— Командир тоннель закончился, там дальше провал, но через него мост перекинут, странный только какой-то, — начал доклад разведчик. — А ещё откуда-то сверху идёт свет, слабый, правда.
После его слов мы с Леоновым переглянулись и, не сговариваясь, двинулись к выходу.
За всё время космической экспансии человечества прямых доказательств существования других разумных рас найдено не было. Да, ходили слухи, что где-то были найдены остатки каких-то строений или даже механизмов, но потом каждый раз выяснялось, что это либо причуды природы, либо следы колонизаторов-неудачников, не сумевших выжить в новом мире.
В своё время многие страны и даже корпорации древней Земли строили ковчеги, куда завлекали людей, стремящихся покинуть медленно умирающую планету.
В какие-то периоды, если верить хроникам, Солнечную систему ежегодно покидало до десятка разномастных кораблей — ковчегов. Каким-то из них действительно удавалось добраться до новых планет и основать колонии, кто-то же пропадал без вести в холодном космосе, так и не достигнув конечной точки своего путешествия.
Но были и такие, кто умудрялся приземлиться, но облажаться уже на последнем этапе, да так, что спустя пару-тройку веков какие-то исследователи, вновь открывшие планету, на радостях объявляли об обнаружении остатков вымершего инопланетного разума.
— Реально мост, только странный какой-то, — отвлекая меня от раздумий, произнёс Леонов, подсвечивая фонарём необычную конструкцию.
Перекинутый через провал мостик был шириной метра в четыре и имел странную форму. Посередине у него была выпуклость высотой сантиметров тридцать, разделяющая мост вдоль на две части.
При этом эти полученные части у моста были вогнуты подобно желобам с высокими бортиками, видимо, служащими этакими перилами.
— Странные представления об удобстве у местных архитекторов, — подытожил я, закончив разглядывать мост и поднимая взгляд вверх. — Но постарались они на славу.
Вверху виднелись ещё десятки подобных мостков, словно скрепляющие между собой стены расширяющейся к верху пещеры и не дающие ей развалиться на две части.
— Как-то слишком хаотично выглядит, хоть и впечатляет, — согласился Иваны, — Посмотри, часов на десять. Вот эти формы я точно узнаю.
Действительно, в указанном направлении на подозрительно светлом фоне потолка сквозь паутину мостов можно было разглядеть серебристо-серый корпус гондолы дирижабля.
— По крайней мере теперь понятно, почему они антенну не развернули на месте крушения, — произнёс я, прикидывая, как побыстрее добраться до гондолы.
Впрочем, путь был очевиден. Вперёд по мосту на ту сторону и опять в тоннель. Вряд ли команда с дирижабля спрыгнула сюда прямо с самого верха.
— Вроде крепкий, но танцевать на нём я бы не рискнул, — несмотря на сомнение, звучавшее в голосе, мост даже не скрипнул, когда наставник наступил на него. Впрочем, рисковать мы не стали, перебравшись на ту сторону по одному.
Очутившись вновь на твёрдой земле, углубились в очередной тоннель, который изгибаясь, медленно начал медленно подниматься.
Периодически мы натыкались на развилки и всякий раз выбирали дорогу, что вела вверх. Пару раз пришлось пересекать мосты, глядя на которые у меня всё чаще возникала мысль о неправильности их возведения.
Следующую часть пути мы шли, уже молча. Лишь я раз в десять минут пытался выйти на связь с дирижаблем. Маяк был не единственным средством связи на судне, и если там были живые, то они должны были ответить. Но в эфире стояла полнейшая тишина, что сильнее всего давило на нервы.
Ни врагов, ни друзей, лишь шум от наших шагов, разносящийся на сотни метров по гулким металлическим коридорам. Не люблю такие моменты…
— Вибрацию чувствуете? — шедший впереди штурмовик замер и поднял руку. — Где-то на самой грани. Словно что-то бьёт по ногам.
Уточнять, как он сквозь слой композитной брони и амортизирующей подкладки ощутил хоть что-то, я не стал, тут же упав на одно колено и прикладывая руку к полу.
Действительно, сейчас, когда все остановились, лёгкая тряска ощущалась вполне отчётливо, словно где-то под нами совсем рядом двигался поезд. Ну или стремительно приближалась буровая машина…
— В сторону! — крикнул я, вскакивая на ноги и толкая Леонова. Впрочем, он и сам успел сориентироваться, рванув вперёд.
Пол, в том месте, где я стоял считаные секунды назад, вспучился и пошёл трещинами, чтобы через мгновение осыпать всех нас шрапнелью из металлических осколков.
Из образовавшейся дыры показалась безглазая, обтянутая белой шкурой, округлая голова. Повернувшись в нашу сторону, тварь открыла беззубую пасть и вытянула длинный язык.
С метрового отростка закапала флуоресцентная жидкость, слегка подсвечивая пол в месте падения. Впрочем, свет тут же погас. Слюни твари оказались знатным растворителем, проплавившем повреждённый пол в нескольких местах.
Тихонько зарычав, «слепыш» заворочался, упираясь тонкими, но жилистыми лапами с когтями в землю.
— Игорь, я не понял, это первый контакт или нет? — не опуская оружия, спросил Иваныч. — Если нет, то я готов стрелять. Не то чтобы я — ксенофоб, но эта морда безглазая мне совершенно не нравится.
Спрашивал наставник по радиосвязи, но тем не менее, тварь, будто услышав, повернулась в его сторону, а после, зашипев, извергла из себя струю кислоты. Вот тебе и дружеское приветствие…
Но мало кто на этой планете мог похвастаться скоростью реакции, каковой обладал мой наставник. Прежде чем первые капли достигли поверхности брони, в его руках возник щит, на который он и принял атаку.
Сверхпрочный и к тому же чертовски дорогой сплав зашипел под воздействием кислоты, но Иваныч, не теряя времени, рванул вперёд, стремясь вбить плевуна в ту дыру, из которой изволил показаться.
Что я там говорил пару секунд назад? Леонов самый быстрый? Ну вот и доказательство, что всегда есть кто-то круче.
Прежде чем щит снёс башку «слепышу», тварь вылетела из дыры словно пробка из бутылки и, сделав кувырок в воздухе, вбила когти в металлическую стену тоннеля.
Прижав своё непропорционально узкое, но длинное тело к потолку, подземник втянул язык в пасть и завыл, да так что у меня аж зубы свело.
— По вой мне тут ещё, сука! — заряд дроби вбил в потолок слепыша, переламывая тому хребет. Это Леонов, огорчённый порчей вверенного ему имущества, перешёл от рукоприкладства к стрельбе. — Ха, шустрый, но хилый.
— Видимо, в тренажёрку не ходил, — согласился я. — Но не время развлекаться, к нам очередные «братья по разуму» спешат.
И действительно, удивительно гулкое эхо откуда-то снизу донесло до нас многочисленный вой, а вдобавок к этому стены и пол, по знакомому задрожали.
— Уходим выше, — принял я решение после секундной заминки.
Мы сами себя загоняли в тупик, но, судя по звукам, доносящимся снизу, тварей там было больше, чем мы вдесятером сумеем одолеть, тем более в узких коридорах.
Нет, кто-то из нас, определённо, пройдёт сквозь пещеры обратной дорогой, но жертвовать своими людьми я не собирался.
— Стас, прикрываешь отход. Фрол, страхуешь его и при любом удобном случае стреляешь во всё, что имеет язык длиннее десяти сантиметров и любит лазать по потолку, — ткнул я в стоящих рядом бойцов.
Те, подтвердив приказ, перестроились в конец колонны, извлекая своё любимое оружие. Стас великолепно владел коротким мечом и щитом, а Фрол отлично стрелял даже в кромешной темноте, так что сейчас они представляли из себя идеальную команду.
— Так, вы четверо вперёд, работаете двойками, — я покосился на Иваныча, тщательно изучающего труп «слепыша». Увидев, что я на него смотрю, наставник молча ткнул пальцем в почти перерубленное надвое тело твари. — Отлично, всё же дар. Тогда в случае столкновения, идёте на сближение, не давая тварям применить способность. Я с остальными проверяю ответвления и в случае чего их минирую.
Вновь единогласное подтверждение, что приказ все приняли и осознали. Отлично, тогда самое время начать убе… то есть тактически отступать. Тем более что звуки снизу становились всё громче и громче.