Нескольким родам вроде как с трудом удалось договориться об отправке совместной экспедиции в сторону столицы, но я почему-то сомневался в успехе данного мероприятия. И не из-за проходимых лесов или высоких гор.
Просто готов поспорить, что никто никуда и не двинется, боясь ослабить собственную оборону. До столицы далеко, а ресурсы соседа они вот, рядом.
М-м-м, чую, чую, как начинает попахивать феодальной раздробленностью. Не, я, конечно, рассчитывал стать императором, но вот всего лишь планеты… нет, неинтересно. В общем, грустно всё как-то.
Единственное, что было позитивного в звонке Дугальда Кембелла, — это сам факт звонка. Парня с его бабулей прижало, причём конкретно. И это они ещё не в курсе оставленных сюрпризов.
С одной стороны, Кравцовы, у которых обитают беглая жена мёртвого патриарха и его наследники, пуская и не первые в очереди. С другой стороны, я, имеющий личные счёты к нему и бабушке Син.
Будь связь с Орбиталом, старуха ещё что-нибудь бы придумала, но сейчас у неё связаны руки. Так что этот звонок от Дугальда был пробным броском и изучением моей реакции.
Раздавить бы его, но два города да ещё и на таком удалении друг от друга я не потяну. Ну и само население Нью-Кембелла сбрасывать со счетов не стоит. Плюс эти разведчики… Помрёт Дугальд, и тут же объявится Льялл, а с ней и Кравцовы.
Что ж, будем «дружить», пока небо не посветлеет. Вот только «дружбу» будем поддерживать кнутом. Благо, возможность есть.
Так что дружба дружбой, а на праздник я его приглашать не стал. Он бы в любом случае отказался, зато сюда бы явилась госпожа Син, древняя интриганка. А пересекаться лишний раз с ней… Чур меня, чур.
Кстати, о празднике, надо бы самому на него собираться. Ещё на «Черепаху» заскочить надо, переодеться. В рабочем кабинете хранилась лишь обычная одежда, а парадный мундир я неосмотрительно оставил в своих апартаментах.
Отослав Чараквати готовиться к открытию мероприятия, я приказал водителю сделать крюк по жилому району. Большая часть Исаевска была законсервирована, так что лишь в нескольких кварталах можно было наблюдать что-то похожее на жизнь города.
Несколько улочек, прилегающих к магазинам-складам, мы постарались укрыть от вездесущего пепла, накрыв их специальной тканью в несколько слоёв на уровне верхних этажей.
Компрессорные установки гудели не переставая, создавая постоянный поток воздуха, не дающий пеплу проникать внутрь закрытых территорий.
Не сказать, что это сильно помогало, но, по крайней мере, можно было передвигаться в плащах и масках-фильтрах, а не облачаться в неудобные костюмы химзащиты. Да и постоянное нахождение в четырёх стенах изрядно давило на психику, а тут — какой-никакой простор.
И всё же основная жизнь кипела в подземных переходах и закрытых комплексах. Именно в одном из них сегодня вечером намечались народные гуляния в честь Староземского Нового Года.
Праздник, история которого уходила в столь дремучие и тёмные времена, что даже правила его проведения разнились от планеты к планете. Единственное, что было одинаково у всех, это наличие дерева, украшенного различными безделушками. Ну и подарки.
Заглянув в здание, которое в скором времени планировали отдать под торговый центр, по достоинству оценил пёстро украшенное дерево, установленное в центре зала на первом этаже.
Его разлапистые ветви занимали приличную территорию, а верхушка заканчивалась на уровне пятого этажа, едва не касаясь своей макушкой купола, накрывавшего зал.
Обычно этот купол был прозрачный, но сейчас вид за ним мало подходил для поднятия настроения, так что там сейчас находились панели, транслирующие запись голубого неба и плывущих по нему белоснежных облаков.
Похоже, неизвестный оператор случайно нарезал записей с «Черепахи». По крайней мере, постояв под куполом, я увидел памятный момент с левиафаном, плывущим сквозь огненную аномалию. А это было ещё в первый месяц, если даже не неделю, высадки.
— Игорь Владиславович! Игорь Владиславович! — услышал я, как меня окликает знакомый голос.
— Клаус! — обернувшись, я увидел, как в мою сторону спешит наш главный геолог, опираясь на тросточку. — Я думал, ты на «Черепахе» отмокаешь. Только же приехал.
— Да заколебали эти стены вокруг. Тут-то они тоже, конечно, есть, но хоть на мозг не давят, — махнул рукой мужчина. — Да и рожи одни и те же. Не, парни молодцы, но не круглые же сутки их видеть изо дня в день на протяжении месяца.
— Можно подумать, это я тебя туда загнал. Спокойно мог бы в городе находиться, — ответил я, одновременно наблюдая, как под ветвями дерева небольшая группа людей ставит рамки с фотографиями детей.
— Нет, вы только не подумайте, я не жалуюсь. Я понимаю, что нахожусь именно там, где могу принести максимальную пользу роду, — произнёс Клаус и заулыбался. — Мы, кстати, нашли пару интересных соединений… Не то чтобы они были редкими, но в производстве помочь могут. Главное — придумать, как сделать их выгодными. Пока затраты энергии на добычу и синтез обходятся дороже, чем прогнозируемая прибыль… — вздохнув, он огляделся, — Да уж, на скольких планетах я встречал Новый год, но этот будет первым без детей.
К дереву потянулись ещё люди, и ещё больше фотокарточек появилось на полу. Очередные фотографии детей. Кто-то из них улыбался, кто-то грустил. Кто-то строил забавные рожицы, а кто-то, напротив, был запечатлён в момент грусти. Так много, и все такие разные.
Всё же, как ни крути, Новый год считался семейным праздником, и тоскующие родители хоть так пытались встретить праздник со своими детьми.
— Уверен, ваша мать, госпожа Исаева, проследит, чтобы с ними всё было в порядке, — кивнул в сторону фотографий Клаус.
— Уж не сомневайся. Кто, кто, а мама никому не позволит детей обидеть, — улыбнулся я. Главное, чтобы в курсе проблемы была, а не как в ситуации с Милой. Впрочем, вслух я этого говорить не стал, вокруг нас начала уже начала собираться толпа.
Люди поначалу робко, но потом всё активнее подходили, здоровались, о чём-то спрашивали, советовались и советовали. Поздравляли с праздником и желали удачи. Я отвечал тем же, стараясь называть говорящего со мной если не по имени, так хоть по фамилии, давая понять, что помню о каждом.
Клауса оттеснили куда-то в сторону. Впрочем, никакой толкучки и суеты не было, всё проходило мирно. Спустя какое-то время заиграла музыка, а на панелях купола дневное небо сменилось вечерним. До начала праздника оставалось совсем немного времени, а значит, мне пора было поторапливаться.
Пожав руку очередному поданному, я направился к Клаусу, планируя его забрать с собой. Но он, увидев меня, покачал головой и, подхватив под руку молодую особу из недавно переселившихся, направился в сторону фуд-корта.
Что ж, не самый плохой выбор. Я бы сам предпочёл пригласить кого-нибудь, да провести спокойный вечер и приятную ночь, но сегодня это, определённо, не выйдет.
Уже у самого выхода, натягивая маску и накидывая плащ, я посмотрел в зал и остался доволен увиденным. Несомненно, многим сейчас тяжело, но уверен, после сегодняшнего вечера люди поймут, что ничего не кончено и жизнь продолжается.
На «Черепахе» я почти не задержался, лишь переоделся в парадный мундир тёмно-зелёного цвета да зашёл в командный центр поздравить дежурную группу, которой посчастливилось нести смену в праздник. Убедившись, что город под надёжной охраной, с чистой совестью направился обратно в мэрию. Именно там сегодня планировалась повышенная концентрация аристократического общества.
И несмотря на все задержки, оказался там самым первым, если не считать Гиту, носящуюся по залу и устраняющую какие-то мелкие недочёты, видимые лишь ей.
Девушка нарядилась в короткую блузку и длинную обтягивающую юбку, поверх которых хитрым образом был намотан длинный кусок ткани. Всё это имело небесно-голубой цвет и украшалось золотым орнаментом.
В ушах девушки виднелись тяжёлые серьги с синими камнями, а белые волосы были заплетены в тугой хвост, стянутый множеством разноцветных лент.