Во-первых, любопытство пересилило чувство самосохранения, и я решил уточнить, действительно ли Жилина использует дар, глуша звуки. Действительно, полезный дар, как ни погляди, жаль, что её уже не перетащить к себе.
Ну а, во-вторых, праздник всё же. Почему бы не последовать примеру Леонова и Жилина, и не пообниматься, танцуя с какой-нибудь красавицей. Осталось только выбрать с какой именно.
— Кстати, Кира не только красивая, но ещё и хорошо танцует, — донёсся мне в спину голос Валентино.
Причём произнёс он это довольно громко, так, что девушки обернулись, и я увидел, как на мне перекрестились шесть пар глаз, четыре из которых смотрели с особой заинтересованностью.
— Вот спасибо, удружил…
* * *
— Какой-то жиденький приём, — крутя в руках бокал, произнёс Стренд Соманд, мужчина с ничем не примечательным лицом. — Даже в самые плохие времена наш род закатывал такие празднества, что на них стремились попасть со всей планеты. Помнишь, Олаф?
Находились собравшиеся в небольшом помещении, обставленном мягкой мебелью. Наверное, раньше планировалось, что здесь будет чей-то кабинет, но на время мероприятия его превратили в курительную комнату.
Собственно, уже как минут двадцать мужчины и вели непринуждённую беседу, медленно потягивая сигареты и постепенно переходя к действительно интересным темам.
— Это ты жиденько обделался на дирижабле, когда Исаев со своим цепным псом тебе якорь промеж банок сунул, — рассмеялся его собеседник, Олаф Холмен, намекая на герб в виде якоря у товарища, и его смех подхватили остальные присутствующие. — А с учётом той обстановки, что сейчас, даже удивительно, что он вообще что-то организовал.
— На самом деле, дела у них не так плохи, — вступил в разговор обычно молчаливый Фриберг, невысокий, полноватый мужчина с рыбьими глазами. — Даже нагрузка в лишние полторы сотни ртов Исаева особо не напрягла. Да и вы были в городе? Народ, конечно, не шибко рад происходящему, но и упаднических настроений я не наблюдаю.
— Ну ты всегда был самым умным из нас, так что тебе виднее, — без намёка на иронию произнёс Соманд. — Храбрости бы тебе ещё побольше, и, может, дела у нашего рода пошли бы куда лучше.
— Уж извините, это прерогатива ваших семей — прошибать лбами преграды, я же обычный счетовод, — развёл руками Фриберг. — Но, да, Олаф прав, после кораблекрушения мы маху дали. Хотя с учётом отсутствия критически важной информации это не удивительно. Хорошо, хоть Хаген на себя ответственность взял, иначе с Исаевым договариваться будет куда сложнее.
— О чём ты с ним договариваться собрался? — насторожились собеседники рыбоглазого.
И даже другие, не участвующие в беседе аристо, затихли. Пускай официально по статусу они и были равны, но всё же основные голоса тут имели именно эти трое.
— Если в течение полутора-двух недель ничего не изменится, а лучше раньше, рекомендую предложить Исаеву свои услуги, — пригубив из стакана и затянувшись сигарой, произнёс Фриберг.
— Предлагаешь лечь под его род? — с негодованием произнёс Соманд, Холмен же промолчал, но по его лицу тоже было видно, что эта идея ему не нравится.
— Старший умный был детина, средний сын и так и сяк, младший вовсе был дурак, — продекларировал счетовод и опять приложился к стакану. — Я даже порой жалею, что у нас всё наоборот. Насколько мне легче жить было бы…
— Завязывай, — жёстко произнёс Соманд. — Либо раскладывай всё по полочкам, либо скажи, что это была глупая шутка, и мы сделаем вид, что поверили тебе.
— О боги, какие вы всё-таки не дальновидные, — подняв очи к небу, правда, скрытому за потолком и крышей, страдальчески пробормотал Фриберг. — Смотри, я не зря озвучил сроки принятия решения. Две недели будут тем рубежом, когда мы ещё сможем стать партнёрами. А вот и после них ничего делать не будем, Исаев поставит нас перед неприятным выбором: либо работать за еду, либо сдохнуть.
— Он не посмеет нас убить, — возразил Соманд. — Не для того он нас вытаскивал с «Ямагири».
— Он нет, твари, на которых ты будешь охотиться, как какой-нибудь обычный охотник, вполне. К твоему несчастью, дар у тебя для выслеживания добычи вполне подходит, — грустно улыбнулся счетовод. — У тебя, Олаф, кстати, тоже. Вдвоём вы, может, и протянете дольше, но потом, наверняка, кто-то из вас сделает глупость и потянет остальных за собой.
— Но что мы ему можем предложить? — спросил Соманд.
Перспектива, нарисованная Фрибергом, ему не понравилась, но заключение союза между родами — это прерогатива патриархов, а они все были лишь главами семей рода Вагле.
— То, чем занимались наши предки и предки наших предков, рыболовство и мореплавание, — продемонстрировал все свои тридцать два идеальных зуба мужчина.
Всё же нравилось ему дразнить товарищей. Ну и чувствовать своё превосходство, хотя бы в интеллектуальном плане. Фриберг знал о своей слабости, но исправлять её не стремился, руководствуясь принципом, что не может быть человек идеален во всём.
— А тебя не смущает обстановка снаружи и отсутствие морей поблизости? — по голосу Соманда могло показаться, что он готов был задушить младшего товарища. Не из-за самой идеи, а того, как он её подаёт.
— Зато есть неплохое озеро относительно близко. Местные твари пока затаились, так что дорога до водоёма будет относительно безопасной, — ответил Фриберг.
— Техника, суда, места для хранения улова и его переработки? Где ты это всё возьмёшь? Но самое главное — люди. С чего ты решил, что Исаев будет готов рисковать своими поданными ради безумной идеи? — прошёлся по главным пунктам Холмен.
— С материально-технической базой проблем не будет, — отмахнулся счетовод. — Вначале закажем у Исаева пару судёнышек да грузовик в счёт будущей добычи. Если план удастся, он сам потом техники подбросит. Ну а насчёт людей… — тут Фриберг улыбнулся — Вы, что, забыли про экипаж Ямагири?
— Это, если у Исаева самого на них планов нет. Да и вряд ли они пойдут к нам после произошедшего на дирижабле, — Соманд, как обычно, был настроен скептически.
— Не знаю почему, но Игорь Владиславович полностью уверен, что всё нормализуется, а, следовательно, допускать к важным системам города посторонних людей, а ямагирцы, как ни крути, по-прежнему люди Хиго, он не станет, — пояснил мужчина. — Сидеть же просто так или улицы подметать бывшим членам экипажа тоже не с руки. А тут мы дадим им возможность вновь почувствовать себя единой семьёй, занятой единым делом. Не дирижабль, конечно, но тоже судно
— Вот любишь ты играть на человеческих слабостях, Густав. Да и, как ни взгляни, выглядит это уж чересчур авантюрно. Но всё же я за то, чтобы попробовать, — дёрнул головой Холмен. — При любом раскладе мы рискуем только жизнями ямагирцев. А в случае успеха мы либо наладим отношения с Исаевым и замнём произошедшее на дирижабле, либо станет партнёрами с перспективой стать пусть и младшим, но отдельным родом.
— Ну раз вы двое решили участвовать в этом, я спорить не буду, — поднял руку с наполненным стаканом Соманд, при этом умудрившись не расплескать содержимое. — Кстати, что-то я капитана Хагена не видел после официальной части. Куда он делся?
— Сказал, что ему нужно срочно с кем-то встретиться, — ответил Фриберг. — Надеюсь, у него хватит ума не наделать глупостей.
— Это будут уже его проблемы. Свою роль он уже сыграл, приняв на себя ответственность за произошедшее на дирижабле, — равнодушно произнёс Холмен, хватаясь за почти опустевшую бутылку. — Ну а я предлагаю произнести тост за новое начинание. И пусть нам сопутствует успех!
* * *
— Игорь, ты схитрил, — укоризненно произнесла блондинка, глядя на меня удивительно голубыми глазами.
— Предлагаешь мне сейчас пойти обратно и выбрать другую партнёршу для танцев? — сделав очередное па, я ощутил, как спина у меня зачесалась ещё сильнее. — Смерти моей хочешь?
— Нет, убивать они тебя точно не будут, патриарх всё-таки, но вот потом точно припомнят, — покачала головой Астрид.