Ворота наши! Потребовалась всего минута, чтобы в распахнутые створки хлынул поток чудовищ, возглавляемых Янем и Даниром. Во дворе послышался мужской крик, а после – приближающийся топот. Открытые ворота в такое неспокойное время непременно привлекли бы внимание стражи Айдана и без трех десятков трупов. Но трупы… они оказались решающим аргументом.
– Мы убьем столько, сколько сможем! – обратился Янь в пустоту. – Найдите их живыми!
И нам не потребовалось повторять. Из дома воеводы неслись его псы, мелькало пламя и вздымались смерчи, в воздухе искрили молнии, а человеческие и нечеловеческие крики пронзали слух. Я сосредоточенно пробирался к особняку. Парни держались рядом, под защитой кокона из теней. Не мешало бы поберечь силы, но оставить нас без щита я не мог. Подпитанная чужой магией, сила внутри меня стонала и молила о свободе, и я дал ей желаемое, когда прямо на нас выскочил ублюдок, дерзивший вчера на базаре. Он даже не успел понять, откуда взялось копье из тени, пронзившее его туловище насквозь. Когда выродок падал, в его круглых глазах отражалось посмертное изумление.
Магия внутри заурчала, прося еще, но я мысленно шикнул на нее и поспешил к знакомому окну, через которое вылез прошлой ночью. Парни не видели меня, но шли согласно плану. Иногда я едва слышно цокал языком, чтобы они не сбились с пути.
Я вспомнил слова Иглы: «Тьма может резать не только людей, но и все, что захочешь», – и направил тени в щель между рамами. Миг, и окно открыто.
– Игла хорошо на тебя повлияла. Кто бы мог подумать, – подметил Ратнар, и я скрипнул зубами, думая о двух девушках, оказавшихся в плену у чудовища.
Мы двигались по коридорам дома в поисках подвала, прислушиваясь к воплям на улице и звукам вокруг. Если поначалу нам не попадались солдаты Айдана, то вскоре один из них показался вдали. Ратнар сжал его в воздушном коконе, а когда красный выродок почти потерял сознание от удушья, отработанным движением всадил ему особый кинжал под подбородок. Хлюпающий звук, с которым лезвие вышло из головы ублюдка, показался мне сладкой музыкой заслуженной смерти.
Мы двигались дальше, проверяли двери и коридоры, встретив по пути еще троих солдат, мертвые тела которых без зазрения совести оставили прямо на полу. За нашими спинами осталась кухня, когда из-за угла выскочил тщедушный всклокоченный паренек в серых шароварах и того же цвета рубахе.
– Эй, пацан, стой! – раздался требовательный голос Адима, и я застыл, неодобрительно прожигая товарища взглядом.
Тот сбросил капюшон, и теперь его голова казалась парящей в воздухе. Паренек опешил и вытаращил глаза, а летающая голова тем временем поинтересовалась:
– Ты знаешь, где держат пленников?
Парень не отвечал, будто того и гляди готовился помереть от страха.
– Где подвал, чтоб тебя бесы сожрали?! – вспылил Адим.
Паренек трясущимся пальцем указал во тьму длинной галереи, куда мы еще не добрались.
– В-вы убьете меня? Т-там ч-чудища, а вы… г-голова… – мямлил он, отчего Адим лишь недовольно цокнул языком.
Внезапно из-за угла показались двое солдат воеводы, а голова Адима так и парила в воздухе – он не успел натянуть капюшон.
В нас понеслась вспышка чистой силы, подавить которую стеной теней мне оказалось непросто. Солдаты Айдана сильны, с этим не поспоришь. Завязался бой, в которой мы благодаря плащам все же выиграли. Правда, шальная молния солдата Айдана отскочила прямо в испуганного паренька. Он погиб, как и псы воеводы, чья магия оказалась бессильна против незримых врагов. Ратнар швырнул их об стену, а я метнул два копья из теней, прошивших их тела насквозь. Этот способ убийства стал моим любимым.
Адим натянул капюшон, и мы двинулись туда, куда указывал паренек, подгоняемые ворчанием Ратнара о недоумках, которым приказано не снимать плащи. Искать пришлось непозволительно долго. За нашими спинами раздавались вопли и грохот – бой переместился в особняк.
Мы заглядывали в каждую дверь, в каждый угол, пока не наткнулись на подозрительно пустую кладовую. В противоположной стене угадывались очертания двери. Адим ведьмовским огнем подсветил комнатку, и мы подобрались ближе. Массивная дверь, обитая железом, оказалась, на удивление, не заперта. Стоило ее отворить, из-за нее послышались приближающиеся шаги. Они отдавались гулким эхом во тьме. Адим направил огонек вперед, и он осветил убегавшую вниз каменную лестницу. Сердце екнуло в волнении. Неужели мы нашли Амаль? Конечно же, ее не могли оставить без охраны.
– Мы возьмем выродков на себя. Найди девушек, – велел мне Ратнар, безошибочно определив, где стою именно я.
Еще несколько мгновений, и в нас полетел кинжал. Я едва успел уклониться. По лестнице мчались двое, и второй растил в ладони сгусток света, который с ненавистью метнул в нашу сторону.
– Целы? – выпалил я, тревожно замерев.
Три голоса угукнули, и времени для разговоров больше не осталось. Бойцы Айдана приблизились, и Ратнар специально показал голову, приспустив капюшон. Он расхохотался, как безумный, и вновь скрылся за незримой завесой ткани. В него летели кинжалы, подхваченные магией, и лишь задорный смех помогал понять, что друг в порядке.
Он уводил ублюдков от подвала, чтобы я мог беспрепятственно спуститься. В это же мгновенье совсем недалеко что-то взорвалось и раздался протяжный женский визг. Неужто девочки Яня могут проиграть?
Я бросился вниз, ведомый бешеным страхом, но не за себя, а за Амаль. Я жаждал увидеть ее и страшился этого. Что сотворил с моей Гилие́ Айдан? Я не решался даже представить себе его зверства. Сверху донеслись мужские вопли и протяжное шипение. Девочки Яня смеялись и улюлюкали, наслаждаясь смертями врагов. Обернувшись, я увидел темную фигуру хозяина борделя, бегущую по ступенькам. Он жестом приказывал мне спешить дальше.
Темниц оказалось всего три. Янь указал мне на первую, а сам направился ко второй. Три монстра застыли за спиной хозяина. Я заглянул в зарешеченное окошко и ощутил, что падаю в бездну. Ублюдок Айдан закрывал собой мою Гилие[16], словно надеялся, что ее не найдут.
– Здесь Иголка, – шепнул Янь, и этот шепот показался мне громче крика.
– Хозяин, в третьей пусто, – прошипела одна из его девочек. Все, что я сумел сообразить сквозь кровавую пелену, так это то, что Иды здесь нет. Ну и бес с ней!
На глаза опустились кровавые шоры. Я, словно во сне, вышиб дверь лишь силой мысли. Всего миг, и в Айдана полетело копье теней невероятной силы. Оно прошило воеводу насквозь, словно птицу на вертеле, и исчезло. На груди Айдана медленно расплылось темное пятно, и только тогда я осмелился взглянуть на Амаль.
Затравленный взгляд ее черных глаз метался между мной и окровавленным ублюдком воеводой. Тот сорвал с шеи шнурок с подозрительной склянкой и, обхватив руку Амаль, сжал окровавленные пальцы. Я упал на колени рядом с ней, но не успел выбить опасную вещицу из рук Айдана. Амаль замерла, почти не дыша, и устремила в стену бездумный взгляд. Я схватил ее за плечи и встряхнул, но ни ее выражение лица, ни поза не поменялись.
Мысли путались, сердце громыхало и в груди, и в горле, но я упрямо расцепил пальцы Амаль и ее полоумного братца, чтобы оттащить ее как можно дальше.
Голова Амаль безвольно покоилась на моем плече, она будто спала с открытыми глазами и видела сны наяву. Я же вдыхал запах немытого тела, и не было в мире аромата приятней. Она жива! Владыка, она жива! И я вновь получил возможность сжать любимую женщину в объятиях.
Откуда-то сверху слышались далекие взрывы и глухие удары, за стенкой ругался Янь и шипели его чудовища. Я же словно оцепенел, обнимая и баюкая Амаль. Зубы стучали, того и гляди норовя раздробить друг друга. Какой дрянью Айдан напоил Амаль перед тем, как окончательно и бесповоротно сдохнуть?
Где-то совсем рядом умирали люди, а вокруг нас замерло время. Я крикнул Яню, чтобы прикрыл меня, но пока тот возился с Иглой, Амаль наконец встрепенулась. Она рвано вдохнула и закашлялась, будто вынырнула из морской пучины. Бешеный взгляд черных глаз сосредоточился на мне и вмиг потеплел. Амаль вжалась в меня, словно в последнюю надежду, но уже через несколько мгновений вырвалась из рук и подползла к мертвому телу Айдана, под которым растеклась лужа крови. Она что-то бормотала ему, но я не слышал.