– Он был не в себе. Вы знаете, на что способен цесаревич и на что способна Первая стража. Амир получил свое – он пережил нечеловеческие муки и в плену, и на свободе. Надеюсь, это достаточная кара, – твердо сказала я.
– Он убил императора, а взамен всего лишь помучился. Неравноценно, – отрезал Велизар.
– Поскольку вам, Великие князья, уже давно приходится скрываться в таких местах, – я обвела взглядом комнатку, – напрашивается вывод, что император все это время не руководил страной. Он страдал от болезни, и власть сосредоточилась в руках Горислава, а тот, в свою очередь, охотился на вас. Можно сказать, что Амир убил и не императора вовсе.
– Как вы смеете? – прорычал Арат, в то время как Златояр и Велизар молчали. Они понимали, что я права. Маркус и вовсе холодно усмехался все время, пока разговор касался смерти императора.
– Смею. Будем честны, на лицах Великих князей я не увидела скорби ни вчера, во время церемонии прощания, ни минуту назад. Поэтому настаиваю на своем условии: Амир Шайзар должен быть полностью оправдан, и, конечно же, совершенное им убийство останется в тайне.
– Об этом не беспокойтесь. В убийстве отца обвинили моего адъютанта, – процедил Златояр. – Его схватила и казнила Первая стража. Вскоре об этом узнает весь Белояров, а после – вся империя. Народ искренне поверит в то, что я убил императора, а потом и брата, если наш план удастся. Меня не примут новым правителем.
– Значит, нам нужно сломить Первую стражу, прежде чем неудобные слухи разнесутся по столице, – сказала я. – И уж поверьте мне, Великий князь, народ Вароссы тоже не принимал меня – четырнадцатилетнюю девицу – воеводой. Со временем мне удалось внушить страх, который оказался равен уважению, а то и вовсе заменил его.
– Мне бы хотелось, чтобы подданные меня любили, – горестно вздохнул Златояр, на миг показав себя настоящего – жизнерадостного мальчишку, который привык быть окружающим другом, а не правителем.
– Брат, мы уже говорили с тобой об этом. Я всего-то построил несколько школ, и народ уже прозвал меня Великой Зарей, а ты дашь людям больше. Они еще удивят тебя, пусть даже поначалу и не примут. В конце концов, кто из императоров спрашивал подданных, занимая престол? – убеждал Златояра брат, и я, на удивление, с ним согласилась. – Ты знаешь, что солдаты дворцового полка за тебя. Среди них много наших однокурсников из кадетского корпуса. Да и Маркус служил с ними плечом к плечу, они доверяют ему. Дворцовый полк выступит нашей первой защитой.
Если еще несколько минут назад Велизар казался мне заносчивым императорским сынком, то сейчас я видела перед собой мудрого молодого мужчину. Чего у Великих князей не отнять – так это ума. Империи нужен мудрый правитель. Дураков к власти больше допускать нельзя.
– Я принимаю ваши условия, но клятву потребую уже сегодня, – заявил Златояр, и я медленно кивнула. Большей милости мне и не нужно было.
Велизар встал из-за стола и достал из шаткого шкафчика тяжелую мраморную чашу, крепкую веревку и небольшой кинжал, лезвие которого сверкало так, будто его выковали из горного хрусталя. Сталь казалась почти дышащей и живой. Я уставилась на Златояра, понимая, что он изначально планировал взять с меня императорскую клятву.
Игла с недоверием поглядывала на чашу в руках Велизара, Ювха наблюдала за Златояром из-под полуопущенных ресниц. Что любопытно, она не соблазняла, а с интересом разглядывала. Не припомню, чтобы Ювху заинтересовал хоть один из встреченных ею мужчин. Разве что Амир, и тот из-за чувств, которые она успела как следует рассмотреть, пока жила на моем теле.
Велизар водрузил свою ношу на стол, и Златояр смело схватился за кинжал. Он полоснул по ладони левой руки, и из раны бодро потекла кровь, окрашивая алым белый мрамор.
– Мне понадобится и ваша кровь. Мы смешаем ее и окунем в чашу веревку. Ею свяжут наши руки, – пояснил Златояр. – Ваша магия отзовется на призыв моей, и они заключат союз. Никаких сложных ритуалов и заклятий. Только внутренняя сила и память императорского рода.
Когда-то я связала клятвой Рефа, и вот жизнь перевернулась с ног на голову. Сегодня клятвой свяжут меня, не доверяя и ожидая подвоха. Жизнь и вправду циклична.
Я перевела взгляд с Велизара на Маркуса и спросила:
– Вы – провидец?
– Нет, – мягко улыбнулся тот, – но у меня хорошо развито предчувствие.
– И что оно говорит вам сейчас?
– Что вы дадите клятву. И этот вечер поможет нам всем.
– Почему-то я доверяю вашему предчувствию.
Я взяла из рук Златояра уже протертый нож и полоснула по ладони, почти не ощущая боли – настолько кожа была к ней привычна. Моя кровь смешалась с кровью Златояра в единое целое. Велизар окунул в нее веревку и попросил нас взяться за руки. Раны на наших ладонях соприкоснулись. Веревка оказалась на удивление теплой и, едва коснувшись кожи, разнесла тепло по руке, до локтя, потом – к плечу, и дальше, дальше, дальше. Тепло поселилось на кончиках пальцев, в животе и во лбу, окутало все тело. Златояр замер, как и я, наверняка впервые принимая императорскую клятву. В нас пробуждалась магия, моя сила почти ощутимо тянулась к потомку древнего правящего рода. Мне ничего не оставалось, кроме как покориться.
– Я – потомок рода Ратомир – требую от Амаль Кахир Эркин клятву беспрекословной верности мне как Великому князю и как императору, требую всей посильной помощи, подчинения и уважения. Взамен клянусь, возглавив Белоярскую империю, пожаловать ей должность воеводы Нарама, полностью оправдать Амира Шайзара, навсегда сохранить в тайне убийство моего отца и никогда не искать возмездия за это. Да будет так сегодня и во веки веков!
Ладонь Златояра нагрелась так, что почти обожгла мою кожу. Его образ лучился властью, отчего мне вдруг до дрожи захотелось преклонить перед ним голову. Вот она – магия правящего рода Ратомир!
– Я – Амаль Кахир Эркин – клянусь в беспрекословной верности Златояру Ратомиру – Великому князю Белоярской империи. Клянусь верно служить ему и уважать как правителя, клянусь выступить на его стороне против цесаревича Горислава и приложить все силы, чтобы помочь ему взойти на престол. Взамен я принимаю клятву Златояра Ратомира. Да будет так сегодня и во веки веков!
Магия забурлила под кожей и стеклась к одной точке – ладони, на которой пульсировала рана. Наша кровь смешалась, магия свободно перетекала между телами, связывала нас навеки нерушимой клятвой. Отступничество – смерть, обман – смерть. Но почему-то я верила Златояру, верила его брату и их друзьям. Сегодня в этом доме пахло булочками и надеждой.
Магия развеялась, как и не было. Ладони остыли, веревка перестала посылать по телам волны тепла. Волшебство отступило, оставив лишь потрескивание дров в печи и наше дыхание вразнобой.
– Что ж, раз вы закончили с ритуалами, мне не помешает сегодня ночью наведаться к моему ненаглядному воеводе. Пусть проведет меня во дворец. Думаю, цесаревич будет рад увидеться. – Голос Ювхи заставил нас со Златояром отвести глаза друг от друга. Демоница лениво приблизилась к нему и проворковала: – Великий князь, отпустите мою госпожу, иначе я заревную.
Златояр перевел обалдевший взгляд на Ювху, и та лукаво ему улыбнулась.
– Вы очаровали воеводу Малоярской провинции, – вспомнил Велизар. – Думаете, он так просто согласится отдать цесаревичу женщину, которую так хочет?
Ювха окинула заинтересованным взглядом Великого князя, потом лукаво обсмотрела Маркуса, усмехнулась и безмятежно ответила:
– Он согласился взять меня на церемонию прощания с самим императором после мимолетного знакомства. Ради моего поцелуя этот усатый поросенок готов на все. А уж ради совместной ночи согласится даже перерезать себе горло, не говоря уж об аудиенции с цесаревичем.
– Совместной ночи? – выдавил Златояр так пораженно, что на него с изумлением взглянула не только я, но и все присутствующие. Ювха, казалось, вот-вот лопнет от самодовольства.
– Не думаете же вы, Великий князь, что я – демоница из легенд – отдам свое тело какому-то потному борову с усами из хвоста белки? Чтобы заслужить ночь со мной, мало даже умереть. В моей жизни был лишь один мужчина, которому я могла бы подарить ночь, но, увы, любовь трехглавого дракона его не прельщала. Сейчас же все иначе. Как знать, возможно, я встречу такого мужчину в облике девицы. Или уже встретила…