Перун
Жилин вернулся из разведки через полторы недели, привезя с собой интереснейшие новости, так что, отправляясь в Магнитогорск на поезде в сопровождении Астрид Штейн, Агаши Син и Юны Кембелл, я от нетерпения потирал руки.
Выбор спутниц был обусловлен тем, что остальные потенциальные компаньоны оказались загружены работой по самую макушку.
На пятый день после визита к Паучихе, с уже ставшей традицией сообщать неприятные новости, ко мне в кабинет ввалились Леонов с Морозовой.
Увидев, как возбуждённо блестят глаза у девушки, а на лице наставника блуждает улыбка, которую он обычно демонстрирует, когда сходится в схватке с заведомо сильным противником, я с тоской посмотрел в бронированное окно. Быстро в него выскочить не удастся, так что кто-то из этой парочки точно успеет сообщить, что же произошло.
Поэтому пришлось с вымученной улыбкой ответить на приветствие и, отодвинув документы в сторону, приготовиться выслушивать.
К счастью, ожидаемая битва не на жизнь, а на смерть отодвигалась, давая время к ней подготовиться. Я тогда ещё подумал, что уж как-то много времени Перун даёт нам подготовиться, словно считает, что при любом раскладе сможет смахнуть «муравьишек», осмелившихся поселиться и переустраивать его под себя.
В общем, принесённая новость была в том, что пепел начал испаряться, точнее, впитываться в почву. И с каждым днём процесс ускорялся. Причём, по словам Анастасии, во многом это зависело от региона.
Так, например, «наш» пепел, который прекрасно управлялся эфиром, просто впитывался в землю, исчезая в ней без следов, будто разлагаясь в ней. И при этом почти не влиял на растительность. В отличие от пепла, который был у Феррите.
Вот там местная «зелень», что называется, попёрла. Кусты, трава и деревья стали тянуться к небу, поглощая пепел словно первоклассную подкормку. В Торре даже асфальт на проезжей части стал трескаться, когда через него местный «одуванчик» пробиваться начал.
Но неудобства молодого патриарха с сорняками оказались неглавной неприятностью. А вот стремительно оживающий лес грозил крупными проблемами.
Несмотря на то, что территория Кембеллов в скором времени будет находиться под моим покровительством, иметь лишь один выход к своим новым землям через чужой род мне совершенно не улыбалось. Так что выход я видел лишь один, а именно прокладка железной дороги до противоположных границ леса, пока он не вымахал до прошлых размеров.
К самим городам дорогу так быстро не построить, но, по словам Морозовой, главное — лес преодолеть. Судя по её анализу, из-за разного состава пепла на новых территориях такого буйного роста флоры уже не будет.
Кстати, теперь у нас были косвенные подтверждения того, что подобный катаклизм не первый на Перуне. Становилось понятно, почему тому же Жилину достались болота, а Феррите густые леса. Мне же, похоже, следовало ожидать в скором времени наплыва местной фауны. Остаётся надеяться, что её рост не будет столь же взрывным, как у растительности.
Так что, обсудив несколько ключевых моментов плана, отправил Леонова с Морозовой претворять его в жизнь. В помощь им была передана Андерсон, которая на днях должна была вернуться из Торре.
Я даже немного огорчился, что не увижу нашего сребровласого механика, над которым основательно «поработала» Джоран. Валентино при прошлой встрече кинул пару таинственных фраз, намекая, насколько изменилась Шпилька, но, честно говоря, я почему-то сильно в этом сомневался.
Она, может, и сделала вид, что стала послушной девочкой, но вряд ли даже матери Валентино удастся полностью перевоспитать этого «зверька».
Кембеллы же в полном составе, за исключением Юны, были отправлены работать. Не то чтобы я их заставлял, как-никак аристократы и будущие соседи… Но не знаю, чего там им наплела Кенна после нашего визита к Паучихе, однако на следующий день вся их семья во главе с Иваром и стоящей за его спиной Льялл явилась ко мне и в ультимативной форме потребовала дать им возможность поработать на благо общества. Пускай это общество и принадлежит мне.
И если с Иваром и Кенной проблем не было, бойцов всегда не хватало, тем более одарённых, то вот куда пристроить Льялл с Гивеной и Юной, я сразу не придумал. Не придумал и потом, так как доверять им какую-то прямо-таки важную работу смысла не было. Пока войдут в курс дела, пока раскачаются, уже и переезжать домой пора будет. А не важную… Ну, полы мыть тоже надо уметь, и опять-таки, пока эти белоручки обучатся…
Так что я не стал изобретать велосипед и сделал то, что обязан делать любой патриарх в безвыходных ситуациях. Скинул данную проблему на подчинённых и союзников.
Льялл отправилась к Феррите, знакомиться с Джоран и организовывать поставки продовольствия к Кембеллам. Кто, как не мать будущего патриарха будет заинтересована больше всех в качестве поставляемого груза своим поданным?
Гивену я «повесил» на Чакровати, за что получил в ответ странный взгляд, в котором не было ни малейшей толики благодарности за нового помощника.
Не страшно, главное, чтобы и эту Кембелл не включили в женский клуб имени меня хорошего.
Таким образом, оставалась ещё Юна, и вполне логично, что её я сплавил Жилиным. Иван не был против, потому что явно планировал скинуть её на свою будущую жену Екатерину. В общем, этот молодец, тоже решил поступить как настоящий патриарх. И союзнику не отказал, и себя от головной боли избавил.
Так что сейчас в простеньком пассажирском вагончике, разбитом на небольшие купе, из удобств в которых находилось лишь несколько грубых скамеек и один столик, нас было четверо.
Причину присутствия Юны я уже обозначил ранее, наличие Агаши было тоже вполне объяснимо. Как-никак телохранитель. Хотя после нашего визита к Паучихе и моего прямого заявления к готовности пойти на конфронтацию хоть с целым родом ради Агаши, поведение девушки разительно поменялось.
По крайней мере, если со мной она раньше была весела и даже дерзка, то теперь я, нет-нет, да ловил на себе её задумчивый взгляд, заставлявший меня чувствовать себя неуютно.
Что-то в последнее время вокруг меня слишком много людей, любящих выражать свои эмоции посредством взглядов. Ну хоть лазерные лучи из глаз не выпускают, и на том спасибо.
Зато с моим последним компаньоном не было никаких заморочек, и, глядя на неё, я не мог сдержать улыбку. Шумная, но при этом умудряющаяся не надоедать, Астрид, носилась по коридору из одного конца вагона к другому, прижимаясь к бронестёклам и пытаясь разглядеть все достопримечательности, мимо которых мы проезжали.
Первое время я недоумевал, чего это она так радуется, всё же, кроме серых полей и редких скал, по дороге нам ничего не встречалось. Но вскоре сообразил, что по факту это её первая поездка куда-то за пределы Исаевска и сейчас ребёнка попросту захлёстывали впечатления от чего-то нового.
— Так и хочется дать тебе лимона кусок, Игорь Владиславович, — произнесла Агаши, сидящая напротив меня. — Сидишь с такой улыбкой, что, кажется, ещё немного и лицо треснет.
— Но Астрид действительно забавно выглядит, — встала на мою защиту Юна, пристроившаяся у окна, справа от меня. — Особенно когда ведёт себя как обычный ребёнок, а не последняя представительница своего рода.
— Любите вы, Игорь Владиславович, «последних» собирать… — покачала головой Син, а её коса, превратившись в змею, кинулась вверх и вправо, перехватывая прыгнувшего из засады на девушку Хруста.
Очередной питомец Астрид, уже без номера и выглядящий, как здоровенный таракан с шестью парами усов, резко сменил направление, выстрелив кусочком панциря в стенку.
Осколок мгновенно прилип к поверхности, и закреплённая на нём нить подтянула питомца, позволив ускользнуть от распахнувшей пасть змеи. Где-то в начале вагона послышался смех Астрид, ничуть не расстроенной очередной провальной попыткой застать врасплох Агаши.
Сам же Хруст, стрельнув панцирем в потолок, вновь сменил местоположение, а после и вовсе вылетел в коридор и затерялся где-то в вагоне. Наверняка, затаился и теперь будет ждать ментальной команды мелкой проказницы, чтобы вновь «напасть» на Син.