Почти за каждым деревом я различал неясные тени нечисти. Они шуршали, перешептывались, перебегали от ствола к стволу, но не показывались на глаза. Видимо, хозяин леса запретил на нас нападать. Пока…
С каждым шагом, приближавшим нас к Шурале, я напрягался все больше. Страха не было. В конце концов, мне пришлось пережить кое-что пострашнее, но чужие владения и неоспоримая власть хозяина в границах этих владений заставили бы нервничать кого угодно.
Тропинка уводила в глухую чащу, и я чувствовал, как теплеет воздух. Зеленая листва шуршала в полумраке, царствовавшем здесь, несмотря на утренние часы. Даже время в этих местах покорилось желанию хозяина. Вскоре деревья поредели, пропуская нас на большую поляну. Здесь мне бывать не приходилось.
Поляну усеивали блуждающие огоньки, а на троне, сплетенном из веток кустарника, гордо восседал сам Шурале. При виде его внушительной уродливой фигуры я ощутил знакомый трепет. Тело хозяина леса, подобно мантии, облепили блуждающие огоньки и устлали дорожку от трона к нам.
– Отпусти меня, – шепнула Маура. – Хозяин заревнует.
Я послушно поставил ее на ноги и отступил на шаг.
Шурале долго рассматривал нас. Уж не знаю, вел ли он какой-то разговор с Маурой, но она так же долго смотрела на него. Наконец хозяин леса сделал приглашающий жест рукой, и Маура несмело приблизилась к трону. Шурале неспешно подошел к своей зазнобе, поднял ее голову за подбородок и уставился ей в глаза.
– Хозяин, молю вас о прощении. Я вернулась к вам непозволительно поздно, но обязательно расскажу о каждом событии, которое со мной произошло. Мне пришлось покинуть вас на время ради дочери, но теперь я вновь преклоняю перед вами колени, – подобострастно промурлыкала Маура, опускаясь на колени. Несмотря на остатки опьянения, ее голос казался соблазнительным и урчащим.
Шурале заинтересованно склонил голову, не отрывая взгляда от Мауры.
– Вы должны помнить этого парнишку – однажды я уже просила вас за него. А светловолосая девушка – сестра его друга. – Маура помолчала, но потом сдалась под гнетом неслышных нам слов. – Да, вы правы. Я кое-что утаила. Девушка – его бывшая невеста. Мой господин, нас ничего не связывает. Он влюблен в мою дочь.
Лира вздрогнула и отвернулась. Маура вновь замолчала, а Шурале жестом велел ей подняться с колен. Я же не сводил глаз с Амаль. На ее лице расплылась самодовольная улыбка. Мне стоило больших стараний не хмыкнуть.
– Да, именно его она видела в кошмарах, которыми расплатилась с вами. Мы просим вас о помощи и защите. Позвольте нам переждать в ваших владениях, – продолжила Маура. – Обещаю, что останусь с вами, мой господин. Все станет как раньше. – Она вновь недолго помолчала и, опустив голову, призналась: – Мне пришлось убить человека, которого я любила больше двух десятилетий. Мне сейчас очень горько, господин. Прошу, не прогоняйте меня.
Маура долго слушала Шурале, и на лице ее расплывалось облегчение. Я взял Амаль за руку, и та на миг одарила меня мягкой улыбкой.
Внезапно внутри моего черепа зазвучал голос, который мне никогда не забыть:
– Сегодня я вновь обрел любимую Мауру, поэтому окажу вам хороший прием и позволю остаться в своих владениях, сколько пожелаете. А еще… так уж и быть, поженю вас, раз уж вы так самозабвенно влюблены.
Растревоженный взгляд Мауры метнулся к нам, Амаль в страхе выдернула руку из моей, а я… я попросту растерялся. Слова Шурале оказались слишком неожиданными, но сказал ли он их, не разобравшись? Или сумел заглянуть глубже – туда, где я жаждал остаться с Амаль на всю жизнь и даже больше? Что, если она желала того же?
Я так страшился смотреть дальше чем на день вперед, что не смел и мечтать о том, чтобы каждое утро просыпаться с ней в одной постели и больше не расставаться. Не смел мечтать о детях, которых она может мне родить. Кто я, а кто она? Разве могла дочь воеводы связать свою жизнь с простолюдином? Но мое происхождение не мешало нам любить друг друга…
– Я не могу не спросить: ты не жалеешь о той, другой жизни, где вы с Айданом… – пробормотал я, задыхаясь от ревности и волнения.
– Как я могу жалеть? Возможно, Саяра, как меня должны были звать, любила Айдана, но Амаль любит только Амира.
– Ты станешь моей женой? – тут же выпалил я, отчего Гилие отшатнулась, как от удара.
– Я – волхат, Амир. Волхатам тяжело понести ребенка. Возможно, у нас никогда не будет детей.
– Главное, что у меня будешь ты, – не задумываясь, заверил ее я.
– Я – та, о ком говорят страшные вещи.
– А я – тот, кто делал страшные вещи.
– Тебе придется возглавить провинцию. Ты хочешь этого?
– Я не стремлюсь к власти, но клянусь, что стану тебе верной опорой во всем и помогу в любых делах.
– Я… я недостаточно хороша для тебя.
– А я недостаточно хорош для тебя.
Мы смотрели друг на друга, не замечая никого вокруг. Только бешено колотящиеся сердца нарушали тишину Нечистого леса. Даже прерывистый вздох Лиры не сумел отвлечь меня от Амаль. Я не смог решиться на помолвку с Лирой, несмотря на все время, проведенное вместе, но решился на женитьбу с Амаль так поспешно… Потому что знал, что принимаю единственно правильное решение. Решение, к которому нас подтолкнула сама судьба, что за руку привела разведчика-навира в поместье к наместнице Вароссы.
– Мой господин, вы так щедры, но разве могут эти малые дети так скоро принять столь важное решение? – пролепетала Маура, но Шурале жестом велел ей замолчать. Он внимательно смотрел на Амаль.
– Я хочу остаться с тобой навсегда, моя первая любовь.
Слова соскользнули с губ Амаль одновременно со слезинкой, прочертившей дорожку на ее чумазой щеке. И я прижался к ее губам, чувствуя, что вот-вот потеряю ощущение реальности.
– Не смейте при мне заниматься непотребствами! – возглас Шурале заставил нас отпрянуть друг от друга и улыбнуться, как умалишенные. Я чувствовал, как магия беснуется под кожей и тянется к Амаль, чувствуя, что отныне до самой смерти будет защищать и ее…
– Вы… что вы собираетесь делать? Жениться? Я не стану на это смотреть! Это слишком! – услышал я дрожащий голос Лиры.
Вот же… Мы совсем о ней позабыли! Метнувшийся в ее сторону настороженный взгляд Амаль подтвердил мою догадку. Внезапная милость Шурале и грядущий обряд попросту оторвали нас от реальности.
Я смутился и предложил:
– Сначала я хочу позаботиться о Лире. Она находилась под властью демона, и сейчас… Думаю, ей будет тяжело присутствовать.
– Не потому ли, что девица влюблена в тебя, кудрет? – Голос Шурале сочился насмешкой. Судя по холодному взгляду Амаль, она тоже слышала эти слова.
«Я не властен над чужими чувствами, господин, но не хочу, чтобы эта девушка страдала из-за меня. В моих силах лишь оградить ее от еще большего разочарования, – мысленно обратился я к Шурале. – Этот лес огромен. Неужто не найдется места, где несчастная девушка сможет отдохнуть?»
– Что ж, пусть отдохнет.
С этими словами Шурале медленно прошагал к Лире, отчего та едва не рухнула без чувств от ужаса. На ее личике явственно проступило ожидание скорой смерти.
– Вы собираетесь убить меня? – промямлила она, глядя на Шурале круглыми глазами, в которых блестели слезы. – Прошу, не трогайте меня. Я больше не пророню ни слова, пусть хоть любовью при мне занимаются. Молю вас, позвольте мне жи…
Договорить Лира не успела. Шурале положил тяжелую руку ей на макушку, и она рухнула без чувств. Я метнулся к Лире, но подхватить ее не успел. Благо она упала на ковер сочной молодой травы. На миг сердце екнуло в страхе за ее жизнь, но мерное дыхание успокоило меня. Лира просто спала.
Шурале поманил нас в глубь чащи. Я протянул Амаль руку и выжидающе взглянул ей в глаза. Она замерла на миг, но решилась. Ее ладонь скользнула в мою, вторя едва слышимому шепоту:
– Надеюсь, это последний раз, когда она крутится у нас под ногами. Ты только мой. На всю жизнь. Ты согласен?
– Попробовал бы я не согласиться.