Придется основательно обосноваться на кухне Кристофера поздним вечером. Странно будет, если я оплошаю при первой своей готовке новомодного блюда.
— Хорошо, зайдите тогда через два дома. Там живет бывший преподаватель академии Семи стихий. Говорят, старик из ума выжил, зато льва терпеть не может.
Вот это я называю говорящей рекомендацией.
Уже без столкновения, попрощавшись с хозяйкой столовой, чуть ли не вприпрыжку побежала в указанном направлении.
— Даша, стой, — меня обогнал де Эстейт и выставил руки, так что его ни обойти, ни оттолкнуть. — Давай к Бертраму де Одинсону не пойдем? Карла ведь не врала, когда говорила про его сумасшествие.
— Почему? — недоумевала я. — Чем он здесь на жизнь зарабатывает? Про тебя тоже так говорили. Да и про меня чего уже только не болтают.
Стараниями Элайзы по городу поползли слухи о моей легкодоступности. Меня они особенно не волновали, меня и более красочными эпитетами обзывали, но несчастный де Эттвуд бледнел.
— Ну, он реально чокнулся. Сейчас живет за счет бывшего состояния и пенсии, а до этого слыл у нас учителем на дому.
Теперь я еще больше загорелась. У меня так-то магия бьет через край, с этим же надо что-то делать? Кейт мне помогла, спасибо ей за это, но наставник нужен, надоело просыпаться с наэлектризованной прической и мокрым пятном возле кровати, за чье появление мой питомец отказывался брать ответственность, сваливал на дар погодницы.
— Дэрион, не переживай, — шлепнула парня по подбородку. — Раз он не ремесленник, то интересует меня чисто в научных целях.
— Чему он там тебя научит, — картинно приложил ко лбу ладонь мой собеседник и откинул голову. — Давай, я лучше сам.
Нет уж. После опыта общения с молодыми аристократами, я уверилась, что помощь они предлагают исключительно ради поползновения к девушке. Артефактор пока за этим не замечался, но пробежала шальная мысль, что я ему нравлюсь. А что? Такая же дурн… тьфу ты, склонная к авантюризму и взрывам.
Третий жених в мое плотное расписание просто не поместится.
— Колтон, а ты что думаешь? — повернулась ко второму мужчине.
Но, он, умудренной житейской мудростью «чем бы женщина ни тешилась, только не мешай», махнул на меня рукой.
— Я, пожалуй, пройдусь дальше, пока ты будешь покорять Бертрама, и сам тебе повстанческий отряд организую.
Ммм, видимо, проникся духом свободомыслия и революции. Однозначно, закончу с Лайоном, пойду во власть. Умею воодушевлять народ.
— Тогда я тоже не пойду, — топнул ногой де Эстейт. — Я его с академии помню.
— И как? — я прямо воспрянула духом.
Дэрион, похоже, тоже умеет воодушевлять. Вместе пойдем.
Если парнишка недоволен, может, де Одинсон просто ворчливый и требовательный препод? Так, мне-то и нужно. В Гроунвуде меня побаиваются и не могут дать отпор, повезло с воинственным характером. Кто же знал, что поселюсь в городе неженок и слабаков?
— А я Кристоферу расскажу, — гавкнул тихо Бали, прочитав мои самодовольные мысли.
— Попробуй, — передразнила его тон, — к ветеринару отведу.
— Намек понят, — и пес послушно присел на задних лапах.
Ясно-понятно, какой последний козырь у меня остался в рукаве.
— Нет, — пропустил мимо ушей мою перепалку с фамильяром Дэрион. — У него методики были странные и рецепты. Каждый раз спасали его от взрывов.
— И это говоришь мне ты?! — уперла руки в боки, копируя недавно встретившуюся нам тролльчиху. — Я так-то устала рабочих вызывать, чтобы они крышу залатали.
— А что поделать, Даша, что поделать? — истерически поддергивался артефактор. — Я его ученик.
Как минимум изучить матчасть и все формулы, но здешние волшебники с подобным термином не знакомы. Да и кто любит, когда указывают на явные недоработки. Негоже творческих личностей обижать.
В общем, оставшись в одиночестве и помахав кулаком трусливым проходимцам, постучалась в указанную дверь. Хорошо хоть фамильяр со мной.
Тот успел поведать о своей философии, дескать не стоит впадать в уныние из-за моих поступков. Почему, спросите вы? Потому что есть еще шесть грехов, которые он не распробовал. Стоит и его образованием заняться. Умение говорить и читать для собаки ни к чему хорошему не привело.
— Кто-о та-а-ам? — раздался старческий голос, чем-то напоминающий интонацию Бабы-яги из советских фильмов.
— Меня зовут Дарина де Артвуд, — храбро поведала я под звуки распахивающихся защелок.
— А зачем пришли, благородная деса? — на меня уставилась половина лица седого мага с пронзительными синими глазами.
Вторая половина пряталась за створкой и цепочкой на двери.
— Птичка на хвосте принесла, что вы на дому обучаете, — дрогнула губой и изобразила слезливые глазки.
Все же любят прекрасных и сломленных барышень?
— Птичка тебе не говорила, что я злой, страшный и непокоренный? Учеников не беру! — Бертрам, оказалось, не любил этих самых барышень, изменился в лице, посерел и голос также вместе с ним.
Стал глубоким, сильным и очень громким.
Не на ту напал. В Аридии у знакомых мне мужчин пунктик на властности и деспотии… пока меня не встретили.
— Я птичке шею сломала, — хмыкнула, сложила руки на груди и силой ударила носом ботинка. — Открывайте, я буду лучшим вашим учеником.
А что? Наглости мне не занимать, таланта тоже. А то что манер нет? Так они в моем случае и не появятся. У меня просто бешеная харизма. Все затмевает.
— Проходите, — услышала издалека дзыньканье цепи и вошла внутрь, оглядываясь по сторонам.
Старик успел отбежать в комнату в отдалении и звал за собой.
— Давай, Бали, сам говорил, что будешь меня защищать, — настраивала трусливого пса. — Иди вперед.
— Сам говорил, сам и отрекусь, — ротвейлер осел в коридоре и не желал двигаться с места.
Он только со шпицами храбрый, а на деле песик с тонкими струнками души, которые я когда-нибудь оборву, перекрыв кислород.
В общем, пришлось плестись одной, рассматривая стены. Не знаю, отчего так напрягался Дэрион, но на них висело множество изображений студентов. Видимо, кто-то все-таки ценил преподавательские старания де Одинсона.
— Дарина, говорите? — маг восседал на кресле, одетый в короткую мантию.
А под ней, простите, ничего не было. Ну, а я и не присматривалась. Меня же предупредили, что тот чудаковатый.
— Зовите меня Дашей, — кивнула ему и без приглашения уселась напротив, утонув в мягкой софе.
Она меня сожрала, если можно так выразиться.
— А зачем обучение? — Волшебник тряхнул седой бородой. — Меня здесь все побаиваются, говорят, что я чокнутый. Нужен вам такой учитель?
— Ох, нужен, — попыталась выбраться из подушек. — Дар пришел поздно, так что я вообще ничего не умею, даже элементарного. А то, что все побаиваются, у меня примерно похожая проблема.
— Хорошо, — Бертрам сложил ладошки и о чем-то задумался. — А какие у вас дары?
— Погодница я, — смогла-таки вылезти из ловушки и восседала на едва ощутимой жердочке. — Про второй ничего не знаю, но я ведьма, фамильяр там… — неопределенно указала рукой. — Лежит.
— Угу, — маг опять ушел в себя. — Погодница — это хорошо, это близко. Я вот проклятийник и артефактор.
Не знаю, что там близко, но он мне уже страшно нравился. Люблю неординарных личностей. Хотя бы замуж не позовет, просто песня.
— Так что? — повернулась к странному мужчине. — Возьметесь?
— Возьмусь, если вы, правда, такая талантливая, как говорите. Или привираете? — он перегнулся через свое кресло и приблизился к моему лицу.
А я…
Я всегда считала, если не приврешь, истории не расскажешь. С налоговой хорошо работает и с аудиторами.
— Невероятно, — не моргнула, пока тот пытливо меня изучал.
— Эх, ладно, — он подал мне руку. — Жду вас каждый день с рассветом. В неделю один золотой, а в конце месяца премия. Сделаю из честной колдуньи нечестную чародейку.
А мне только это и надо было.
Радостная и счастливая я подскоками передвигалась по улице Гроунвуда, в поисках Колтона и Дэриона.