Вздохнув несколько раз, я постучалась. Меня встретил низкого роста дворецкий, выслушал мою просьбу и пригласил войти, а сам отправился на поиски хозяйки дома. Она не заставила себя долго ждать и быстро спустилась вниз по лестнице.
— Деса да Артвуд, не ожидала вас.
— Так, я и без предупреждения, — нисколько не смущаясь, вытянула ноги, сидя на обитой бархатом кушетке, и осматривала помещение. — Хотела прояснить несколько деталей.
Специально для подобных целей, читайте, что для устрашения, прихватила с собой газетную вырезку с ее колонкой. Цитировать буду, а может, рвать и метать. Я пока не определилась.
Вокруг сновали псы, обнюхивая мебель и прикидывая, что в богато обставленной гостиной можно пометить. Еще перед входом я договорилась с серьезно настроенным Бали, ну, и если это вообще возможно, с Пушком, что оба будут себя вести прилично и без эксцессов. Приму к сведению, что переговоры с псиными мордами не ведут. У них, как у щенков, внимания на пять минут. Слава богам, что в помещении мячика не оказалось.
— Я распоряжусь о чае, — деса приложила ладонь ко лбу. — И кормом для ваших собак.
Молодец, внимательная.
Шпиц к этому времени встал на передние лапы и поднял обе задние. В чем-чем, а в родословной Пушка я больше не сомневалась. Правильные экземпляры этой породы квадратные, как собачник со стажем говорю. Одну лапу он поднять не может, обязательно увяжется вторая. Мой рыжий друг, ходя на двух первых, окропил паркет своим присутствием, продолжая бродить возле широченного черного рояля. Своеобразный манифест получился. С помпой… с запахом, отлично рисуя мое отношение к записулькам аристократки. Вот глядишь на него, дурак дураком, а нет, со своим собственным мстительным мышлением. Почти художник.
— Спасибо, — улыбнулась ей, пряча немного пристыженный взгляд, но мое сердце отнюдь не смягчилось.
Предательница, испугалась напора де Лиева, а я же предупреждала… Нет, не так, Я ПРЕДУПРЕЖДАЛА!
Вскоре слуги внесли напитки и наполнили миски моих питомцев, посматривая на лужу около ножки музыкального инструмента. Пушок, кстати, делал вид, что он абсолютно ни при чем.
— Объяснитесь, — затребовала я, когда нас оставили наедине. — Вас никто не принуждал участвовать. Для чего вы подобное написали?
Я не сторонник витиеватых фраз и выражений. Люблю правду-матку и выдавать в лоб свои подозрения. На интригах погорю, зато совесть легкая. У меня как у вождя: «Пора сказать решительно и бесповоротно, что с врагами нужно биться, а не соглашаться». — разговор короткий.
— Вы неправильно поняли, — хозяйка дома плаксиво поддернула нижней губой. — Это всего лишь замечания.
— А если я свою газету открою? — сложила ногу на ногу и попивала поданный чай под хруст челюстей питомцев. — Правильно поймете мои замечания насчет некомпетентности супруга?
— Дарина! — возмутилась жена издателя.
Падла, конкуренции испугалась.
— Сокрей! — запамятовала ее имя.
— Вам легко рассуждать, — запричитала она. — Вы под покровительством де Ричмонда, а кто защитит моего супруга?
— Обратились бы ко мне, — отреагировала на ее выпад, но почувствовала странное ощущение, будто ноги перестали слушаться. Отсидела на мягких подушках, наверно. — Вас бы Кристофер защитил.
— Ой ли, — деса де Сокрей не сдавалась. — Всем известно, что оборотень лишь проездом в Гроунвуде, а нам здесь еще жить.
— Но вы же могли подумать о последствиях, — сетовала и одновременно боролась с одновременно возникшей сонливостью. — Никто вас не принуждал!
Мало того, я активно продвигала идеи насчет равноправия в делах. Даешь смерть монополистам и так далее. Юлианна по этой части расстаралась.
— А я не подумала! Ясно! — выкрикнула женщина. — Если бы я знала, в жизни бы не согласилась. Остальным хорошо живется, если что-то случится, у них есть деньги и связи, а у нас… — она потерянно развела руками. — Только доход от издания.
— Вообще-то, — предположила я, — вы, как истинная домохозяйка, вполне могли выпустить свой личный вестник. Да в городе женщин больше. Они бы вас читали, а не новости вашего супруга. От газеты ничего не осталось, кроме новостей.
Меня распирала ярость, а еще неожиданно накатила невероятная усталость. Да и с фамильяром творилось что-то неправильное. Откушав приличное количество, он посмотрел на меня, подошел поближе и улегся у моих ног, громко захрапев. Примерно так же поступил и шпиц, отодвинув лапой миски. Уселся на массивной фигуре ротвейлера, выбрал удобное место и тоже прикрыл темные глазки.
— Деса де Арвуд, вам легко рассуждать, обладая твердым характером, а я существо подневольное, послушное.
— О чем вы говорите? — не поняла я, с трудом поднимая на нее взор.
Веки слипались, и все сложнее становилось бороться со сном.
Стоп! Дело явно нечистое. Никак мне в чай снотворное добавили.
— Простите, Дарина, — покаялась деса и помахала мне тонкой ручкой.
Вот же стерва. Очнусь и молнией ее припечатаю, даром, что ли, училась.
Глава 13. В плен попала — не бузи! Принимай удар судьбы
Даша Антонова
Пробуждение было из неприятных. Кому понравится лежать на сырой земле в темном и влажном подвале? В Аридии про нефрологов не слышали, а значит, плохо понимают, что я сделаю с почками де Сокрей, если мои собственные почки отморозятся.
Я схватилась за голову и охнула. Во мне больно пульсировали отголоски сонного зелья, которым напоили нашу компанию. Это же надо быть такой дурой, чтобы без лишних вопросов принять чай из рук врага? Подвело самомнение и идиотизм. Нет бы отправиться к десе с оборотнем. Не сомневаюсь, что он ловушку еще на этапе прочтения отзыва распознал. А еще очень напрягает, что за короткое время, и вообще, у такой душки как я, количество этих самых врагов только увеличивается.
Ладно, что стенать на судьбу? Сама оступилась. Придется смириться и попытаться выбраться.
Я огляделась по сторонам и прикусила губу, очень стараясь не унывать. Да, схватили, да, куда-то забросили, но дело-то явно попахивает львиным духом. Прямо чую, что где-то рядом благородная фамилия витает. И как меня угораздило попасть в этот звериный замес? Хотя знаю, во всем виноват Кристофер и Женевьева, ну и де Лиев, конечно.
Вокруг была сплошная темнота, можно глаз выколоть. Все мои попытки воспользоваться одним-единственным уроком магии, зажечь свет или вызвать молнию терпели крах. Что-то не давало выпустить волшебство. Видимо, злоумышленник позаботился о своей безопасности и развесил по подземелью артефакты.
По каменной кладке стекала вода, гулко капая и создавая бесящий нервы звук. Кап, кап, кап. Такими темпами я в луже утоплюсь, приближу, так сказать, неизбежное. Из-за влаги мое платье изрядно намокло.
Отодвинувшись от воды, потерла руки и подумывала об избавлении от одежды. Спасибо и на том, что не связали, уверившись в собственном превосходстве. Мне было холодно, обидно, а еще обуяла невероятная злость. Вот же кошка драная! Если это, действительно, Лайон, то при встрече хвост зверю с такой силой накручу, мало не покажется.
— Бали, — шепнула в воздух, надеясь, что пес где-то рядом. — Ты здесь?
По скулежу с противоположной стороны поняла, что фамильяр недалеко.
— Нас отравили, хозяйка, — жалобно выговаривал ротвейлер.
Умник, надо же, а я не заметила.
— Сама догадалась, — буркнула и попыталась подняться. Не тут-то было. Пока надо мной еще витали звезды и модное всенародное явление под названием вертолет. Из-за бессилия не могла не подковырнуть друга. — У тебя нюх для чего дан? Или ты его используешь исключительно для поиска корма?
Сделаю заметку, что необходимый предмет-то он по запаху найдет, а вот качество не определит.
— Прости, Даша, прости, — Бали завыл и ему завторил голосок пописклявее.
О, и Пушок с нами. Хорошо, хоть мелкого доходягу искать не надо.
— Ладно, отставить панику, — проговорила я и, опираясь на стену, встала.