«Ты красиво отомстила, дитя природы», – раздался у меня в ушах мягкий женский голос. Голос Ювхи…
От неожиданности я содрогнулось в хватке Иглы, и та раздраженно зашипела:
– Если хочешь прогуляться с триумфом и открыто, только скажи. Я тут же умою руки и развею мираж.
Я виновато потупилась, и Дания удовлетворилась молчанием. Ее рука сильнее сжала мою. Готова поспорить, она не позволила бы мне ускользнуть из-под защиты теней, даже если бы пришлось тащить меня насильно.
Я же попыталась нащупать в своем сознании присутствие кого-то постороннего, но так никого и не обнаружила. Мои мысли принадлежали только мне.
«Я слышу тебя, пока связана с твоим телом», – будто издеваясь, тут же сообщила Ювха.
На этот раз я не вздрогнула. Надо же, нечисть вновь залезла ко мне в голову. Совсем как Душечка! Правда, блаженная дочь Шурале не умела читать мысли, а Ювха, судя по всему, совершенно не стеснялась этого делать.
В груди тоскливо защемило. Душечка так и не осмелилась подойти ко мне, когда мы ночевали в Нечистом лесу. Оказывается, я соскучилась не только по городу роз, но и по ней.
«Давно ты слышишь мои мысли?» – Даже мой внутренний голос пылал недовольством.
«Вот как прилипла к твоему телу, так и слышу. Своим горем ты бередишь во мне плохие воспоминания, поэтому перестань думать о своем то ли живом, то ли мертвом Амире».
«Не произноси его имени!»
«Ой-ой, страшно-то как».
«Скажи, где Аждарха?» – осторожно поинтересовалась я.
«Не задавай вопросы, ответы на которые я уже вижу у тебя в мыслях, – фыркнула Ювха. – Ты, как и глупцы, что столько лет мне поклонялись, уже догадалась, что я могу менять обличья. Правда, пока меня не заключили в озеро, я могла обращаться только в змею, но уж никак не в прекрасную девицу. Что-то произошло за двести лет, но я сама не понимаю, что. Моя сущность всегда была женской, и теперь… она вышла наружу».
«Сейчас ты змея», – напомнила я.
«Змея, потому что мне нужно набраться сил. И ты, уж прости, оказалась превосходным источником. Сладость твоей магии я запомнила в заточении и с тех пор жаждала только ее. Ты верно рассудила, дитя природы. Все существа тянутся к твоей силе и крови. Я оказалась бессильна перед соблазном. По-хорошему, убить бы вас всех в отместку вашим предкам за двести лет заточения, но увы. Ритуал дал вам защиту от меня. Всем двенадцати».
Я почти увидела, как Ювха скрипнула зубами и усмехнулась. Игла твердо вела нас прочь, Мансур держался рядом, держа ее за вторую руку. Дражайший папенька и не подозревал, насколько близки с Аждархой мы оказались. Сплелись не только наши тела, но и души.
«Заметь, я могу читать твои мысли, а ты мои – нет. Так что ничего у нас там не сплелось», – буркнула Ювха.
Я моментально сосредоточилась на спине Иглы перед собой, чтобы ненароком не подумать о чем-то лишнем.
«Да ладно тебе. Не стесняйся. Я с удовольствием посмотрела воспоминания о вашей ночи с Амиром и поцелуе с Айданом. Меня ничем не удивить».
Я едва не задохнулась от возмущения и огромным усилием заставила себя держать рот закрытым.
«Откуда так хорошо знаешь белоярский язык? Всего месяц назад ты говорила на старонарамском».
«Этот месяц оказался для меня куда более полезным, чем для тебя. Я слышу вашу речь и мгновенно учусь».
– Красиво горит, – вырвал меня из разговора с Ювхой голос одного из кадаров, которые ждали нас в оговоренном переулке.
Голос в голове замолчал, когда меня коснулись пальцы кадара, и больше не подавал признаков жизни. Уже через пару мгновений демоны утянули нас сквозь пространство. Чтобы не распрощаться с ужином, я отвлекала себя мыслью, как бы незаметно проникнуть в комнату Эрдэнэ и рассказать ему о Ювхе.
Когда перед глазами возник тронный зал пещеры, по которому скользили тени от множества факелов, я даже устояла на ногах. Взгляд метнулся к каменному трону, и что-то внутри вновь зашевелилось. Ювха… или Аждарха. Теперь я понятия не имела, как его… ее называть.
Чужие шаги эхом отдались от стен, и мне пришлось с трудом отвести глаза от трона. К нам спешила Маура, с волнением глядя то на меня, то на Мансура. За этот месяц я перекинулась с ней лишь несколькими словами, но она не оставляла попыток сблизиться. Я же оставалась непреклонна: если эта женщина предпочла мне лжеца, значит, нам не по пути.
Задерживаться на стороне Мансура не входило в мои планы. Именно поэтому за прошедший месяц я проводила так много времени с Геулой, Дишей и Гараем. Мне пришлось даже переступить через себя и вновь обратиться за помощью к Илмару. Он как раз, слава Творцу, поскандалил с самопровозглашенным главой кадаров, пообещав вырвать тому кадык. Я воспользовалась подходящим моментом, чтобы перетянуть Илмара на свою сторону окончательно. Благо, что горные кадары жили одиночками, не особо-то цепляясь за других.
– Ты довольна, мин кие́н? – наконец спросил Мансур и по-отечески обнял меня за плечи.
Я заставила себя поднять руку и погладить его по спине. До чего же мерзко! Я превратилась в такую же лицемерку, как и «отец». Дурная кровь.
– Народ Нарама построит тебе дворец, достойный каана, – отстранившись, вдохновенно возвестил Мансур. На его лице и вправду светилась вера в свои слова. – Если его охраной станет Аждарха, никто не осмелится приблизиться к нам – ни император, ни его шавки. Мы объединимся с правящей династией Нашада и покажем империи, насколько сильны.
«Я – не цепной пес, чтобы охранять твой дворец!» – Возмущенный голос Ювхи вновь ворвался в сознание.
«Пока что ты – паразит», – мысленно буркнула я.
«Тебе жалко, что ли? Я совсем чуток поживилась».
«Вообще-то меня две недели шатало, как деревце на ветру».
«Вообще-то Мансур ждет от тебя ответа. Хватит пялиться в пустоту».
Я встрепенулась, мысленно отмечая схожесть ворчания Ювхи с ворчанием Рефа, и заставила губы растянуться в улыбке.
– Хочу, чтобы его перенесли в новый дворец. – Я указала на каменный трон, но Мансур с улыбкой покачал головой:
– Увы, он рассчитан лишь на одного. Для вас с будущим мужем ювелиры сотворят два произведения искусства, которые увековечат величие Нарама. Вы станете основателями новой династии, ты наденешь на голову венец каана. Это трон неразделим с пещерой. Пусть же так останется и впредь.
«Он уже и замуж тебя выдал. Вот так паучище! – воскликнула Ювха. – Я знаю все, что он натворил, – увидела в твоих воспоминаниях. Как же мерзко, что я понадобилась вам только ради того, чтобы пролить кровь. До чего же глуп твой отец, раз считает, что меня можно использовать вслепую!»
Я усмехнулась, вдруг уловив сходство не только с Рефом, но и с самой собой. Ювха слышала каждую из моих мыслей и говорила почти как я. Еще и оказалась неожиданно острой на язык. Впрочем, она – старый демон-оборотень. Разве могут такие существа быть кроткими и безмолвными?
«Скажи, когда ты сможешь обратиться вновь?» – осторожно поинтересовалась я.
«Когда пожелаю, – коротко ответила Ювха и добавила: – Пока не желаю, но знаю все твои хитроумные планы. Они мне нравятся, дитя природы. Таким был мой дорогой Башир – последний каан Нарама. Он никогда не шел напролом, предпочитая хитрить и добиваться своего умом, а не силой. Увы, империя сломила его оборону. Только ради него я согласилась уснуть в озере. Башир желал укрыть меня от опасности. Он знал, что я женского пола. Знал, как сильно я… Впрочем, неважно».
С этими словами Ювха вновь исчезла, словно замерла где-то в укромном уголке черепа. Я содрогнулась, понимая, что имела в виду демоница. Она любила каана и только ради него дала согласие на заточение в озере. Любовь способна сломить даже столетнего змея, что уж говорить обо мне!
После суда над Иссуром я сумела наведаться в белоярское имение Тира, дождавшись, пока Мансур отлучится из пещеры. Уговорить Илмара не составило труда, но ему пришлось здорово поднапрячься, чтобы перенестись туда и обратно за пару часов. Увидев меня посреди гостиной, Тир, который до той минуты сосредоточенно читал газету, подпрыгнул в кресле и чуть с него не свалился. Он порывисто обнял меня и долго не отпускал из объятий, признавшись, что уже и не знал, что думать.