Мотоцикл же я действительно приобрёл не просто для перемещений по городу. Нас, мужиков за тридцать, вообще начинает тянуть на всякие глупости и каждый справляется с кризисом среднего возраста по своему. Впрочем о этой покупке я точно не жалел. Четыре колеса везут только задницу, а два душу, этим всё сказано.
Моя же душа сейчас выехала на Дунайский проспект и повернула налево, но не к девкам, а к виадуку. И тут уже можно было немного разогнаться, благо дождя пару дней не было и дорога была на удивление сухой, а так же свободной. Собственно потому я ночью в гараж и попёрся.
Есть всё таки что-то волшебное в ветре, бьющем спереди и серой ленте дороги, проскакивающей под тобой. Светофоров бы ещё поменьше и совсем была бы сказка, а так пришлось в какой-то момент тормознуть. Ну да и чёрт с ним. До Типанова было недалеко, а там уже тоже можно будет прокатиться с ветерком, а потом и на кольцевую выбраться. Разве что есть риск, что один старый товарищ будет поминать меня не совсем добрым словом.
Глушитель у меня нормальный, а не из тех, обладателям которых принято говорить на светофорах «Мудак, завари пердак!», да и я не вваливаю совсем уж по дикому в городе, всё таки не идиот. Но Тёмыч живёт на третьем этаже, окна у него выходят не во двор, так что всяких «двухколёсных пи#арасов» он не любит так, что аж кушать не может, о чём время от времени мне напоминает. Обычно как раз с началом тёплого сезона.
Ну да пусть его, всё таки у человека стеклопакеты стоят, так что ругается он под вискарь больше для порядку, когда мы у него на кухне с открытым окном курим. С закрытым-то он если что-то ночью и слышит, то вряд ли просыпается.
Взяв разгон, я удачно проскочил светофоры, пролетел сначала под железнодорожным мостом, где Типанова переходит в проспект Славы, потом проскочил под двумя металлическими улитками, а затем случилось то, что время от времени случается в жизни каждого человека. Дерьмо.
Какой-то урод на соляре решил, что уже не хочет уходить у парка Интернационалистов направо, вместо этого он резко полез на разворот налево, прямо через перекрёсток и естественно не включил поворотник. Ну да, если всё равно нарушаешь, пользуясь отсутствием других машин, то нафиг нужны такие глупости, в своём увлечении надо идти до конца. Только вот в этот раз поворотники были, млять, нужнее воздуха! Потому что мне просто некуда было уйти, не успевал я рыпнуться, чтобы объехать долбанную хёндай сзади, а сделать это спереди мешал поребрик разделительной полосы. Только и успел сказать «Сук…» прежде чем влететь передним колесом в водительскую дверь и… полететь дальше?
— Да какого чёрта здесь творится⁈ — прохрипел я, стоя за перекрёстком.
Разворот на сто восемьдесят градусов показал, что и соляре и моему ниндзе наступил пипец, если не сказать хуже. Картина моего собственного тела, как и тушки водителя легковушки светлых чувств не вызывала. На мертвецов после автоаварий обычно вообще очень неприятно смотреть. Как впрочем и на любых других переломанных мертвецов. Кстати о не живых, рядом с разбитой машиной стоял и озирался полупрозрачный мужик южной наружности и с непониманием во взгляде ощупывал себя.
От одного взгляда на этого… субъекта, меня взяла какая-то животная злость, я сам не заметил, как мгновенно оказался рядом и без лишних слов начал вколачивать в его голову разумную необходимость вождения по правилам и вселенскую мудрость использования поворотников. Лишь машинально отметил, что на руках у меня почему-то по прежнему мотоциклетные перчатки с пластиком на костяшках.
Впрочем вымещать эмоции мне долго не дали. Внезапно меня куда-то потянуло и я вдруг оказался в настоящей реке переливающегося, живого света, что влекла меня вперёд к… к чему-то. А ещё пришло чувство чужого внимания. Так бывает, когда тебе кто-то смотрит в затылок и ты даже не видя этого человека начинаешь озираться. Только сейчас это ощущение было во сто крат сильнее.
Я буквально прочувствовал, что меня осмотрели, взвесили и обмерили. Детство, учёбу в школе, потом вуз, службу в армии, работу, женитьбу, рождение ребёнка, семейную жизнь, развод… Все успехи, все неудачи, все достижения, все косяки, каждое доброе дело и каждый хреновый поступок, каждое действие от рождения до последнего удара кулаком уже после смерти физического тела. Меня оценили, вынесли вердикт и прежде чем мгновение стало прошлым потеряли всякий интерес. Лишь течение, что влекло меня несколько изменило направление и теперь сносило куда-то в сторону.
Я не знал что меня ждёт и всё ещё был зол. У меня уже не было ни рук ни ног, ничего кроме разума, но всё же я начал сопротивляться одним чистым упрямством. Попытки «плыть против течения» дали мне лишь одно большое ничего. Я пытался двинуться вправо, потом влево, затем вверх и вниз в странных водах ещё более странной реки, но тоже не преуспел. Что ж, если остаётся лишь путь вперёд, то так тому и быть. Решив это, я попытался разогнаться по течению и вот данное действие у меня неожиданно получилось. Сначала движение быстрее потока было едва ощутимым, но оно было. И это, чёрт побери, воодушевляло! Потому я приложил всю свою волю и всё упрямство, чтобы разогнаться быстрее. Быстрее шага, быстрее бега, быстрее велосипеда, быстрее машины, быстрее байка… Разница между моей скоростью и скоростью потока всё росла, с какого-то момента мне показалось, что он и вовсе не движется, лишь я сам несусь вперёд всё стремительней. То ощущение, что напоминало разгон на мотоцикле на пустой трассе давно осталось позади, но я всё ускорялся и ускорялся, не желая тормозить. Вы хотели, чтобы я отправился вперёд⁈ Что ж, я влечу туда так быстро, как только смогу и если надо разобью собой клетку, в которую меня хотят посадить. Я, только я и никто кроме меня не будет решать, куда мне отправиться! Я уже сдох и бояться хоть чего-то слишком поздно. Страх удел живых, а сомнения для смертных!
С этой мыслью светящийся поток вокруг меня забурлил, как кипяток. Где-то фоном прошла идея про кавитацию и супер-кавитацию, что использует та же торпеда Шквал, которая двигается в воде на скорости в две сотни узлов… Вроде бы двести. Впрочем какая разница? Где кавитация в воде и где река света, по которой плыла моя душа⁈ Что бы я не сделал, это изменило устоявшийся здесь порядок и слово «плыть» ко мне больше не подходило. Я летел. И летел всё быстрее, уже ничего толком не соображая, не размышляя, не видя, не слыша и не понимая. Осталась только скорость, которая лишь росла, пока я вдруг не заорал от боли.
Воздух резанул по лёгким, как наждачная бумага пополам с битым стеклом, глаза слезились и ничего толком не видели, руки и ноги отказывались повиноваться. Стоп! Глаза⁈ Руки и ноги⁈ У меня, чёрт побери, снова есть тело! Я живой. Живой! Ни резь в глазах, ни боль в лёгких не могли перевесить чувства чистого и незамутнённого счастья, от которого я засмеялся тонким голоском не смотря на все неприятные ощущения.
Глава 1
Ну что же, тонкий голосок мне не померещился. Я действительно не был больше здоровым мужиком, а стал младенцем. Возможно кто-то скажет, что получить новое детство и новое тело — это со всех сторон замечательно, но я пожалуй не соглашусь. Быть младенцем чудовищно скучно! О чём говорить, если у меня поначалу даже зрение нормально не работало, я видел лишь какие-то размытые пятна и силуэты. А следом выяснилось, что своё тело я вообще мало контролирую. Даже первый переворот на живот был сродни одному из подвигов Геркулеса. Или даже двум. С людьми же коммуницировать не получалось вовсе. Я мог только хихикать от радости или плакать да реветь, сигнализируя, что мне что-то не нравится. Мир же вокруг меня на какое-то время вовсе сузился до одной единственной комнаты. Мрак и ужас для человека двадцать первого века, привыкшего к обилию информации со всех сторон. Пожалуй не сойти с ума было даже достижением.
Впрочем злиться на мироздание я тоже смысла не видел. Что бы не произошло в реке света, это произошло по моей воле и из-за моих действий. В целом результат меня даже радует. По всем признакам со мной приключилось перерождение, но я сохранил при этом свою личность, не утратил себя. Можно долго рассуждать о том, что если душа бессмертна, то и ты бессмертен, но я вынужден констатировать, что жизнь после смерти — это бред. Даже если оставить за скобками тот логичный факт, что вообще-то смерть это то, что бывает после жизни. Просто если в новом перерождении тебе не суждено помнить прошлую жизнь, то твоя личность умерла вместе с физическим телом. На базе твоей души начал работу новый разум, новая личность. Уже не ты, но кто-то другой. Тебя же больше нет. И пожалуй это единственное, что меня примиряет с неизбежностью новой кончины. Пока ты жив, ещё нет смерти, когда приходит смерть, перестаёшь быть ты. А следовательно тебя больше не тронут ни боль, ни печаль от данного факта и ты даже не будешь желать снова стать живым, потому что вообще ничего не будешь желать. Практически нирвана, мать её так, Будда бы одобрил. Если бы конечно был жив и мог бы что-то одобрять… Хотя чёрт его разберёт, я же как-то сохранил своё «я», а уж ему сам бог велел.