Я решилась подойти поближе, раз страха не испытываю. Кто его знает? Вдруг у меня проснется дедуктивный дар и я стану великим сыщиком Дримгейта. Подсижу и подавлю своим авторитетом Эйдена. Место теплое, бюджетник, всегда при деле.
— Как думаете, что здесь произошло? — решилась спросить.
Дознаватель, как настоящий пес, опустился к ручью, что-то вынюхивал, вглядывался в землю.
— Умер он точно не здесь, Мари. Но тащили его долго и бросили в этом месте.
— Ого, — впечатлилась я, — а как вы это поняли?
— Видите дорожку от тела? — осветил он магией след, ведущий вдоль ручья куда-то в темноту. — Значит, там выход. Можем пойти.
— А он? — указала я на человека.
— Мы уже не поможем, но я наложу стазис. Когда выберемся, пришлю сотрудников, чтобы здесь все осмотрели и забрали Эдриана.
— Кого?
— Это Эдриан Оллстопп, бывший главный председатель верховного совета города.
Голова шла кругом. Мало мне магии погодной, так еще надо разбираться в местной иерархии градоначальников.
— Пойдемте, — подал он мне руку, — не переживайте, я смогу вас защитить, если мы столкнемся с опасностью.
Вот еще. Я и сама могу тебя защитить. Вечер сильной и независимой только начинается. Опять же вампиры вчера выбесили, руки так и чешутся отомстить. Отбила «пять» по его раскрытой ладони, физически ощущая нарастающую злость оборотня.
— Ведите, — ухмыльнулась и встала позади него.
Мы уходили все дальше от дыры в полу или в потолке. Но эту философию оставим для оптимистов и пессимистов.
— Вы так и не ответили на мой вопрос, — вспомнил дознаватель тему разговора до падения в подземелье.
Я показала ему неприличный жест, состоящий из одного пальца, пользуясь тем, что он идет впереди.
— А с чего вы решили, что мне нужен ваш брат? Мы коллеги! — высказалась тоном оскорбленной невинности.
— Бросьте, — этот нахал даже не повернулся ко мне, — я вижу, что в строительстве вы понимаете меньше меня. Вы, девушка, не очень умелая ведьма. Явно не учились в академии.
Теперь я не хотела дедуктивный дар. Хорошо бы получить какой-нибудь взрывной. Или телекинез. Я бы так этого дознавателя по стене размазала, шерсть так бы и летала.
— Вы же знаете про местное проклятие? — выдохнула я, посчитав до десяти, чтобы случайно не разжечь свою манию на грозовые явления.
— И под нами провалился пол, — ехидно отметил Эйден. — Может, поместье не приняло вас? Тут много таких перебывало. А еще интересно, с чего вдруг Триаль так обеспокоен судьбой сиротки из глубинки? Вы очень подозрительная личность, Мари. — И остановился как вкопанный, резко повернувшись ко мне.
Не ожидая смены скорости и раздумывая, что бы эдакого ответить, я буквально впечаталась в тело мужчины.
Он обхватил меня и приподнял, спасая от потери равновесия и позорного плюхания в ручей. Наши лица оказались в одном сантиметре друг от друга, настолько близко, что я чувствовала горячее дыхание оборотня.
Неловко-то как. В этот момент вспомнились нелепые штампы из романтических комедий. Он — такой сильный и мужественный. Она — чувственная и нежная. Оба сливаются в страстном поцелуе.
Кажется, этот повеса меня проверяет. Знать бы на что? Скромность и стыдливость — качества хорошие, но это не про Машу Антонову. Я больше дерзкая и безрассудная. А еще в моей жизни нелепые ситуации преобладали над романтическими. И это точно одна из них.
— Ам, — куснула я за нос Эйдена.
— За что?! — тут же, пребывая в полном шоке, поставил меня на землю оборотень и потрогал кончик пострадавшего органа.
— Держать дистанцию — это искусство, — удовлетворенно ответила я, радуясь маленькой подленькой мести за злые слова дознавателя.
— Вести себя как достопочтенная деса — тоже, — съязвил он обиженно.
— А, — махнула я рукой, — ничего аристократического нам не нужно.
Откажемся от монархии, но только в пользу раскулачивания.
— Мари! — злобно окрикнул дознаватель. — Я оборотень. Вы соображаете, что делаете?
Я, как маленький ребенок, пропустила его слова через себя и решила проиграть их же ехидным голосом.
— Мари, вы соображаете, что делаете?
Мужчина закрыл глаза и не стал ничего отвечать на мою явную неучтивость.
— И что только нашел в вас Кевин? — вдруг зло выплюнул он.
Я развела руками.
— Дар? Внешность? Чудесный характер?
Судя по его взгляду, мне ничего из перечисленного не досталось.
— Кстати, — опять заинтересованно принюхался оборотень, — раз уж вы не артефактор, то кто?
Хотела бы сказать, что технолог, но местный валун непонимания технического прогресса меня сдержал. Как говорится в известном интернетовском меме, «У кого костер, тот и прав!» А сейчас факел, увы, в руках Эйдена де Рибера. Своей профессией на Земле я гордилась. Такие штуки для нашего производства придумывала — а у вас даже вентиляторов нет.
— Светлая душа? — вспомнила рекламу.
Ох, глядишь, я тут цитатами сыпать буду, надо только память поднапрячь.
— Я серьезно, — зарычал он на меня.
— Погодница.
— А без ехидных выражений и усмешек вы сразу сообщить это не могли? — спросил де Рибер.
Малыш, да ты сам напрашивался.
— А без пыток и сарказма вы спросить об этом не могли? — ввернула ему его же неучтивость.
Оборотень встал как вкопанный.
— Извините, я в самом деле был не прав. Просто вы держитесь иначе, чем другие десаи. Это одновременно настораживает и восхищает.
— Извинения приняты, — поджала я губы, не желая быстро сдаваться.
Приличия приличиями, но этот мужчина меня оскорбил, потрогал, напугал, а теперь еще и какой-то правды от меня ожидает.
«Русские не сдаются. Они долго терпят, но изворотливо мстят»,— вспомнила я слова дедушки.
Дальше мы шли молча, каждый думал о своем. Подозреваю, что Эйден думал, за что его боги наказали общением со строптивой девицей, а я же размышляла, как в этом мире все сложно устроено — или это просто с непривычки.
Наконец, перед нами забрезжили лучи солнца.
— Вот и выход, десая Мишель, — хотел было успокоить меня дознаватель.
— Сама вижу, — буркнула я, нисколько не успокаиваясь.
Я сегодня провалилась в подпол и вместо закатывания банок, что обычно делают в таком месте, обнаружила труп. Так что небесное светило на меня умиротворяюще не подействует.
Выйдя из тоннеля, мы осматривались, пытаясь понять, где находимся. С моей стороны это было бесполезно. Я только-только запомнила путь в Дримгейт, а вот Эйден сразу определил нашу геоточку.
— Мы рядом с дорогой, — успокаивающим тоном начал он, — уверен, что Кевин отправил за нами кого-нибудь.
— Не в этот ход? — подняла брови.
— Как я говорил, если ваш кот не дурак, то обратится к брату. Он тоже не из глупых, будет искать нас на местности.
Эх, правоту де Рибера признавать не хотелось. Пират точно пошел к оборотню. А Эйден наверняка знает повадки и мысли брата.
Мы прошли еще какое-то расстояние, и на равнине я увидела небольшое строение.
— Что это? — спросила своего сопровождающего.
— Странно, что вы не в курсе, Триаль с этого и должен начинать экскурсию по поместью, — вдруг недовольно заключил дознаватель.
Я фыркнула. Уж очень заметно желание Эйдена всех поучать.
— Может, просто ответите, а не будете сыпать оскорблениями? — пристыдила волка.
— Может, и отвечу, — сузил он глаза. — Это просто склеп. Там покоится ведьма Ираида, которая и наложила проклятие на Ведьмину гору.
Я прям загорелась. Да тут сокрыта какая-то тайна.
— Может, зайдем? — воодушевленно попросила. — Хочется больше знать про свою предшественницу.
Но в этом случае оборотень проявил необычайную твердость.
— Нет, Мари, — помотал он головой, — я не пойду. Вас туда проводит либо сам де Цепеш, либо просите Кевина. Но хождение в ее усыпальницу не привело ни к чему хорошему.
— Да чего расстраиваться, — не понимала я всей разведенной паники, — меня уже и на заседание совета позвали, что может быть хуже?