Не могу его судить. В пещере ни освещения, ни магии не было, а я заметила руду, сверкавшую от магических огней. Ее было так много, что никто не сомневался — это явно богатое месторождение.
— И я начал думать, — продолжал де Эттвуд, очень довольный собой. — как столкнуть двух мужчин бок о бок. Поделился с сыном своими трудностями, а ему за день до этого Кейт рассказала о сделке с ведьмами. Ты успела познакомиться с нашими порядками, осведомлена, что ведьм недолюбливают. Меня озарило. Женщина. Но такая, чтобы всем понравилась. Не скромная, не льстивая, а себе на уме. Я рассчитывал, что ты все испортишь. Колдуньи не умеют вести предприятия. Вы бешеные, острые и дурные. В конце концов, Кристофер все бы продал де Лиеву, а я перекупил бы его фабрику за бесценок.
Просчитался он. Вместо ехидной товарки по дару ему достался бухгалтер с Земли. Кто же знал, что молодые люди с заклятием напортачат?
— То есть у тебя весь план на ведьме строился? А если бы я была уродливой? Неухоженной? — недоумевала я.
— Даша, — мотнул головой мой бывший начальник. — Очень видно, что и в чародейках ты ничего не смыслишь. Еще ни одна из них не была откровенно страшной или просто некрасивой. Вот то, что ты дурой не была, меня удивило.
Ой, иди в пень. Вот тут я бы поспорила, это Маша поступила в известный технический ВУЗ, а я так… сбоку припека.
— В общем, ты все испортила. Пришлось мне Лайона надоумить тебя похитить. Видишь ли, я тоже обладаю ментальным даром, но он сильнее развит. Лев ничего и не понял, взял к себе в голову, что ты спасешь его от бед. Начали его донимать чиновники из городского совета.
То-то я поражалась его недальновидностью. Тот же де Ричмонд за меня бы впрягся, а оказалось, что все это было внушением, но силы де Эттвуда меня напугали. Понятия не имею, как это работает, но я включила привычный механизм с бегающей в полосатых колготках ведьмой. Из всей его восхволяющейся себялюбивой речи радовало, что милашка Кейт ни о чем и не помышляла. Это Робб и его сынок задумали переворот во власти. И, признаться честно, скорее всего, у них бы все получилось, не появись я, собственной персоной. Это в Аридии волшебницы не многозадачные, привыкшие к — одна беда, один способ решения, а в Москве женщины и автомобиль на мкаде на скаку остановят и в горящую квартиру войдут. Про бизнес, детей и хобби умалчивала.
— Все, — оборвала его довольные рассуждения, — мне слушать надоело. Как вы узнали, что я здесь?
— Чистая случайность, — выпрыгнул из ниоткуда его сын.
Он больше не держал Бали и Пушка, зато был изрядно покусан верными собакенами.
— Как мы вас увидели на холме, там и придумали весь план. Только идиотка отправится в одиночестве на какой-то пустырь.
— Это ты, конечно, зря, — мотнула головой.
Ни Робб, ни Оррин не отличались тактическим мышлением. Я все диву даюсь, что настолько долго продержались со своими захватническими инсинуациями. Тот же де Лиев хотя бы в темнице амулетов ради меня навешал, а эти деятели с голыми руками вздумали на меня идти. Ну, не глупцы ли?
Правильно, что я не делилась информацией о втором скрытом даре. Молчала, думала, что все худшее еще не закончено. А де Одинсон вот ничему не удивлялся.
Первым делом я мысленно освободила его, расслабляя веревки, чтобы старый волшебник помогал. Я правильно рассуждала о том, что никто не сможет дать нормальный отпор сумасшедшему магу и его воспитаннице. Наши шаги невозможно предугадать, слишком уж креативные личности уродились. А еще на руке позвякивал невидимый помолвочный браслет, заботливо нацепленный де Ричмондом. Его мой наставник наконец-таки заметил, бросаясь воздушным заклинанием в парней, удерживающих собак.
— Нас же раздели и обыскивали, где ты его прятала? — воскликнул он.
— Коммерческая тайна, — возвестила я, укладывая его соперников. — Всегда хотела воспользоваться.
— Что ты творишь? — завопил от страха начальник филиала, не ожидавший подвоха от древнего старика и девицы. — Когда ты научилась? Что это?
— Сюрприз, — развела ладошки в сторону. — Я же не газеты читала с кроссвордами, а образованием занималась.
Не могла не ткнуть его в собственные ошибки. Правда, и сама была хороша: силы у меня замечательные, могущественные и редкие, вот только де Эттвуды тоже не лыком шиты. Они, конечно, не во льва превращаются, но в небольшую зубастую стаю зверей вполне.
— Дура! Да я тебя… — зарычал на меня Оррин, обращаясь в серое чудовище и подавая пример всем остальным.
Мда, этого я не учла. Вечно из головы что-то важное вылетает.
Его волк был худым, с рыжими подпалинами, он скалился и обнажал клыки. Отец его был черного окраса, грузнее, но куда крупнее своих братьев, или кем они там друг другу приходились.
— Эх, Дарина, — почесал свой затылок Бертрам, оказавшись в окружении недружелюбных особей, — надо было их сразу валить, а не языком чесать. Они же не собаки, за мячиком не побегут.
Волки, словно сговорившись, окружали нас и заставляли пятиться к стене. В них бросался заклинаниями де Одинсон, не давая подходить совсем близко, а я выжидала, жутко тревожась, что завалю шахту неумелыми действиями. Как показала практика, мало иметь воинственные планы на своего врага, надо хоть какую-то стратегию разработать.
Внезапно из-за спины выбежал Пушок и яростно залаял на противников. Не знаю, способны ли они понимать псов во второй ипостаси, но стая, мягко говоря, прифигела. Рыжее маленькое недоразумение тявкало и готовилось к прыжку. Я прикрыла глаза не в силах на это смотреть, благо еще была способна отбросить питомца в сторону. Самопожертвованием потом займемся, когда иных вариантов не останется. Не шпиц, а камикадзе какой-то.
Бали тоже подал голос, но его визгливые звуки я не признала, вместо лая, испуганного фамильяра, раздался абсолютно незнакомый рык, вызвавший легкий камнепад, и звучал он не рядом.
Вдалеке замаячил еще один зверь, а за ним еще несколько. По повадкам, по шагу, а может, это ведьминская чуйка проснулась, я вдруг поняла, что это Кристофер, Дэниэл и их сподручные, кого они успели позвать.
— Божечки-кошечки, — закричала на всю шахту, — а артефакт-то сработал!
От радости случайно призвала гром с молниями, осветившими лица и пасти всех присутствующих. А гулкое эхо, как назло, очень долго блуждало по коридорам горы.
Все притихли, боясь двинуться с места, но первым не выдержал Бертрам.
— Дарина, не ори так, — вцепился в меня маг. — Кто в пещере вопит? Видишь?
И словно бабка-провидица нашептала: с потолка упал приличного размера камень. С меня примерно… а за ним посыпалось все остальное.
— Беги, дурная, — толкнул меня де Одинсон. — Беги, пока всех не завалило.
Подняв с пола Пушка, потрусила вперед, часто оглядываясь и проверяя ротвейлера. Вражеская стая больше не пыталась на нас напасть. Они находились как раз под сводом, откуда началось обрушение. Они заметались, путались под ногами и, наконец, засеменили за мной.
Сейчас около меня было безопаснее всего, я кое-как контролировала обвал силой мысли, удерживала потолок и заливалась соленым потом, не привыкшая к подобным нагрузкам, это не льва по углам метать, здесь сосредоточиться нужно, но покинув помещение и повернув за поворот, не выдержала напора, да и устала страшно. К счастью, обошлось без жертв, в самый критичный момент выбежал Робб, замыкающий волчью процессию.
Больше никто не разбирал, враг он, друг, любовник или кто угодно. Все торопились добраться до выхода, пока прорытый ход окончательно не развалился.
— Я слишком стар для этого дерь… — не успел договорить преподаватель, оказавшись на свежем воздухе.
Его перебил уже перевоплатившийся де Римоут, подававший всем руку, пока его кузен занимался разборками с неудачливым подчиненным и его сынком.
— Здесь дамы, дес де Одинсон, — укоризненно заметил он, — не продолжайте.
— Дарина, — не расстроился мэтр. — На свадьбу, так и быть, приду, а потом у меня отдых от тебя… скажем, на пару месяцев.