Следующим получил возможность попрощаться с отцом Златояр. Великий князь ненадолго замер, прислонившись лбом к его лбу, и отошел так быстро, будто мечтал забыть об увиденном. Я невольно задумалась: любили ли сыновья императора?
Вскоре попрощаться с умершим позволили и воеводам. Уже знакомый мне адъютант цесаревича объявлял гостей из списка, и те подходили к посмертному пьедесталу императора с семьями.
– Вы только посмотрите, каковы приспособленцы. Уже готовы целовать подошвы сапог цесаревича, – недовольно буркнул тучный пожилой мужчина, на чьем животе едва сходился китель воеводы. Он адресовал свою злость жене, но его свистящий шепот донесся и до моих ушей. – По столице уже ползут слухи, что императора убил наемник Горислава. Поговаривают, кто-то из прислуги выжил и рассказал, что убийца – колдун, повелевающий те– нями.
Сердце в тревоге застучало быстрее. Если по столице уже расползаются такие слухи, не объявит ли цесаревич Амира преступником, только бы замести следы? Как тогда уберечь любимого, если на него ополчатся все солдаты и навиры империи? Разве что помочь бежать через море и расстаться, возможно, навсегда…
– Воевода Малоярской провинции Амадей Тур… со спутницей, – объявил адъютант, и околдованный Ювхой воевода чинно поднялся с места. Она скромно посеменила следом.
Я не переставала восхищаться даром Ювхи. Она играючи очаровала высокопоставленного мужчину до такой степени, что из его рта разве что не капала слюна. У демоницы был всего час! Страшно подумать, какой длины веревки она способна свить из мужчин за пару дней!
Пока воевода чинно раскланивался перед телом императора, Ювха замерла рядом, скромно потупившись. Вместо лживых поклонов она бросала на цесаревича соблазнительные взгляды. Он мельком взглянул на спутницу толстяка, перевел глаза на присутствующих, но спустя пару мгновений вновь вытаращился на нее с уже куда более заинтересованным видом. Магия демоницы работала! Взгляд цесаревича все никак не отрывался от Ювхи, изучая изгибы ее стройного тела. Она подняла голову и, уже не стесняясь, взглянула на Горислава – в этом была ее превосходная наглость. Разве осмелилась бы какая-то девка так глядеть на будущего императора?
– Посмотри-ка, не только цесаревич попался в ее сети, – шепнул мне Тир и кивнул на императорскую семью.
Я вгляделась в лица сыновей императора, и сердце мое замерло. Златояр пожирал Ювху голодным взором без всякого стеснения. Он казался мгновенно плененным, несмотря на то что демоница в его сторону даже не глядела, сосредоточив магию соблазнения лишь на цесаревиче. Как же его так зацепило?
Цесаревич поднялся с места и поманил к себе спутника Ювхи. Тот весь сжался, нервно пригладил усы и посеменил к будущему правителю. Демоница скромно последовала за ним. Горислав что-то шепнул воеводе, не отрывая заинтересованного взгляда от Ювхи. Через мгновенье оба благодарно поклонились и направились обратно, к скамьям для высокопоставленных гостей. Проходя мимо, Ювха мимолетно мне улыбнулась, отчего сердце немного замедлило бешеное биение.
Взгляды Горислава и Златояра то и дело находили демоницу, и однажды цесаревич наткнулся на меня. Его лицо тут же переменилось, будто вместо человека рядом с Тиром оказалось лошадиное дерьмо. По задумке Горислава, меня уж и в живых-то быть не должно. Чтобы позлить подлеца, я чуть склонила голову в поклоне и улыбнулась уголками губ.
– Перехвати Златояра во что бы то ни стало. – Мой едва слышный шепот был адресован Дану. Тот послушно кивнул, не сводя глаз со второго сына императора. Не так-то просто будет застать его где-то еще. Златояр давно сбежал из дворца и прятался так хорошо, что его не мог отыскать даже «заботливый» старший брат. Не сумеем пробиться к нему на похоронах – не найдем еще долго.
Наша с Тиром очередь предстать перед цесаревичем наступила, как и предполагалось, последней. Взгляд Горислава прожигал меня пуще раскаленной спицы. Не выдержав, он вновь поднялся с места и прошествовал к нам.
– Вот уж не думал, что вам хватит наглости не только прийти самой, но и притащить сюда бывшего преступника, – прошипел цесаревич с милой улыбкой на лице. – Как только вступлю на престол, тут же отдам приказ схватить вас и предать суду.
– Кажется, в империи судят не за намерения, а за поступки. Я ничего дурного не совершила, – так же тихо ответила я.
– Мой суд в империи самый верный. Я решу, чего стоят ваши поступки. Будьте уверены, они караются смертью. Я не желаю видеть вас и всю вашу шайку на скорбном обеде. Выметайтесь, как только окончится церемония, и благодарите Владыку за то, что здесь слишком много уважаемых людей. Поэтому вас не выгонят взашей прямо сейчас.
Мы с Тиром покорно поклонились и устремились обратно, к скамьям. Я была готова к унижению, а вот старший Ак-Сарин едва сдерживался. На его точеных скулах играли желваки, а румянец пятнами растекался по светлой коже. Я знала, что цесаревич не промолчит, обязательно намекнет мне на скорую смерть. Наверняка он забавлялся, играя со мной, загоняя в капкан. Мерзавец рассчитывал, что я испугаюсь расправы Первой стражи и сама попадусь в руки к одурманенному Амиру. Вот уж забава: натравить любящего мужчину на его любимую женщину. Он хотел помучить не только меня, но и нового, ценного раба. Пусть подавится собственной злобой, ублюдок!
Вскоре четверо солдат дворцового полка, облаченные в безукоризненную черную форму с золотым шитьем, выстроились по углам пьедестала с телом. Отточенными, ровными движениями они откинули ткань, и под ней оказались деревянные ручки. Тело императора лежало на деревянных носилках, которые солдаты, шагая в ногу, понесли к распахнутым дверям, ведущим на задний двор. Вскоре императора сожгут, его пепел развеется вместе со снегом, как и воспоминания о тридцати двух годах его правления. После состоится скорбный обед, на котором у Горислава появится возможность получше разглядеть Ювху и оказаться в ее власти, как муха в паутине.
Когда гости нестройной вереницей потянулись на задний двор, Дан незаметно ускользнул. Мы с Тиром так и не поняли, как он умудрился исчезнуть. И только взгляд Иссура выдавал направление, в котором отправился его друг. Он будто бы равнодушно, но на деле взволнованно следил за спинами гостей, не выискивая Дана, а зорко наблюдая за ним.
– Пойдемте отсюда. Мне уже дурно от этого унижения, – буркнул Тир, отчего Иссур отчетливо фыркнул. – А ты даже не думай открывать рта. Я знаю всю желчь, которую ты собрался выплюнуть мне в лицо. – А это уже только брату.
– Я всего-то хотел сказать, что добровольно пошел на это унижение вместе с тобой.
– Не со мной, а с дружком навиром. Это большая разница.
В голосе Тира мелькнула явная горечь, отчего Иссур как будто бы оскорбленно отвернулся. Мне вдруг вспомнились слова воеводы при нашем первом разговоре. Он никогда не желал смерти младшему брату, как и младший никогда всерьез не думал сводить Тира в могилу. Чтецы тела заявляли, что намерений убить брата у Иссура не было, но при этом он старался не задумываться, куда же тот денется, когда потеряет должность воеводы. Иссур и вправду малодушно надеялся, что Тир с позором бежит куда-нибудь за море, и никогда больше их дорожки не пересекутся. Помнится, я расхохоталась от наивности мечтаний такого, казалось бы, закоренелого циника.
Братья больше не перекинулись и словом, пока мы пробирались сквозь толпу, стараясь не привлекать к себе внимания. Однако, несмотря на все усилия, у огромных дверей храма нас уже ждали трое солдат Первой стражи, а это была именно стража – я видела их суть так ясно, как изо дня в день – собственное отражение в зеркале.
– Его Императорское Высочество велел сопроводить вас прочь из дворца, – равнодушно, без единой интонации в голосе возвестил тот, что держался впереди – наверняка главный в их маленькой группе.
Лицо Тира вновь вспыхнуло от унижения, Иссур же иронично усмехнулся и проронил:
– А я уж успел отвыкнуть от конвоя. Не стоило так быстро забывать пленительное ощущение бесправия. Бить хоть не станете?