Но тут Перун преподнёс очередной сюрприз. Чем дальше Жилины уходили от проторенных «обезьянами» маршрутов, тем твёрже становился грунт, пока в один прекрасный момент род не лишился одного из буров, сточившегося за считаные часы при попытке пробить сверхпрочную породу.
Следующие попытки также показали, что единственный путь дальше лежит через ту самую пещеру, в которой уже погибло два отряда. Скрепя сердце и понимая, что времени на долгие раздумья у них нет, Иван Жилин решился атаковать.
Собрав всех способных держать оружие и расширив тоннели так, что по ним могли проехать пару БТРов и даже один танк, чья броня должна была принять на себя первый залп даров «обезьян», они пошли на прорыв и прогадали.
Нет, учитывая превосходство в огневой мощи и обладая информацией, которая была у Жилина на тот момент, упрекать его в недальновидности было глупо.
Вот только всё пошло не по плану, едва патриарху и его людям стоило появиться в пещере. Они рассчитывали столкнуться с сотней тварей, а по итогу схлестнулись чуть ли не с четырьмя сотнями, пару десятков из которых в первые же минуты продемонстрировали свои дары.
Со слов патриарха, едва им стоило появиться в пещере, как в её полу, стенам и даже потолку моментально образовались дыры, и оттуда ринулся десант обезьян. И в отличие от людей, дружественного огня они не боялись, появляясь прямо посреди отрядов.
По итогу, потеряв всю технику и порядка полусотни людей, Жилины отступили обратно в тоннель, и то лишь благодаря младшему брату патриарха, заткнувшему своим даром проход.
К сожалению, сам он при использовании Дара двигаться не мог и погиб спустя пару минут, когда одна из одарённых тварей пробила лазейку в породе и без всякого почтения снесла ему голову.
Славная смерть, спасшая многие жизни. И это не мои слова, так сказал Иван Жилин, пересказывая нюансы сражения, не скрывая и не приукрашивая ничего, как любят делать некоторые рода, трансформируя свои поражения в тактическое отступление или, более того, чуть ли не в победу.
Так что выслушав патриарха Жилиных и обсудив всё с Леоновым, пришёл к выводу, что лобовая атака в нашем случае не вариант. Тем более вернувшиеся разведчики доложили, что к подножию скального основания ведёт узкая тропа, невероятно петляющая между аномалий, и пока мы не разобьём плацдарм в толще породы, на свободном пятачке максимум, что может поместиться, так это то самое оборудование, которое в спешном порядке доставили к нам из столицы.
И чтобы получить горнопроходческий щит (большое устройство для рытья тоннелей) пришлось изрядно потратится. Причём проблема была не в стоимости бура, хотя была она далеко не маленькая, а в том, что он предназначался для добычи орданиума и платить приходилось за молчание продавца.
В отличие от стандартного оборудования, которым укомплектовывался ДМ любого рода, эти буры были узкоспециализированными, и покупка такого моментально сообщала всем интересующимся, что кто-то наткнулся на богатую жилу.
Так что едва мне стоило сообщить Исааку Айземану о требуемом оборудовании, как тот встал в стойку, почувствовав запах добычи. Пришлось хорошенько щёлкнуть его по носу чёрствым пряником, пригрозив прекращением поставок в случае чересчур высокой цены. Заодно проверил, насколько он может быть уступчив.
Мужчина осознал и клятвенно заверил, что Айземаны не допустят утечки и никто от них не узнает, для кого предназначалось это оборудование. Формулировка выходила хитрая и мало чего обещающая, так как отвечал он только за свой род. Но пару недель до того, как каждый первый аристо на планете будет в курсе, что Исаев где-то обзавёлся жилой орданиума, у меня было. А там на сцену выйдут уже Жилины, и это станет их головной болью, которая, тем не менее, принесёт прибыль и мне.
И вот настал тот самый день, когда дирижабль Хиго доставил это самое оборудование, и мы приступили к формированию походной колонны.
Бур оказался довольно компактным, даже меньше чем я предполагал изначально, всё же Исаак проявил инициативу и подсуетился, так что агрегат уместился на одну из двух платформ, на которых мы планировали отправиться к Жилиным.
Так что сейчас, завершая последние приготовления перед выходом, наш технический гений Андерсон, облачившись в рабочий экзоскелет, с лёгкостью порхала по ангару, перенося много килограммовые балки и запасные части для бура.
Спецброня Крис отличалась от средней брони рода лишь размерами, которые максимально приближались к штурмовой, и дополнительными манипуляторами в количестве четырёх штук, расположенными в районе пояса.
Это чудо-юдо Крис собирала лично, и пока она не давала повода сожалеть о потраченных на броню ресурсах.
— Нравится, господин патриарх? — подхватив трёхпалым манипулятором ящик с оборудованием, спросила Шпилька, заметив, как я пристально наблюдаю за ней. — Могу даже станцевать, если хотите.
— Кхм-кхм, — раздался кашель Сидоровича, стоящего неподалеку и что-то чиркающего на планшете, следя за погрузкой. — Доченька, может, уже закончишь ерундой маяться и не будешь отвлекать Игоря Владиславовича от дел?
Голос у мужчины звучал скорее умоляюще, чем угрожающе, уж больно ему не нравилось, что мы с Крис стали чаще общаться. И если других строгий отец ещё мог приструнить, то со мной это не прокатывало, да и Крис ему задачу не упрощала от слова «совсем», всё чаще и чаще заигрывая со мной.
— Да я уже закончила, пап! — девушка, работающая без шлема, подмигнула мне, но всё же решив, что пока хватит заставлять нервничать отца, пошла к БТР, где ей предстояло трястись всю дорогу до Жилиных.
— Игорь Владиславович, если есть пару свободных минут, я хотел бы с вами переговорить, — едва Крис ушла подальше, подошёл ко мне Сидорович.
Было даже странно смотреть, как обычно невозмутимый мужчина, словно выточенный из чёрного камня, сейчас потел и почти заикался, словно первоклашка перед завучем.
— Я позабочусь о ней, не переживайте, — облегчил я задачу мнущемуся отцу несносной дочери, которая кидала взгляды в нашу сторону с дальнего конца ангара. — С ней всё будет хорошо.
— Не сомневаюсь, господин. Но я не про сегодняшнюю операцию.
— Я тоже. Она будет под моей защитой столько, сколько сама захочет, —произнес я. — Никто не причинит ей боль, об этом я позабочусь, но вот вы своей гиперопекой толкаете дочь на всякие глупости.
— Позвольте начистоту, господин? — поднял на меня глаза Андерсен.
— А были случаи, когда вы мне лгали или что-то утаивали? —прищурился я.
— Я серьёзно, мой патриарх, — уже немного раздраженно произнес мужчина. — Дочка тянется к вам, это видно всем, и по городу уже идут слухи. Вам мало Морозовой, или вы собираетесь организовать гарем? Нет, понимаю, что патриарху столь древнего рода такое дозволяется, но я прекрасно осознаю положение Крис и то, что максимум что ей светит это стать наложницей.
Я не удержался и хмыкнул. И кто успел слухи про Морозову пустить? То-то последнее время я заметил некое напряжение между Анастасией и Шпилькой. Забавно будет, если выйдет, что источниками слухов были они сами и теперь дуются друг на друга из-за выдуманных вещей.
Очередной головняк, с которым нужно будет разобраться по приезду. Не хотелось бы возвращаться в город и оказываться между двух шипящих друг на друга девушек. Мне подобного общения с аристо за глаза хватает.
— Это не смешно, Игорь Владиславович, — воспринял мой смешок на свой счёт Сидорович. — Я понимаю, что даже статус наложницы довольно почётен, но нам предстоит долгий и уж точно кровавый, путь наверх, и я не хочу, чтобы дочка пострадала из-за того, что влюбилась по глупости. Тем более, когда она не принадлежит роду.
— Знаете, Кевин, будь на вашем месте кто-нибудь другой, он бы уже поковал вещи для отправки в столицу, будучи изгнанным из рода, — с нажимом произнёс я, наблюдая, как бледнеет чернокожий мужчина. — И нет, не из-за вашей дочери, а за то, что вы считаете, буду я позволю кому-то поднять причинить вред людям моего рода или моим близким.