— И обнаружила ещё кучу мифов о таких же самых «первых»? — предположил я, разливая по стаканам «огненную жидкость».
— Именно, — ткнула пальцем вверх Гита, а глаза у неё подозрительно заблестели. То ли оттого, что нашла собеседника, который готов её выслушать, то ли от настойки. — И с того времени я с усмешкой отношусь ко всему, что пытаются обернуть в обёртку мистики. Боги? Обычные одарённые, достигшие определённого могущества. Чудеса? Всего лишь дары, которыми ушлые одарённые пытались придать себе статус божественности.
— Сдаётся мне, что не все аристократы с тобой согласятся, — покачал я головой. — Многие считают, что сила была дарована свыше, пускай варианты этого «свыше» разнятся от планеты к планете.
— Обычная практика власть имущих, пытающихся придать себе веса, даже за счёт того, что уж точно не их заслуга. Удачная мутация, не более того, — твёрдо произнесла девушка, назидательно подняв палец вверх.
Правда, в последний момент Гита икнула, чем смазала общее впечатление от сказанного.
— И всё же ты продолжаешь украшать себя росписью, несмотря на то, что не веришь в её значение, — откинувшись на высокую спинку скамейки, я окинул взглядом Чакравати.
На бледном лице девушки проступил ярко-красный румянец, а небольшая грудь, почти незаметная даже в облегающем комбинезоне ходила вверх-вниз, будто Гита пробежала стометровку.
— Это память. Какой-бы она не была неприятной, я должна хранить мудрость родителей. Это от матери, — девушка провела пальцами левой руки по узорам на правой. — А это от отца, — сделав замысловатый жест, Чакравати коснулась указательным пальцем виска.
— Мудрость и знания? Кого-то мне это напоминает, — задумчиво произнёс я, вспоминая своих отца и мать.
Отец всегда был целеустремлённым человеком, считающим что нет ничего ценнее знаний. Мне порой казалось, что даже Империя, верность которой наш род хранил ни одно поколение, для него была не более чем инструментом.
И ему было плевать, что этот «инструмент» может поранить, а то и лишить головы. Есть цель, а каким способом её достичь, это уже дело десятое.
Мать же, напротив, больше полагалась на житейскую мудрость. Нет, её ни в коем случае нельзя было назвать глупой. Просто если разум отца можно было сравнить с хирургическим скальпелем, вспарывающим любую преграду, то мама всегда решала проблемы аккуратно, взвешивая риски и находя самые безопасные пути. Путь мягкой силы, так сказать, основанный на опыте предков.
Наверное, только благодаря тому, что отец встретил её ещё в юношестве, он успел дать потомство, а не сложил буйную головушку на какой-нибудь богами забытой планете.
— Мои родители были слишком умны для столь захудалой планетки, это их и сгубило. Они нашли доказательства того, что правящая династия раджи не была первой, и вообще их основатель чуть ли не гальюны на ковчеге драил. Родители вскрыли какой-то древний склад, обнаружили записи и имели глупость их продемонстрировать главе научного центра, — пока я размышлял, девушка вылила остатки «коктейля» в стакан и, даже не поморщившись, залпом опустошила его. — Глава был не умным, но понимание того, чья рука его кормит у него присутствовало. Так что вопрос о том, что делать даже не стоял.
— В личном деле упоминалось, что твои родители погибли во время экспедиции, а сестра пропала без вести, — я задумчиво посмотрел на пустой стакан.
Малявка умудрилась приговорить больше половины бутылки и при этом даже сидела ровно. Думаю, для её размеров это тянуло на маленький подвиг.
— Угу, всё именно так и было. Ведь для людей, всю свою жизнь проживших среди болот, вполне обыденно разбивать лагерь возле лежбища макур. Это такие амфибии, что гнездятся на мелководье, — пояснила девушка. — Выглядят, как помесь здоровой рыбы с собакой, имеют кучу зубов в огромной пасти и вредный нрав. С ними стараются не связываться, так как даже маленькая стая может насчитывать до полусотни особей. Но мои родители, конечно же, были не в курсе этого. Откуда им, коренным жителям, догадываться насколько опасны эти твари.
— Вот ты сейчас про макуров или про раджу с прихлебателями? — решил уточнить я.
— Про вторых, естественно. Зверье-то тут при чём? — с недоумением спросила окончательно опьяневшая девушка. Нет, речь у неё была чёткой, словно она сейчас не за столом сидела, а выступала на каком-нибудь совещании.
Вот только блестящие глаза, ломанные движения руками, неожиданно пропавшая робость. Именно сейчас с неё слетел вид юной девушки, и я увидел перед собой повидавшую жизнь женщину.
— И тем не менее ты решила пойти на службу к аристократу, — продолжил я расспрашивать девушку.
— Я и не собиралась. После убийства родителей и пропажи сестры, мне в открытую сказали, что на Чавале мне больше не рады, предложив на выбор либо пополнить гарем одного урода, обещавшего защиту, либо покинуть планету, — дёрнула плечами Гита. — Естественно, после того, как я отказалась от первого варианта, все мои достижения, все мои успехи, которые могли бы мне облегчить жизнь на новом месте были уничтожены. Вот так я оказалась обычной переселенкой без подтверждённой специальности да ещё выглядящей лет на девятнадцать. Что тоже плюсом не назовёшь.
— Ну, будем честны. Больше шестнадцати тебе мало кто даст, — позволил я себе улыбнуться, хотя весёлого было мало.
Случившееся с девушкой было ужасным, но не чем-то сверхъестественным. Планетарные царьки, вскормленные под крылом Империи, были способны и не на такое. И чем дальше от метрополии, тем хуже обстояли дела.
— Да я знаю… — вздохнула Чакравати, — Порой я сожалею, что Император запретил генетические модификации, которые проводили теократы. Рост бы себе добавила да ещё пару мест увеличила.
Девушка с грустью посмотрела вниз и провела рукой по груди.
— Судя по всему, ты более-менее смирилась со смертью близких? — вернулся я к главной теме нашего разговора.
— Времени прошло уже много. Родителей мне не вернуть при всём желании. Первое время я планировала отомстить виновным в их смерти. Даже информацию собирала. Но в какой-то момент я осознала, что не потяну. А если умру я, то погибнет и память о моей семье, — Гита задумчиво повертела пустой бокал в руке и посмотрела на меня.
Увидев, как я кивнул, она нажала на кнопку вызова, и спустя пару мгновений в комнате появилась Агата со слегка запотевшей бутылкой в руках.
Поставив её на стол, она молча собрала пустые тарелки и бесшумно исчезла за дверью, вновь оставляя меня наедине с Чакравати.
— Ты упорно избегаешь в разговоре свою сестру, — я разлил янтарную жидкость по стаканам и пододвинул один из них девушке. — Лишь пару раз о ней упомянула. Да и в деле твоём о ней один абзац.
— Вы же не отстанете? Это такая проверка? — Гита, глядя мне в глаза, выпила содержимое и требовательно протянула мне стакан.
— Я мог бы вести с тобой долгие беседы, подмечая неточности в ответах. Мог бы вколоть тебе какую-нибудь дрянь и несколько часов слушать все твои тайны, даже сокровенные. Мог бы привести мозголома, который вывернул бы наружу все твои потаённые страхи и желания, чтобы потом я играл на них, привязывая тебя к себе, — слегка пригубив напиток, с удивлением обнаружил, что это обычный коньяк, правда, странного жёлтого цвета.
— Честно говоря, сейчас вы меня пугаете, Игорь Влад… Владисл… Владиславович, — с третьего раза выговорив моё отчество, произнесла Гита.
— Не пугаю, просто говорю правду. Чего и тебе советую. Ты претендуешь на должность секретаря, то есть человека, которому я могу доверить тайны. Свои и своего рода. А значит, и я должен знать о тебе всё, — вновь наполнив стакан девушки, подвинул его вперёд. — Меня не интересует цвет твоего нижнего белья, или в какой позе ты предпочитаешь заниматься сексом. Но я должен знать, на какие рычаги в тебе можно надавить, чтобы ты сломалась и предала. И как этого не допустить.
Девушка откинулась на спинку, словно стараясь как можно сильнее дистанцироваться от меня. Правда, при этом не забыв прихватить стакан.