— Я не сомневаюсь в вас, мой патриарх…
— Сомневаетесь, а значит, допускаете возможность поражения, а значит, рушите само основание нашего рода, — покачал я головой. — Но на этот раз я вас прощаю. Будем считать, что ваши отцовские инстинкты на мгновение преобладали, но наша беседа смогла привести вас в чувства. Следующего разговора уже не будет.
— Я вас понял, мой патриарх, — слегка поклонился Андерсон, а я почувствовал, как обжигает спину взгляд Шпильки. — Разрешите идти?
— Кевин, — остановил я уже повернувшегося мужчину. — Повторюсь. Я позабочусь о ней, независимо от того, будет она принадлежать роду или нет. И нет, ни я, ни кто другой не посмеет на неё давить, принуждая к чему-либо.
— Спасибо, Игорь Владиславович, я вас понял, — посветлел лицом мужчина. — Я буду держать себя в руках, и подобного больше не повторится.
Мужчина ещё раз поклонился и ушёл следить за подходящей к концу погрузкой, а я краем глаза отметил, как ему наперерез устремляется Шпилька, уже почти забравшаяся в бронетранспортёр.
Да уж, надеюсь, я не сделал только что хуже и не закрутил очередной виток в противостоянии Крис и Анастасии. Надо же, в Исаевске идёт тихая война, а я ни слухом, ни духом. Совсем расслабился.
Хотя… Я на мгновение представил Морозову и Андерсен в роли наложниц… Вышло неплохо.
— Чего улыбаешься? — отвлёк меня от размышлений Леонов. — Уже в предвкушении хорошей драки?
— Можно и так сказать, Фёдор Иванович, можно и так сказать, — не стал переубеждать я наставника и, подхватив оружие, направился в сторону второго транспорта, занявшего место во главе колонны.
Первые десятки километров пути прошли без каких-либо происшествий. Достаточно изученная территория, знакомое зверьё и отмеченные аномалии позволяли развить приличную скорость, так что большую часть пути мы преодолели с относительным комфортом. А вот территория Жилиных оказалась куда менее гостеприимной.
И я не имею в виду уже знакомые топи, сменяющиеся скальными образованиями, тонкими и высокими, выглядевшие настолько необычно, что Клаус, которого мы взяли в качестве эксперта по горным породам, сперва решил, что они вообще творение человеческих рук. Ну или нечеловеческих.
Но нет, при ближайшем рассмотрении было видно, что это природные образования, подвергшиеся многократному воздействию аномалий, которых тут оказалось столько, что маршрут наш петлял словно пьяный заяц тёмной ночью.
Твари, обитавшие в этом безумном лабиринте, тоже были далеки от нормальности.
Вынужденные жить на стыке двух стихий, воды и камня, да ещё и посреди аномального поля, звери предсказуемо были небольшими, по крайней мере особи крупнее льва нам не попадались.
Вот только эволюция с помощью эфира взрастила идеальных охотников, использующих свои дары по максимуму.
Прикинуться куском камня, причём даже на ощупь, я потом лично проверял, легко! Зарыться в выжженный солнцем суглинок, чтобы проползти в нём не одну сотню метров и вылезти посреди отряда? Конечно, сделаем это дважды!
Ах, противник приспособился к этим финтам? Так держи лобовую атаку, отвлекающую от тварей, затаившихся на скалах или прущих из-под земли. Но что самое плохое, даже отбив атаку, мы не успевали перегруппироваться и контратаковать, так как зверьё, едва почувствовав, что проигрывает, отступало под прикрытие аномалий.
Протискиваясь между невидимой или видимой, тут от аномалии зависело, смертью, монстры уходили от возмездия лишь для того, чтобы собраться и вернуться ещё большей стаей.
Но куда большей проблемой стали эти самые аномалии. Разведчики, конечно, разведали один из безопасных маршрутов, но едва мы углубились по нему, как выяснилось, что часть аномалий просто исчезла, а некоторые образовались на некогда свободном пространстве.
Благо, узнали мы об этом фактически безболезненно, потеряв один из мелких дронов, круживших вокруг нас по спирали.
И с этого момента скорость нашего движения существенно упала, а мне пришлось вооружиться специальным устройством, в простонародье называемом «мета» от слова метатель.
Небольшое оружие, выполненное в виде духового ружья, было снаряжено крохотными шариками с напылением из орданиума, которые при накачке эфиром провоцировали срабатывание аномалий.
Удовольствие дорогое, но позволявшее выявить, как и обычные аномалии, так и так называемые «подлянки».
Последние имели свойство срабатывать в тот момент, когда какой-нибудь неудачник пересекал её границы, но срабатывала она с приличной задержкой, не давая бедолаге успеть покинуть опасную зону.
Так что, пересев на гравицикл, я уже механически перегонял эфир в пулю, загнанную в патронник, и стрелял по сторонам.
Прямо. Налево. Направо. Вверх. Вниз. Проехать на двадцать метров вперёд. Повторить. И кто говорил, что покорение планеты увлекательное занятие?
Идущие за мной бойцы ставили цветные колышки, обозначая границы обнаруженных аномалий, чтобы двигающийся за нами крупный транспорт ненароком не снёс себе что-нибудь, зацепив бортом или крышей аномалию.
Последние три километра мы подвергались нападению трижды, и так как шёл уже четвёртый, я резонно предполагал, что вот-вот начнётся следующее. И тем не менее, будучи наготове, всё же его прозевал.
Я только отметил очередную аномалию, оказавшуюся от нас всего в семи метрах, как земля заходила ходуном, и вокруг меня, на настоянии пяти метров, выросли каменные стены! Но твёрдыми они были недолго.
Изогнувшись, стенки сомкнулись, и я словно очутился в гигантском яйце. Едва это произошло, как скорлупа завибрировала, и я увидел, как стенки стали покрываться тонкими трещинами, через которые хлынула густая жидкость…
Было слышно, как снаружи по «яйцу» колотят мои бойцы, не рискуя стрелять, чтобы ненароком не задеть меня, но, судя по всему, непонятный монстр обладал поистине непробиваемым даром, так что результата от их стараний было немного.
Что ж, спасение утопающих дело рук самих утопающих. Я извлёк Аспид, при этом не выпуская из второй руки «метатель» и сфокусировав эфир на острие клинка, метнул его в сторону ближайшей стенки. Серп промелькнул, на мгновение разрезав жидкость и растёкся по стенке.
Та, завибрировав, пошла очередной порцией трещин и количество киселя, который в окулярах визира теперь смотрелся словно студень, резко увеличилось, добравшись мне почти до щиколоток.
Индикаторы брони мелькнули красным, но тут же сменили цвет на зелёный, заставив меня напрячься. Пускай программа и престала считать эту дрянь опасной, но все-таки было что-то в начале, что заставило её сработать.
Так что, запрыгнув обратно на гравицикл, я попробовал подняться на нём повыше, но тварь оказалась сообразительной и пустила слизь ещё и с потолкла, так что теперь меня заливало со всех сторон. И, кажется, пятки стало припекать. Или это просто самовнушение?
Но время веселья подошло к концу. По рации сообщили, что, помимо гигантского яйца, в обход аномалий из-под земли поползли новые твари, так что сейчас мои парни занимались тем, что использовали сожравшую меня тварь в качестве прикрытия для тылов.
Визор опять мигнул красным, и теперь я уже точно ощущал неприятное жжение, словно на рану солью посыпали. Щиплет, но терпимо.
А тем временем яйцо уже больше чем на половину наполнилось желудочным соком твари, очередная попытка выстрелить эфиром оказалась бесполезной, а гравицикл, пару раз чихнув, упал вниз, увлекая меня за собой. И по итогу я очутился в студне по самую макушку.
Чую, будь в обычной броне, уже был бы переварен, но тяжёлая была достаточно крепка и пока держалась, так что я недолго думая зашагал вперёд, к ближайшей стене.
Студень почти не оказывал никакого сопротивления, и путь у меня занял считанные секунды. Разговоры по рации пускай и звучали оживлённо, но какой-либо паники я не слышал, подчинённые были опытными и действовали согласно обстановке.
Так что, добравшись до стенки, я сосредоточился на собственном спасении. Закачав эфира в клинок, воткнул в преграду, чуя, как не ведавший преград Аспид с трудом вскрывает шкуру бронированной твари.