьфу ты, волк. Кто так за девушкой ухаживает? Еще и замуж позвал. Не просто позвал, а настаивает, практически выбора не оставляет.
Не сомкнув глаз, ворочалась на постели, обдумывая предложение. Очень пугала осведомленность дознавателя насчет моего попаданства. Что будет? Это пока он такой спокойный и милый, обещает не докладывать в столицу, а если откажу? Как он поступит? Даже любовники предают, что уж про чужих говорить.
— Так он тебе брак предлагает, — невежливо вклинился в мои мысли Пират, посапывая около меня. — Станет родным. И любовником. Два зайца одним выстрелом.
— И ты, Брут, — отмахнулась от полосатого друга. — Не будь глупым. Какой брак?
— Я мыслю, — фыркнул фамильяр, — следовательно, я умный, — перефразировал высказывание известного философа.
И откуда только этого понабрался?
Под утро я смогла заснуть беспокойным сном, но тут же была жестоко разбужена порхающей рядом Лидией.
— Мари, сегодня прием, — обрадовалась она, заметив пробуждение.
Я ее оптимизма и счастья не разделяла.
— Вас, вампиров, не учили понятию личное пространство? — недовольно бурчала, прячась под одеяло.
— Что? — не поняла меня девушка. — Вставай. Пора собираться.
В смысле собираться? Прием вечером. Сейчас даже не обед. А с моим настроением я превращусь в Ван Хельсинга и начну отстреливать бледнолицых направо и налево. На их месте я бы ведьму охраняла и пылинки с нее сдувала.
— Еще рано, — притянула покрывало к себе. — Отстань. Сама собирайся.
Но юная де Цепеш сдаваться не собиралась и призвала на помощь братьев.
— Кто разбудит Машу, тому буду отдавать четверть карманных денег, — пообещала она Форду и Норту, когда они зашли в комнату.
Я резко села.
— Что там про деньги?
Лидия прикрыла рот ладошкой и рассмеялась.
— Не знала, что ты такая меркантильная.
Это вампирше повезло родиться с серебряной… ой, им же серебро нельзя… неважно какой ложкой во рту, а я легкие деньги любила.
— Считай, я сама себя разбудила, — прищурила глаза, — так что деньги мои.
— Ну вот, — расстроился Форд, — а я на арбалет копил.
Какой неугомонный мальчик. Надо будет поговорить с Триалем, чтобы во время приема он приколдовал этих юных созданий к дивану. А то, не ровен час, от Ведьминой горы останется только шахта.
Не могу сказать, что дальнейшее было пыткой. Я позавтракала, приняла ароматическую ванну, а после ко мне набежала стайка приглашенных девиц, которые должны были сделать из десаи Маши Антоновой настоящую красавицу и прелестницу. Таким образом Анжелика пыталась извиниться за свое не очень красивое поведение перед спасением Лидии.
— Мари, — обратилась она ко мне, — сегодня важный день, пусть мы и идем к десаю, а не к десу. Прием в честь тебя. Алекс Аллен — важный член города, единственный артефактор в Дримгейте, так что все взгляды будут устремлены на твою персону. Ты справишься?
— Думаю, да, — робко ответила, но прекрасно понимала, куда она клонит.
С каждым ее словом меня покидала уверенность. Я же не привыкла к таким отношениям. Кто-то ниже по роду, кто-то выше. Женщины молчат, а мужчины решают. Почти весь вечер нужно держать рот на замке, чтобы себя не выдать.
— Я попросила приготовить платье, — тепло улыбнулась холодная красавица, — не то, что ты мерила у модистки, другое. Наша мода тебе не подойдет. Но в Датхаре такие платья в ходу.
Не успела я задаться вопросом «где», как служанки внесли легкое одеяние оливкового цвета.
Да. Анжелика точно хотела вымолить прощение.
Платье завораживало. И я точно притяну к себе всеобщее внимание. Цветом оно выделит мою смуглую кожу и кудрявую темную шевелюру. В греческом стиле, подчеркивающее грудь и талию, оно не будет стеснять движений. Ткань струилась и блестела.
— Не отходи от нас или от оборотней, — продолжила наставлять меня деса де Цепеш. — Без поддержки тебя быстро раскроют.