Оборотень подхватил меня за руку и повел вперед по длинному мраморному коридору.
— Это плохо, Мари, — покачал он головой.
— Почему?
— Ты как вчера родилась. Чтобы пожурить одну ведьму, ничего не сделавшую, — и весь совет? Явно будут тебя запугивать, чтобы ты уехала.
Исподлобья взглянула на красавчика-аристократа.
— Посмотрим, кто кого напугает.
После моего неожиданного попаданства в логово вампиров какие-то чиновники меня не удивят. Ну не убьют же? И вообще, я придерживалась философии, что за смертью самой стоит гоняться, тогда она испугается и убежит.
Мы вошли в огромные каменные двери. Умеют же строить. На кой им ведьма для ремонта?
Помещение было невероятных размеров: потолки метров восемь в высоту, большое количество расписных витражей на противоположной стене. И во всем этом великолепии стоял один длинный стол, за которым сидело пять человек, среди которых я распознала Триаля и де Дюпона. Для колдуньи и «стряпчего» места здесь не нашлось.Пары кресел пожалели, тираны.
Эйден незаметно подтолкнул меня в сторону восседающих за столом бюрократов.
— Не переживай, тебе ничего не грозит, — шепнул на ушко.
Ох, не верит в мое бесстрашие этот волк-ищейка.
— Следи за всем, — мысленно обратилась я к фамильяру.
Он спрыгнул с моих рук и устроился чуть впереди, размахивая пышным хвостом.
— Котонаблюдение установлено, — отзеркалил мне, — враги детектед.
Я посмотрела на городской совет. Как я согласна с Пиратом.
Трое мне были неизвестны, но фамилия одного оборотня легко угадывалась благодаря его внешнему виду: те же глаза, цвет волос и неуловимое сходство. Томас де Рибер — отец Эйдена и Кевина. Кто остальные, я не знала. Один из них явно гном: длинные платиновые волосы, пышная белая борода, низкий рост и кустистые брови. Король Лир из известной пьесы. Второй — точно маг: моложавый, не старше Кевина или Эйдена, темноволосый, атлетичный и с приветливой улыбкой.
— Десая Мари Мишель, — начал Томас, — вы знаете, за что вас призвал городской совет?
— Вам стало скучно? — предположила, стараясь спрятать ехидцу в голосе.
Эйден, стоя за моей спиной, зло и очень обреченно выдохнул, а за столом началась какая-то возня.
— Ведьмы так и не научились себя вести, — бросил в пустоту Арно де Дюпон, но так, чтобы услышали все.
— Зачем вы пугаете десаю, дорогой друг? — с хитрецой в глазах спросил незнакомый мне маг.
— Жители города должны испытывать почтение перед лицом совета.
Тут вмешался мой наставник — вампир.
— Пока я испытываю только стыд. Вы вызвали мою воспитанницу только потому, что она отказала вам в сделке, Арно?
Опачки, пора вмешаться. Не люблю, когда обо мне говорят в третьем лице. Я громко выкрикнула:
— А можно больше подробностей? Не всех знаю, дорогие десы, простите мне мое деревенское просторечие. Да и причин вызова вы так и не назвали.
Наглость — второе счастье.
— Моя подопечная, — вступил дознаватель, — хотела сказать, что не понимает причин, по которым ее вызвали в совет. Законов она не нарушала и мошенническую деятельность не вела.
Да, юриспруденция — не мое. Не могу витиевато выражаться, когда эти гнусные рожи кирпича просят.
Со своего места встал темноволосый мужчина. Медленной походкой приблизился, а потом взял мою ладонь и поцеловал.
— Десая Мари, простите нашу неприветливость. Я согласен, мне положено представиться. Меня зовут Ричард Уайетт.
Я вспомнила наставления Лидии о статусах аристократов. Мужчина явно не обычный горожанин — равноправием в Аридии не пахнет, — а раз нет приставки «де», значит, передо мной дракон.
Ой, как бы в обморок от счастья не упасть. Между тем он продолжал.
— Как я понял, с Арно де Дюпоном, главой гильдии бытовых магов и главой клана нагов, вы знакомы?
Кивнула. Знакома. Теперь жалею.
— Это Оррин де Алстон, — Ричард представлял остальных присутствующих, — глава гильдии кузнецов и гном.
«И король Лир», — упорно вставал образ английского старика из Шекспира.
— И, конечно, глава совета Томас де Рибер, чей сын так рьяно бросился на защиту ваших интересов.
Помахала рукой. Привычка кланяться господам в моей семье не привита. Прапрадед — солдат Красной Армии, как-никак.
— Вы смеетесь над нами? — не оценил моего жеста отец Кевина.
— Дес де Рибер, — опять вмешался Эйден, уж очень официально, — Мари выросла в маленькой деревеньке, где все общались по-простому. У де Цепеша она недавно, порядков в городе, а тем более правил этикета, не знает.
— Вот только не надо ее защищать, — язвительно вступил де Дюпон, — всем нам известно, какие ведьмы наглые и бессовестные создания. Я лично пострадал от деятельности одной из них.
А сейчас пострадаешь от моей. Встретимся в поле вечером, я тебя так молниями приложу и в гармошку скатаю!
— Подождите, — гулким басом вклинился в беседу гном, — с каких пор мы начали судить кого бы то ни было за происхождение? Я гном. Меня тоже осудите? Оборотням все можно?
Змей заметно стушевался.
— Конечно, нет, дес де Алстон. Вы сами знаете о проклятии Ираиды. Одна колдунья испортила жизнь всему городу, а сейчас портит жизнь десу Триалю.
— Так это моя проблема, — ответил на его замечание де Цепеш.
Очень стильный де Цепеш. За окнами солнце раскинули свои лучи, поэтому вампир был в очках-авиаторах, в белой рубашке и черном пиджаке. Роковой мужчина. Только бледный.
— Она портит всю деятельность моей гильдии. Чего удумала? Созданный ею артефакт отнимает честный заработок у моих магов, — взорвался Арно.
Вот где собака зарыта, или в его случае — где кобра сбросила шкуру. Конкуренции боишься.
— А моим облегчает! — стукнул по столу гном Оррин.
Они вдвоем начали очень громко спорить, не обращая внимания на остальных.
Еще немного, и король Лир пойдет войной на царя арф.
Я прикрыла глаза руками. Тяжело удержаться от смеха, когда до сих пор все происходящее воспринимается несерьезно, а как какая-то артхаусная комедия.
— Крепись, малышка, — мурлыкал Пират, — пускай мужчины кулаками померяются, добрее будут.
Я даже вмешиваться не собиралась и подначивать не стала, но очень хотелось.
— Всем замолчать! — твердо сказал Томас де Рибер.
Подумать только — одно слово, и заставил всех себя послушать. Магия. Интересно, поэтому Кевин главный бригадир, а Эйден главный дознаватель? В папу пошли?
— Хочу узнать цель вашего приезда в город, — сощурил глаза оборотень. — Мне доложили, что вы помогаете с ремонтом у Триаля. Для этого и прибыли в Дримгейт?
— Она приехала… — сразу заговорил младший де Рибер.
Но его тут же перебили.
— Я хочу услышать десаю Мари, а не твои слова, сын, — внимательно изучал мое лицо мужчина.
— В город я действительно прибыла по просьбе семейства де Цепешей, — надменным тоном начала я.
А что? Вызвали? Вызвали. Вампиры? Вампиры. Значит, по просьбе.
— А сейчас думаю задержаться. У меня сложились замечательные отношения с десаем Алексом Алленом, — поводила бровью, посматривая на де Дюпона.
— А почему Триаль выбрал именно вас?
Вампир обеспокоенно выгнулся и заерзал на стуле.
— Говорят, я в дальнем родстве с Ираидой. Кто, как не внучка, снимет заклятие с этого дома?
В нашу беседу вклинился дракон.
— А правда можете? За все время в Ведьминой горе задержались только Триаль и его семья, но думаю, это благодаря ночному образу жизни. Неужели правда внучка?
Я важно кивнула. Кто его знает, внучка не внучка. Главное, что стены уже не рушатся.
— Я восхищен, — озарила улыбка лицо Ричарда. — Мне так нравится это поместье, все хочу у деса де Цепеша его выкупить.
Не сдержавшись, спросила:
— А зачем?
Эйден легонько ущипнул меня за бок, призывая быть более молчаливой и осторожной.
— Драконы — настоящие коллекционеры, Мари. Многие собирают золото и артефакты, а я любитель древних домов.
— Десы, пора вынести свой вердикт, — похлопал в ладоши Арно, видя, что разговор перетек не в то русло. — Кто за то, чтобы изгнать ведьму из города? Напоминаю: в Дримгейте всегда относились к чаровницам плохо и настороженно, ничего, кроме дурного, мы от них не видели.