За столами рядом с наследником располагались другие столы. В том краю классы Шувалова, Бельского и Морозова. Недалеко от них потерявшие своё влияние Строгановы.
У Строгановых, брата и сестры, хоть и был свой Камень Краста, но это уже давно простое украшение. Мы не враги, но всё же, однажды придётся с ними как-то разбираться.
Но это всё потом, как разберусь с Шуваловым, что мне почти удалось в прошлом цикле.
Молчание в зале становилось гнетущим. На меня смотрели удивлённые глаза и камеры смартфонов (которые, вообще-то, были запрещены в Академии, но на это всем плевать).
Ждали зрелища.
Роман Оболенский тоже выдерживал паузу. Тощий и чрезмерно высокий, но всё же достаточно сильный. Он смотрел на меня, не отрывая глаз. Улыбка на его бледной мордашке очень презрительная.
Я тоже молчал. Начался первый поединок, кто первый нарушит молчание.
Тишина стала неловкой. Кто-то задел тарелку вилкой, кто-то громко отпил чай, а у кого-то, кажется у Пахи, заурчало в животе. Василий Романов печально вздохнул во сне.
Но я ждал. Оболенский отвёл глаза первым и откашлялся. Победа осталась за мной, в других поединках я тоже одержу верх.
— Ты что вытворяешь, Воронцов? — спросил Оболенский. — Ты ударил моего человека. За это…
— Да, мой дорогой граф, это я отделал твоих придурков, — я очаровательно улыбнулся. — Но я не очень понимаю. Я пришёл в столовую, а ты до сих пор передо мной не извинился.
— Чего? — Оболенский от удивления выпучил глаза. — Это я перед тобой должен извиняться?
— Ты всё же не настолько тупой, как я думал сначала, граф, — сказал я. — Да, ты верно понял. Я жду, когда твои люди извинятся перед моими за то, что напали на них. А потом жду, когда извинишься ты. Ну, и тогда мы опять будем жить в мире, как пристало нашим родам.
Его лицо надо было видеть. Вечно бледный Оболенский покраснел, как варёный рак, поданный к пиву. Остальные же пооткрывали рты. Ещё бы, вечно всеми угнетаемый Макс Воронцов со своим клубом неудачников говорил невозможные речи.
Ничего, ребятки, вы ещё привыкнете к этому. А начнётся всё сегодня. А этот граф ещё ни раз получит своё.
— Да ты в своём уме? — прохрипел Оболенский.
— Граф, этот вопрос можно счесть оскорбительным, — произнёс я напыщенным тоном. — Кстати, ещё два момента. Первый. Я был бы признателен, если бы ты вернул мне мой стол, который забрал у меня год назад. Мне это место нравится больше. А второе…
Я набрал воздуха. Ненавижу эту шутку, но надо вывести Оболенского из себя. Он очень мощный интер, с которым я не справлюсь в моём состоянии. Но если он сейчас психанёт, то забудет про всё.
Тогда-то у меня будут все шансы на победу.
Кирилл тем временем медленно, бочком, отходил в сторону кухни. На него никто не обратил внимания, кроме Алекса, который неодобрительно покачал головой. Не, Лёха, всё идёт по плану, я же отлично вас всех знаю.
Я своих людей знаю лучше, чем они сами. Поэтому я редко говорю им напрямую, что надо сделать. Когда они остаются собой, всё идёт намного лучше. Нужен лишь небольшой намёк.
— Второе, — продолжил я, когда пауза опять стала неприличной. — Я тут встречался с одной дамой, которая, как кстати, оказалась твоей матушкой. Душевная женщина, но, видишь ли, смотри в чём дело. Я у ней телефончик забыл взять. Будь добр, помоги будущему родственнику, дай её номер.
— Ты покойник, — прохрипел Оболенский и бросился на меня, перепрыгивая через стол.
Я прошёл чуть вперёд, чтобы никто не мешал. Оболенский прямо на бегу размахивался кулаком, но он ещё умел отлично и больно пинаться. Я уклонился от удара правой и мягко ушёл от пролетевшей в воздухе ноги, которая запросто бы меня вырубила.
Начинаем привычный танец. Не такой жёсткий, как против Серёги Суворова, но и я слишком слаб. Всё, что мне помогает — это немного полученной крови… и мой опыт человека, посвятившего боевым искусствам не мало циклов.
И, самое главное — я знаю все будущие движения моего противника наизусть.
Танцуем! Я ушёл от очередного удара и единственное, что удерживало меня от немедленной расправы над врагом — недостаток дыхалки и физической силы. Я интер, но пока совсем слабый.
Надо получить ещё немного чужой крови.
Я уклонился от очередного удара и метким ударом стукнул Оболенского в нос.
Будущий глава одного из сильнейших родов империи уже превратился в яростного берсерка и не обратил на боль внимания. А его кровь потянулась ко мне. План работал.
На его запястье висит браслет. В нём Камень Краста, который мне нужен. Но самый прикол в том, что владелец должен отдать Камень добровольно.
Это самое сложное, но такое условие поставил Пожиратель Времени. Иначе ничего не сработает.
Я ударил графа по лицу, уклонился от острого локтя и избежал клинча. Бороться мне нельзя, Оболенский намного сильнее. Но я пока его выматываю. Плохо, что когда граф выдохнется, он начнёт думать.
А это плохо… не потому, что думать плохо, думать-то как раз хорошо. А потому что Оболенский далеко не дурак. Он опасен, а после Академии станет для меня по-настоящему грозным врагом.
Я двумя руками отбил удар ноги, летевший мне прямо в башку, схватил её и повалил графа на пол. Так, моё тело уже устало, как и мой противник. Где там Кирилл? Уже пора бы ему появиться.
— Ты труп! — взревел Оболенский, вскакивая на ноги.
Хорошо, что он в ярости. Если бы не это, он попросту вызвал бы меня на дуэль, от которой я не смог бы отказаться. Я бы на ней победил, да, но план тогда бы пошёл нахрен.
А раз уж я решил идти этим путём, всё должно работать как часы.
Я уклонился от очередного удара. Мокрая рубашка прилипла к спине, а всё ещё не зажившую ладонь саднило от боли. В нос бил запах крови и пота. Пора заканчивать.
Как и мне было нужно, Великий Князь Василий Романов, наследник императора Александра, уже проснулся и с интересом смотрел на нас. Отлично, его внимание мы привлекли. Всё по плану.
Получив в очередной раз, Оболенский рухнул на пол. Как и всегда до этого, он чуть приподнялся, морщась от боли, и показал на меня пальцем.
— Отпиздите гандона!
Друзья Оболенского, до этого молча взиравшие на поединок, пошли в нашу сторону. А мне самое время хлопнуть в ладоши и крикнуть, этого-то вы не ждали?
Не, слишком пафосно и тупо. Но пока класс Оболенского подбирался для расправы, вернулся Кирилл. Он молодец. Догадался сам, что нужно сделать.
— Ловите! — крикнул Кирилл.
Он закряхтел, покрутился и швырнул в противников ведро воды, которое он стащил с кухни. Жестяное ведро лязгнуло на полу, а перед нами растеклась лужа.
А тут выход Светы, она не растерялась. Вода замёрзла моментально, первый увалень из класса Оболенского поскользнулся. Его ноги вылетели вперёд, и парень растянулся на полу.
— Паха! — закричал я. — Бей!
Паха сейчас будет сомневаться, но это не страшно. Очередной противник из класса Оболенского, тот, что был гонцом сегодня, чудом сохранил равновесие и добрался до меня. Паха застонал, но всё же пересилил себя.
Удар вышел классным. Гонец получил в челюсть и рухнул рядом с предыдущим.
Ну а дальше дело техники. И крови, что я немного стащил у Оболенского.
Сейчас мне проще, я почти в форме. Уклоняться легко, а их боевой дух подавлен. Паха почувствовал силу и отправился в бой уже сам. Напоминать не пришлось.
На него насели сразу трое, но здоровяк спокойно отбивался, уверенный в себе. Тем хуже для них.
Алекс же с таким видом, будто разливал чай, не давал никому зайти мне сзади. Что-то пытался сделать и Кирилл, но ему бы лучше держаться в стороне. Но я прекрасно знал, что он стоять и смотреть не сможет.
Ладно, плевать, танец продолжается. Я уклоняюсь и точно бью по носам и губам. Их эта потеря нескольких капель крови не убьёт, а мне поможет.
От всех ударов я не могу защититься, разумеется. Иногда получаю в ответ. Но мне всё равно проще. Для них этот бой первый. Для меня же… фиг знает в какой раз дерусь в этой столовой.