— Кроме магической дрели, — поправила я его.
— Чего? — взвизгнул чиновник.
Я закатила глаза.
— Ну, дрель, которая и краску мешает, и гвоздь в стену вкрутит, а потом еще и выемку в ней же сделает.
— А она так может? — загорелся де Алстон.
— Да, — улыбнулась гному.
— Я за то, чтобы Мари осталась, — бодренько вытянул руку бородатый. — Приглашаю вас на прогулку в нашу гильдию.
Я смущенно опустила глаза.
— Не плыви, Маша, — привел меня в чувство кот своими мыслями, — не теряй лицо.
— Я тоже хочу, чтобы Мари задержалась, а может быть, и нашла свое счастье в нашем городке, — вкрадчивым тоном отозвался Уайетт, заставляя меня краснеть.
Со мной флиртуют?
— Кому говорю, не теряй лицо, — уже прикусил меня за лодыжку Пират.
Мы перевели взгляд на Томаса де Рибера. Что ответит Триаль, было известно всем.
В целом итоги голосования ясны, трое уже за то, чтобы я осталась, но хочется все же знать, что думает обо мне старший де Рибер.
Он медленно вздохнул.
— Мари, скажу вам честно: вы нахальная и наглая особа без какого-либо почитания глав гильдий, совета и старших. Впрочем, как и все ведьмы.
— Отец!
— Не перебивай меня, — зыркнул он на Эйдена. — Но, во-первых, я не вижу в вас злого умысла, а во-вторых, как уже сказал дес де Алстон, мы не судим магов и людей за их происхождение. У меня нет причин выгонять вас из города, но я буду внимательно наблюдать за вашими действиями.
Я пожала плечами.
Папе не понравилась. Ну и ладно, не в первый раз. Хотя личная жизнь не была насыщена событиями, но некоторый опыт имелся.
— Пойдем, Мари, — потянул меня за руку Триаль, выйдя из-за стола, — провожу тебя к дому. Спасибо, дес де Рибер, — поклонился он дознавателю.
— Не за что, — ответил оборотень.
Пока меня тянули в сторону выхода, тоже успела ему шепнуть:
— Спасибо.
— Всегда рад помочь, Мари.
Я успела улыбнуться своему защитнику и вышла вслед за главным вампиром.
Когда мы оказались на улице и спустились по ступенькам, ненадолго задержались в небольшом скверике перед зданием. Мужчина что-то хотел мне сказать.
— Я рад, что все закончилось, Мари, — счастливо выдохнул «пилот-испытатель», — к вам вопросов теперь будет меньше. А еще вы покорили деса де Алстона и деса Уайетта.
— А за что у вас так ведьм не любят? — налетела я на довольного кровососа, игнорируя его слова о гноме и драконе.
Триаль смутился от моего вопроса. Лицо помрачнело, задрожала губа. Меня этим не проймешь, я в женском коллективе работала.
— Не то чтобы не любят, нет. В стране чародейкам почет и уважение, просто в Дримгейт в основном прибывали любительницы смошенничать, обмануть. Это особенность всех ведьм. Ты сама умело уходишь от ответов и профессионально лжешь. Жители от ведьм натерпелись, особенно де Дюпон. Ему попалась очень алчная и хитрая особа. Обвела вокруг пальца и сбежала с деньгами. А тут ты, колдунья-погодница, да еще и прямой конкурент.
Пришлось потупить глаза. Черт с ним, с Дюпоном. Там комплексы и обиды на женщин. А вот как объяснить вампиру, что на Земле черный пояс по вранью мы получаем еще в детстве? Собака съела домашнее задание; не курил, но рядом стоял; окно разбилось само, никто в него мяч не кидал.
— Теперь совет меня не тронет? — решилась спросить вместо оправданий.
— Хотелось бы так сказать, но…
Выражения лица де Цепеша теперь совсем не понять. За очками не видно. Я его, пожалуй, тоже в покер играть научу. Интересно будет посмотреть, как небогатые на эмоции (детей в расчет не берем) вампиры будут блефовать.
— Но? — надавила я.
— Де Дюпон теперь так просто тебя не оставит. Аллен последнее время не изготавливал каких-то особенно удачных артефактов. До тебя. Всем ясно, кто его муза.
— Понятно, — задумчиво ответила я. — Готовиться к диверсиям, подставам и грязным сплетням?
Триаль поводил губами туда-сюда, сложил руки и одной ладонью коснулся подбородка.
— Вот смотрю на тебя, Маша, и диву даюсь. Что у вас за мир такой, что молоденькие девушки словно солдаты, дознаватели или шпионы? Уверенные, за словом в карман не лезут и сразу в бой бросаются?
— Про эмансипацию вы, значит, не слышали, — усмехнулась ему в лицо.
— Эмо… что? — вскинул брови вампир.
О, эмо, слово-то какое, незаконченное. Оно вообще из прошлой жизни. Как вспомню те черные челки — бр-р-р-р-р, в дрожь бросает.
— Потом объясню, — махнула рукой. — Пойдемте, — подхватила под локоть своего опекуна, — а то Арно новую причину придумает, по которой захочет меня из города выгнать.
— Я ему выгоню. Ты не переживай, ты уже так помогла с этими а-ви-а-то-ра-ми, — он до сих пор выговаривал название по слогам, — в самом плохом случае я отправлю тебя в столицу.
— А там что делать? Тоже ремонт? — я скисла.
— Учиться, — повернулся ко мне вампир, — если получится так, что тебе нет дороги в свой мир, предлагаю поступить в академию.
Радостным мое выражение лица можно было назвать с огромной натяжкой.
— Спасибо, дес, но не стоит. Устала я учиться. Старовата уже.
— Ты подумай, Мари. В твои года мои сыновья будут еще считаться подростками, а у тебя здесь дар проснулся.
— Ага, — фыркнул Пират, — чтобы она вашу академию водой залила и молниями потом электрические разряды пустила. Например, потому что ей педагог не понравился.
— Эй, хвостатый, — я хотела яростно наброситься на кота, но заметила фигуру, одетую во все черное и с повязкой на лице.
— Стоять! — заревел…
Ну… это мужчина, в расе не уверена. Отбрасываем эльфов, гномов и вампиров. А так выбор-то огромный.
— Сам стой, — отпрыгнула я подальше, подхватывая фамильяра.
Мужчина выхватил серебряный нож из кармана в брюках и угрожающе двинулся на нас.
Дело явно запахло керосином, а я, как назло, ни кричать не могу — голос будто сел, — ни расстроиться, чтобы погоду испортить.
— Маша, отойди, у него нож, — пихнул меня себе за спину Триаль.
— Это я и сама вижу, — буркнула в ответ, — а вам от ножа что-то будет?
— Дура, это вампир, они от осины и серебра коньки отбрасывают! — верещал вредный кот.
Бандит смотрел на нас как на клоунов в цирке. Он нам тут смертью угрожает, а мы рассуждаем о методах убийства кровососущих.
— Сейчас, я сейчас, — пытался выдать магическое плетение защиты де Цепеш.
Но, как говорил Эйден, вампиры — слабые колдуны. Да и зачем? Сверхсила и бессмертие как спасение от болезней и старости у них есть, ну, колдуют плохо — зато богатые.
То, что это плетение защиты, я узнала из рассказов Лидии и из книжек. Я весьма любознательна, поэтому из библиотеки научный труд забрала и на ночь читала, только сама ничего не пробовала.
Мужчина с ножом приблизился к Триалю и кинул в меня заклинанием. Вот собака сутулая. Я почувствовала, что мои руки словно онемели — ни поднять, ни сжать в кулак.
Эх, проклятий я не знаю, но эффекта неожиданности еще никто не отменял.
— Пасть порву за вампирскую братву! — выкрикнула я и поводила ногой, сбрасывая с нее нечто наподобие волшебства.
И это нечто летело до бандита, а потом еще и отбросило его на приличное расстояние, растворившись в воздухе.
— Помогите! — послышались крики отовсюду. — Убивают!
Вовремя, тоже мне.
Маг в черном одеянии поднялся с земли, достал из кармана красный камень и, воспользовавшись им, создал арку портала.
— Не догоним, — припечатал Пират.
Я точно нет. Руки онемели и не слушались. Триаль тяжело дышал, испугавшись произошедшего. На фамильяра рассчитывать не приходится — что он этому детине сделает?
— Вы в порядке? — услышала я окрик за спиной.
Это сбегал к нам по ступенькам Эйден. Как только он проверил, как чувствует себя еще более бледный вампир, подошел ко мне, снимая противное заклинание.
— Все хорошо, Мари? Вы не пострадали?
Я гордо вскинула подбородок и потерла каждое запястье рукой. Не знаю, зачем я это сделала, но в кино показывают, что когда снимают наручники, то преступники именно так и поступают.