Поклажа, пролетев добрый десяток метров вниз по склону холма, взорвалась, разбрызгивая огненные капли во все стороны и заставляя исчадий генной инженерии сбавить напор, давая беглецам столь необходимую им фору.
— Откройте дверь! Быстрее! — стуча кулаком в тяжёлую массивную дверь, добравшийся первым мужчина, похоже, даже не понимал, что сквозь такую толстую преграду изнутри его при всём желании не услышать.
Зато его услышало кратово отродье, которое показалось на кромке скалы, возвышавшейся над входом в бункер.
Мгновение? и молотивший по двери мужчина лишился обеих рук, а после и головы.
— Твою мать! — выругался Николаос, одновременно пинком поднимая споткнувшегося пацана и стреляя в упор твари, едва не прыгнувей мальцу на спину. — База! Приём! Мы у двери!
Гарнитура, закреплённая за ухом одарённого, разразилась треском помех, однако дверь не сдвинулась ни на миллиметр.
Огненные полосы, разделившие прущих тварей на отдельные волны, постепенно затухали вместе с эфиром, вытекающим из ядра Николаоса.
— Они не открывают! — раздался чей-то истеричный крик, сменившийся беспорядочной стрельбой.
Следом за первой тварью, что обезглавила барабанившего мужчину, на уже почти спасшихся беглецов стали прыгать и остальные твари.
Сделав глубокий вдох, Николаос одним метким выстрелом прострелил череп уродливой твари, воткнул пистолет в кобуру и возвёл руки к небу.
Остатки эфира пронзили его ладони, превращаясь в два огненных вихря, мгновенно опаляя землю под ним.
Словно два огненных элементаля, ведомых волей одарённого, вихри устремились вверх по склону, обращая в пепел кратовых отродий, которых Николаос видел лишь в учебниках истории.
Пламя било во все стороны, стремясь вырваться из-под контроля, но ветеран Империи, сжигая последние капли эфира, держал его словно строптивого монстра, не давая уничтожить людей, что в ужасе вжимались в стальную преграду.
— Откройте дверь, суки! — уже даже не кричал, скорее, хрипел Николас в оплывающую гарнитуру.
Старый вояка, сумев отбросить в сторону вбитый тысячелетиями эволюции инстинкт самосохранения, сжигал себя, «отдав» управлению вихрями даже те крохи эфира, что защищали от огня его самого.
Но всё имеет свой предел, и силы Николаоса исчерпали себя, а с ними моментально рассеялось и пламя, обнажая выжженную поляну перед бункером и верхушку холма.
Ни одного монстра поблизости не оказалось, и в то же мгновение двери убежища под ликующие возгласы беглецов пришли в движение, образуя небольшой проход.
Люди тут же бросились внутрь, стремясь укрыться как можно быстрее в надёжном колодце, способном просуществовать до того момента, как сюда прибудут «палачи» нового Императора.
Спасённые все как один ломились внутрь, и лишь один парнишка, тот самый, которого Николаос поднял с земли, собрался броситься к одарённому, но бывший сержант лишь покачал головой. И мальчишка, размазав слёзы по измазанному сажей лицом, исчез в темноте тоннеля. А после дверь закрылась, отрезая последнюю группу спасённых от охотников кратов.
И едва щелчок вставшей в свои пазы двери прокатился по поляне, как ветеран многочисленных конфликтов упал на бок и, с трудом двигая обожжёнными руками, перевернулся на спину.
Дым, поднимавшийся от обугленной земли, сносился в сторону лёгким ветерком, и Николаос какое-то время, не моргая, смотрел в столь непривычное зелёное небо.
— Купи дачку на новой планете, — говорили они. Будешь отдыхать и вспоминать молодость, говорили они, — едва шевеля обожжёнными губами, шептал мужчина и при этом пытался улыбнуться. — Но так даже интереснее вышло…
Хриплый смех привлёк внимание кратовской ищейки, бегущей на запах гари по следам предыдущей стаи.
Рыская из стороны в сторону, генетический урод пытался найти источник звука, пока его специально сформированный орган не ощутил биение ядра неподалёку.
Задрав голову, отдалённо напоминающую человеческую, только без глаз и с огромным вытянутым носом, тварь издала крик, сообщая бредущей за ней стае о находке.
После этого ищейка аккуратно двинулась к продолжавшему смеяться Николаосу. Её крохотного мозга хватало для того, чтобы понимать, что эта добыча уже не представляет опасности.
— Ну и урод же ты, — не в силах пошевелить ни руками, ни ногами прохрипел мужчина, вглядываясь в уродливую рожу, зависшую над ним. — Но плюс один, есть плюс один.
Глаза мужчины заволокла огненная пелена, и, прежде чем ищейка успела увернуться, из глазниц ветерана в неё ударило пламя.
Импульс был коротким, но ещё одну тварь мёртвый ветеран записать на свой счёт успел.
* * *
Корис
Планета Форсат
Центральный мир
— Хьюи… Хьюи… — жалобный женский голос пронёсся по тёмному коридору второго этажа почти опустевшего пятиэтажного дома.
Лишь в редких окнах горел свет, говорящий, что здесь ещё обитают люди, хотя каких-то десять дней назад это строение было полно жизни.
— Тихо ты! — голос мужчины, напротив, звучал резко, хотя и в нём ощущались нотки страха, переходящего в панику. — Там снаружи кто-то прилетел! Не шевелись!
— Джесси хочет есть! Если её не покормить…
— Да нас сейчас убьют из-за твоего выродка! — уже срываясь, прорычал парень. — Заткни её чем-нибудь!
— Но ты же обещал, что позаботишься о нас. Что мы останемся дома и всё будет хорошо, — не переставая причитать, девушка взяла заплакавшую малышку на руки и принялась качать, чтобы успокоить.
— Обещал… Обещал… А что бы ты делала там, куда всех одарённых свозят? Думаешь, там тебе бы подарили дом и бесплатно кормили? Это всё ложь! Таких, как мы, свозили на убой. Чёртовы неодарённые попросту решили избавиться от нас всех! — молодой мужчина, прислонившись к стене, одним пальцем отодвинул плотную штору и выглянул в образовавшуюся щель.
На улице царила ночь, но света редких фонарей на проезжей части было достаточно, чтобы разглядеть две патрульных машины и один огромный грузовик на восьми колёсах и непропорционально раздутым кузовом, напоминающим цистерну.
— Отсидимся тут денёк и уйдём из города, — тихо произнёс Хьюи. — Дары у нас слабые, найти не получится. А как всё успокоится, и палачи полетят дальше, выберемся к людям…
Вспучившаяся стена квартиры, где скрывалась семья одарённых, взорвалась мелкой шрапнелью, осыпая парня и девушку мелкими осколками.
— Согласно указу его императорского величества Константина I вы приговариваетесь…
— Да х** тебе ублюдок! — пришедший в себя Хьюи выставил перед собой руку.
С растопыренных пальцев сорвались жидкие молнии, которые, вонзившись в тёмный металл брони, растеклись по корпусу «палача», будто состоящего из четырёх ромбов, соединённых в центре сферой.
— … к смертной казни. Приговор будет приведён к исполнению немедленно!
Узкое тонкое лезвие, сорвавшееся с вершины одного из ромбов «палача», прошло сквозь шею Хьюи, отсекая одарённому голову.
Не обращая внимания на продолжающий стоять на ногах обезглавленный труп, «палач» повернулся в сторону скулящей на полу девушки
— Согласно указу его императорского величества Константина I вы проговариваетесь…
— Стойте, стойте! Моя малышка неодарённая! Проверьте её! Я единственная, кто остался у неё! Не убивайте! — девушка на вытянутых руках протянула «палачу» захныкавшую девочку, завёрнутую в кучу пелёнок.
— … к смертной казни. Приговор будет приведён к исполнению немедленно!
Лезвие, выпущенное «палачом», описав странную траекторию, вначале обезглавило одарённую, так и не понявшую, что произошло, а спустя мгновение отсекло руки.
Но, прежде чем находящийся в них ребёнок упал на землю, «палач» с немыслимой скоростью преодолел разделявшее их расстояние и мягко подхватил малышку в считанных сантиметрах от залитого кровью пола.
— Помещение зачищено. Ликвидировано двое одарённых. Признаков других носителей эфира не обнаружено, — совсем по-человечески покачивая ребёнка, громко произнёс «палач», и спустя десять секунд в проломе показались двое полицейских, несущих два мешка для трупов и одну детскую переноску. Патрульные не первый день сопровождали «палачей» и были готовы ко многому.