— Можем и по-другому.
Дед махнул рукой, и из машины прилетел старенький потёртый револьвер. Барабан начал вращаться сам. Видно головки патронов. Разрывные.
— Сыграем в игру? — спросил он. — Я буду отстреливать тебе руки и ноги, пока ты не снимешь барьер.
Я так и болтался в воздухе. Револьвер нацелился на меня.
— Только в суперигру, — с сильным хрипом прошептал я. — Вращай барабан.
Барабан револьвера начал крутиться с тихими щелчками. А дед продолжал долбить ментальную стену. Продержаться бы хоть немного. Дед глухой, но он или выстрелит раньше, чем сработает мой план, или пробьёт барьер.
А если пустить его в другую сторону? Я никогда так не делал раньше. Может сработать.
Я сконцентрировался на другом участке стены. Дед это понял и начал пробиваться именно там. Так мы и продолжали наш психический поединок, пока он стоял посреди дороги, а я висел перед ним.
И вот он нанёс самый сильный удар. Участок стены разлетелся на куски. Но под той стеной была другая. Гладкая, как стекло, хотя и состояла из миллионов мелких кубиков.
— Мартиры? — удивился дед. — Причём здесь мартиры?
Это ментальная атака была намного хуже, дед прорвался в мою голову. Именно туда, куда я хотел.
— Нравится тебе? — спросил я.
— Какого хрена? — подслеповатые глаза деда расширились.
Теперь он знал всё то, что знал я. Все циклы, что я пережил. Все мои смерти. И безумно долгий срок моей жизни.
— Это невозможно, — прошептал дед. — Так не бывает.
Мои знания и опыт вливались в него, и для деда это было тяжело. Но он всё ещё держал хватку. А револьвер целился в меня.
Зато он не слышал нихрена вокруг. Я усмехнулся.
— Ты выиграл главный приз! — крикнул я через боль.
Дед выбрался из моей головы и посмотрел туда, куда я.
— Ах ты сучёнок, — только и успел выпалить он.
Дед не успел сделать ничего. Нёсшийся на полной скорости чёрный автомобиль врезался в деда и подбросил его высоко в воздух.
Сила, что держала меня за горло, исчезла. Я упал на асфальт и начал откашливаться. Неподалёку раздался страшный удар и звон битого стекла.
Машина стояла у ближайшего столба, обхватывая его до середины капота, из-под которого валил дым. Водитель торчал в лобовом стекле, вылетел почти наполовину.
Корпорат, который нас подвёз и которого я поработил собственной кровью, выполнил мой приказ с идеальной точностью. Не думал, что смогу так рано поработить другого человека.
Дед шмякнулся неподалёку от меня, раскинув во все стороны сломанные руки и ноги. Один грязный китайский шлёпанец лежал неподалёку, второй куда-то улетел.
Я с трудом дышал. Будто кто-то насыпал битого стекла в горло. Но дед ещё жив, а его револьвер лежал неподалёку. Я поднялся и подобрал пушку.
— И перед нами победитель, — прохрипел я. — А теперь… сектор смерть на барабане.
Дед что-то прохрипел. Я пальнул ему в брюхо и отвернулся. А то разрывные пули в животе смотрятся не очень приятно.
Так, что дальше?
Я опять на моменте, когда не знал, что будет в следующую секунду. Не лучший момент. Тяжело дышать, голова болит, причём такой омерзительной болью, когда затылок болит сильнее всего остального.
Я накинул на плечо слетевшую сумку с пустой береттой и убрал ножик в карман. Пригодится револьвер деда, ещё пять патронов. Может, что-нибудь есть в машине?
На переднем сиденье лежала сумка. Я осторожно заглянул внутрь.
— Неплохо.
Она была набита тугими пачками купюр разных стран. Имперские рубли, британские фунты, японские иены. Это гонорар за меня и Леру. Я скидал пачки в свою сумку, бабки всегда пригодятся.
— О Господи, Макс! — воскликнула Лера, выходя из здания. — Что случилось? Или лучше бежим?
— Бежим! — согласился я.
В этот раз Лера тащила меня за собой, потому что меня всё это вымотало. И этот долбанутый престарелый Дарт Вейдер, а ещё кровь, которую я разлил. И то, что дед покопался в моей голове, самочувствие мне не улучшало.
— Куда нам дальше? — спросила Лера.
— Туда, — показал я в сторону пристани.
Ещё одна встреча и в Академию. И я понятия не имел, что нас ждёт.
В городе было тихо. Ни сирен, ни криков, ничего. Так иногда бывает, когда корпораты проводят операцию. Но она явно пошла не по плану. Скоро тут будет полно полиции и врачей. Но где-то рядом крутится очередная штурмовая группа.
Мы вышли на набережную, заставленную припаркованными тачками. Нет никого, кроме одного-единственного человека, стоящего прямо на дороге. Он смотрел на нас.
— Ты его знаешь? — спросила Лера.
Несмотря на жару, этот тип был одет в чёрный блестящий кожаный плащ. Голова прикрыта белой маской с красными молниями. Похожа на хоккейную, только без отверстий. А сверху надвинут капюшон.
И довершали образ кожаные сапоги. Красные. Серьёзно?
— Проваливай отсюда, — сказал человек. — Тебе здесь нечего делать.
Голос чем-то искажён. Скорее всего какое-то приспособление стояло в маске.
— Или что? — спросил я.
Человек в плаще вскинул руки. Я прыгнул за припаркованную машину, дёрнув Леру за собой. Яркий луч промчался над нашими головами и попал в светофор. В металлическом столбе сбоку появилась большая дырень с оплавленными краями.
Светофор со скрипом начал оседать набок.
Стоять! Меня же прикончил точно такой же луч в прошлом цикле.
— Это он! Этот хуесос в красных пидорских сапожках меня убил! — крикнул я.
— Что? — удивилась Лера.
— Я его достану.
Я выхватил револьвер деда, взвёл курок и побежал к ублюдку. Я должен узнать, чья рожа будет под маской.
Тип в плаще продолжал творить свою магию. Следующий луч попал в чью-то машину, оставив в капоте дыру размером с кулак. Ещё один луч расплавил асфальт передо мной. Но слишком долго кастуется эта хрень. Я его достану раньше.
Я выстрелил на ходу три раза. Не очень хорошая мысль, не попал.
Но незнакомец не стал принимать бой. Тип встряхнул руки, чтобы в них не осталось концентрированной энергии Вира, развернулся и побежал.
— Стой, сука! — крикнул я и выстрелил ещё раз. — Догоню, убью!
Я и так его убью, но мне нужно увидеть лицо. Не знаю, откуда я брал силы на бег, но я почти догнал свою цель. Выстрелить в позвоночник, и этот тип у меня в руках.
Я слышал, как он дышит. Слышал, как скрипел его кожаный плащ. Чувствовал, как от него несёт потом и страхом. Всего один выстрел, и…
Завизжали шины. Чёрная тачка преградила нам путь. Тип в плаще плавно скользнул по капоту. А вот я тачку не ожидал и больно врезался в неё яйцами.
Я согнулся и стукнулся лбом о горячий капот и скатился на дорогу. Сука, а это тяжело, когда не знаешь, что произойдёт в следующую секунду.
Краем глаза я увидел, как тип в плаще перепрыгнул через ограждение набережной прямо в воду. Но звука всплеска не было.
Из машины высыпались корпораты. Я вскинул револьвер и выстрелил в одного. Тип в тёмных очках получил в голову. После разрывной пули остались только очки.
— Ах ты сука! — крикнул его напарник.
Я уклонился от одного удара прикладом, но другой достал меня под дых. Кто-то приложил мне в спину, и я уже не смог стоять. И финальный, прямо по затылку.
В глазах потемнело.
— Директор приказал взять его живым, — услышал я через глухую пелену в ушах.
— Нахуя? Он столько наших перебил! Я его щас пристрелю.
— А кто тот хуй был в плаще?
— Да какая разница! Браслеты где?
На запястьях защёлкнулись наручники. Кто-то затянул их от души. Металл сильно впился в кожу.
До крови.
— Вон она! Сейчас пристрелю!
— Отставить, — сказал молчавший до этого голос. — Шлюшку тоже живой. Бегом за ней!
Не знаю, сколько прошло времени. Может быть, несколько минут. Кто-то опустился рядом со мной.
— Макс, ты как? — спросила Лера.
— Бывало и лучше.
Я открыл глаза. Лера, четверо стрелков и один труп, лежащий у машины. Кровь растекалась по асфальту. Моей мне не хватит, надо ещё немного.