— Ну что вы так дёшево её расцениваете, уважаемый Исаак? Девяносто пять, и я пришлю вам небольшой презент, так сказать в качестве залога наших будущих партнёрских отношений, — поставив перед собой шкатулку, сделанную одним из моих умельцев, приподнял крышку, демонстрируя украшение, созданное Гюнтером. — Подарок для вас и рекламный образец для других. Думаю, за чем-то подобным выстроится настоящая очередь.
Передо мной на крохотном клочке ткани лежало ювелирное изделие, похожее на стрекозу. Такое же вытянутое тельце, полупрозрачные крылья и глазки-бусинки. И если основная часть была выполнена из драгоценных металлов, которые по отдельности стоили не так дорого, то вот глаза были самыми настоящими кристаллами тримития.
Да. Они были крохотными, но, памятуя о том кристалле из мокрицы, имевшем необычную расцветку, и реакции Гюнтера, когда он только увидел кристалл, я приказал разведчикам найти подобных тварей и не прогадал. Пускай, столь крупных экземпляров мы не встречали, да и сами кристаллы были от силы в трети тварей, но тем дороже выходила итоговая цена изделия.
Редкий цвет, плюс красивое оформление, плюс хорошая реклама, и на выходе получаем неплохой такой ручеёк денег, как у меня, так и у моих деловых партнёров. И Исаак не подвёл ожидания.
— Знаете, уважаемый Игорь Владиславович, думаю, наша дружба сейчас настолько укрепилась, что я смогу договориться об удвоении оплаты за ваши товары, — поправив узел галстука, произнёс Исаак, не отрывая взгляда от “стрекозы”.
Под влиянием эфира тонкие крылья, пропитанные энергией дара Гюнтера, словно трепыхались, и казалось, что металлическое насекомое вот-вот взлетит. Как там говорилось? Можно бесконечно смотреть на три вещи? Похоже, я нашёл четвёртую.
— И это хорошо, уважаемый Исаак. Думаю, партнёрство между нашими родами выльется в долгое и плодотворное сотрудничество, — удовлетворённо произнёс я, мысленно потирая руки и готовясь к очередному витку переговоров.
И они продлились ещё добрый час, но теперь я был уверен, что Айземаны не соскочат и в ближайшее время я получу солидную прибыль, которая почти моментально исчезнет, при моём следующем посещении столицы.
***
Некоторое время спустя
— Ну как всё прошло? — спросил наставник, едва я спустился в ангар. — Можно расcчитывать на новых рекрутов?
— Куда? Ты ещё этих не съел, — пошутил я, но увидев, как смотрит он смотрит на меня, успокоил: — Нормально всё, будут у тебя новые бойцы, и техники добавится. Неплохо так поторговались, так что через пару недель едем закупаться.
— Отлично, — потёр руки Леонов. — Надеюсь, в этот раз нам достанется “мясо” получше.
— Кстати о рекрутах, Мишутка ещё бежит? — уточнил я, направляясь к стойке с броней.
— Да куда он денется? Жить захочешь и не так раскорячишься. Хочешь посмотреть? — Леонов кивнул дежурному, и тот вывел из “загона” пару гравициклов.
— И не только посмотреть, — кивнул я, закрепляя оружие.
***
Территория “Заповедника” Исаевых
Сергей “Мишутка” Потапов прислонился к псевдодереву, а за последние дни он научился отличать этих хитрых тварей от настоящих деревьев и замер, прислушиваясь к стуку собственного сердца.
Казавшаяся твёрдой на первый взгляд кора принялась растекаться по сверхлёгкому доспеху, словно густая смола, и мужчина почувствовал, как его начало затягивать внутрь гигантского организма.
Упавшая с верхних ветвей-лап лиана начала слепо тыкаться из стороны в сторону, пытаясь нащупать угодившую в ловушку жертву.
Вот она, наконец, обнаружив её, обернулась вокруг шеи тугой петлёй, ткнулась в маску и, раскрывшись, подобно мясистому бутону, обнажила пасть, усеянную присосками и мелкими зубами. Ещё одно мгновение, и лиана присосалась к шлему, перекрыв Потапову почти весь обзор.
Впрочем, мужчине это не помешало заметить, как на небольшой полянке перед псевдодревом появился сначала один силуэт, а за ним ещё двое.
Шестиногие низкорослые твари с облезлой чешуёй, что цеплялась за кусты, задрали свои плоские морды, пытаясь уловить едва слышимый, даже для них, запах жертвы.
Раздался щелчок, и один из шестиногов рухнул на землю, а мужчина увидел торчащую у него из брюха тёмно-зелёную иглу. Вот на сцену и пожаловал ещё один участник.
Из-за пригорка показалась метровая мокрица с длинным и драным хвостом, на конце которого виднелось три шипа, один из которых увеличивался в размерах прямо на глазах.
— Вот и хорошо, вот и отлично. Вы пока развлекайтесь, а я, пожалуй, вздремну, — устало подумал мужчина, прикрывая глаза.
Он уже знал, что псевдодрево будет его пожирать не меньше часа, а лиане понадобится минут сорок, чтобы прогрызть его шлем, так что время у него ещё есть, прежде чем погоня возобновится.
А ещё он прекрасно знал, что в случае опасности тупая, пульсирующая боль в районе сердца предупредит его, вовремя разбудив. Так повелось ещё с той самой проклятой планеты, где он потерпел крушение и лишь чудом смог выжить.
На поляне дикие твари только начинали рвать друг друга в клочья, а усталый мужчина уже погрузился в мир сновидений.
И всё же использовать отведённое на отдых время ему не дали. Сквозь сон он ощутил, как сводит грудные мышцы, и тут же открыл глаза.
Пока Потапов бездействовал, лиана почти полностью покрыла его с внешней части, и её тонкие усики проникли в кору псевдодрева, образовав огромный нарост на его стволе.
— Идеальное убежище, — мелькнуло в голове мужчины, — если только не думать о том, что тебя медленно переваривают.
Прижатая к груди рука с зажатым ножом сдвинулась на несколько сантиметров, вспарывая внутренности лианы, и Сергей начал медленно выбираться из кокона.
Боль становилась всё сильнее, и обычный человек давно бы уже начал кричать, но Потапов жил с ней почти десять лет и лишь морщился. Зато он теперь был уверен на все сто, что преследователи вышли на его след и вот-вот нагрянут.
Наконец, освободившись, достал из подсумка баллончик с герметиком и быстро прошёлся по наиболее пострадавшим местам брони.
Было его совсем на дне и едва хватило на то, чтобы доспех не развалился во время ходьбы. Но ничего, ещё один рывок, а там хоть трава не расти.
Закончив с починкой, щедро зачерпнул жижу из внутренностей древа и размазал по броне. Два часа, и она начнёт затвердевать, но до этого он станет почти незаметным для большинства тварей. Конечно, если опять на “нюхачей” не нарвётся.
Потапов посмотрел на тот клочок, где произошла свара, но увидел лишь обглоданный скелет шестипалой твари, который был почти незаметен под травой.
Уже заканчивая с маскировкой, он услышал, как со стороны, откуда он пришёл раздались выстрелы, а лес нехорошо зашумел.
— Вот же идиоты, нельзя здесь нахрапом, — покачал головой мужчина. — Впрочем, вам же хуже.
И мужчина побежал. Бежал, доверившись чутью. Стоило только кольнуть под сердцем, как он тут же менял направление, порой даже на противоположное.
Вот он взобрался на холм и тут же прыгнул с трёхметровой высоты, прежде чем тварь, прикидывающая кучей прелой листвы, успела вцепиться ему в ногу, чтобы утащить в глубокую нору.
А спустя пару минут он уже был вынужден уворачиваться от падающих сверху крохотных личинок, висевших на тонких нитях между деревьями. Безобидные с виду, эти твари обладали неимоверно прочными челюстями, способными прогрызть сочленения доспеха и полакомиться “мясной консервой”.
Оставшиеся четыре километра Потапов преодолел за каких-то полтора часа, избежав, благодаря своему чутью, с десяток возможных смертей.
Звуки выстрелов он не слышал уже минут двадцать, а значит, основная группа загонщиков солидно отстала, но облегчение от этого не наступало, так что он не особо удивился, когда, выбравшись на полянку с маяком, увидел человека в подобии маскхалата, натянутого на лёгкую броню. А за ним стоял маяк, который и был главной целью