Черные глаза Амаль скользили по лицам в толпе, и будто все демоны подземелья пробирались из их глубин в души каждого, на ком останавливался топкий взгляд. В присутствии наместницы я скрежетал зубами от злости, почти забывая о причине, по которой вообще ступил на нарамскую землю. Стоило наткнуться взглядом на ее неизменно надменное лицо, как магия ядовитой дымкой заполняла тело, просясь наружу. Одна предательская мысль, и от Амаль не останется даже горстки пепла. Но я старательно усмирял и гнев, и неприязнь. Тир ждал от меня не расправы. Он не желал уничтожать наместницу. Он нуждался в ее помощи.
Один из солдат что-то шепнул молодому музыканту, и тот с улыбкой кивнул. Уже через минуту заиграла новая мелодия – еще быстрее и заразительнее предыдущей. Строй солдат наместницы занял центр площади, потеснив пляшущих там людей. Беркут торжественно вывел Амаль к ним и отступил ей за спину.
В детстве я не раз видел, как танцевали воинку – традиционный танец нарамских солдат-завоевателей. Красивый и устрашающий. Помню, как завидовал статным парням, кружащимся с ножами и саблями, и мечтал походить на них. Сейчас же я наблюдал за четкими движениями солдат-колдунов и самой Амаль, за ритмом множества подошв, за резкими взмахами рук, за мимолетными улыбками и сам не замечал, что заворожен зрелищем из далекого детства. Обычно высокомерная и горделивая, наместница искренне смеялась в танце, окружив их строй колдовскими огнями. Будто неведомый дух вселился в надменную девку, сделав ее чуть более человечной.
В эти минуты я понял важную вещь: наместница близка со своими солдатами. Значит, они знают о ней гораздо больше, чем показалось мне с первого взгляда. Пусть меня не впустили в их ряды, но кто помешает проникнуть в солдатский корпус под покровом теней либо отправить туда Рефа? Хоть какая-то польза от лиса, скованного клятвой.
Если бы он только мог рассказать мне о тайнах Амаль. Уверен, старый проныра уже успел наведаться в ее покои, наплевав на все запреты наместницы. Даже черные бесовские глазищи Амаль не смогли бы разглядеть невидимого гостя. Не удивлюсь, если в ее спальне Реф застал Беркута. Уж слишком рьяно ближайший соратник оберегал свою «наине». При первой встрече я заподозрил, что командира отряда и наместницу связывают близкие отношения, но подслушав пару дней назад их увлеченный разговор, убедился в этом окончательно. Кому еще она позволила бы называть себя дурашкой?
– Смотри-ка, дочка советника пришла на праздник! – воскликнула Ида, показав пальцем в толпу.
Дания с интересом повернула голову и ахнула от неожиданности.
– Не очень-то она грустит по отцу.
– Девка замуж хочет. Вон уже с кем-то кокетничает, – подхватила Ида.
Я бросил беглый взгляд на упитанную девушку в розовом платье из легкой ткани, дорогой парчовой накидке песочного цвета и кокетливой шляпке. Она не выглядела убитой горем, жеманно хихикая и стреляя глазками в своего спутника, лицо которого скрывал капюшон бесформенного плаща.
Я тут же потерял интерес к дочери Надира Леяна и вновь увлекся танцем солдат наместницы.
– Ты чувствуешь? – вдруг раздался над ухом голос Рефа.
– Что? – шепотом спросил я.
– Как что?! Запах гнили! Высморкайся, что ли, если не чуешь эту вонь!
Я напрягся, вновь внимательно осматривая толпу и очищая голову от лишних мыслей. Чутье, натренированное годами, дало сбой, стоило расслабиться и потерять бдительность. Над площадью витал едва уловимый запах разлагающегося трупа. Дрянное колдовство.
Взгляд вновь зацепился за незнакомца в плаще, обхаживающего дочку советника. Они как раз пробирались сквозь толпу. Колдун поддерживал жертву под локоть рукой в перчатке. Никто не повернул головы в их сторону. От незнакомца отскакивали чужие взгляды. Я и сам никак не мог сосредоточиться на капюшоне, надежно скрывшем лицо. Наверняка колдун отвел взгляды всех, включая меня. Если бы не Реф, я бы ничего не заметил и не учуял…
– Не суйся. Ты безоружный, – взмолился на ухо старый ворчун, но без должного рвения. Кому, как не ему, было знать, что я не останусь на месте? Колдун, от которого разило темной магией, повел несчастную девушку на верную погибель! Наверняка ублюдок заворожил дочь советника! Кто бы поступил иначе?
Я двинулся следом за убийцей, но вовремя заметил, что Дания втихую увязалась следом. Пришлось рыкнуть на нее, чтобы возвращалась к Иде. Только ее мне не хватало! Две жертвы вместо одной я колдуну не преподнесу.
Незнакомец повел дочь Надира Леяна к ближайшей из подворотен. Обогнул рюмочную, из которой доносились развеселые голоса местных пьянчуг, и свернул за угол. Я покрыл себя тенью и поспешил за ними. Мне не хватило всего пары мгновений. Глаза, привыкшие к темноте, различили очертания кинжала, вонзившегося в живот дочери советника. Она захрипела и осела на землю.
– Взываю к вам, демоны недр земли. Взываю к силе крови… – забормотал колдун. Голос был груб, будто наждачная бумага, но молод.
У меня оставался миг, и его хватило, чтобы воздух вокруг убийцы пришел в движение и ускорился. Еще секунда, и он оказался заперт в воронке, колющей пылью и мелким мусором. Горло колдуна сковала моя незримая хватка. Он хватал ртом воздух, но тот обжигал, будто жидкое пламя. Капюшон слетел с головы убийцы, ведомый порывом ветра. Взметнулись густые волосы, длина которых достигала подбородка. Я не мог отчетливо разглядеть лицо, но то, что он был необычайно молод, не скрыла даже ночная мгла.
– Реф, проверь ее. Помоги, если сможешь, – велел я, и лису не потребовалось повторять дважды.
– Жива, – буркнул он и расплылся тенью без очертаний над бессознательным телом девушки.
Силы утекали из моего тела, будто кровь, хлещущая из рваной раны, но я сосредоточенно душил колдуна, поддерживая воздушную воронку. Удавлю его – стану героем Вароссы. Может, даже Амаль Кахир оценит мою самоотверженность.
Не успела эта мысль мелькнуть в голове, как воронка распалась. Колдун что-то шептал, прижав ладони к груди, и вновь глубоко дышал. Его всклокоченные ветром волосы открыли высокий лоб, широкие скулы и глаза, в которых явственно плясали алые отблески. Я поспешно велел теням сгуститься, но уже через мгновение их изрешетили невидимые стрелы. Убийца ударил чистой силой – незримой, но смертоносной.
Одна стрела пронзила мое плечо, вторая оцарапала бедро. Остальные поглотили тени.
– Лихомор. Какая прелесть. Давно я вашу братию не встречал, – прорычал колдун и отправил в меня новую порцию стрел.
Я насилу увернулся, не успев выставить щит теней.
– А это что за тварь? Я таких еще не видел, – убийца обратил внимание на Рефа и едва уловимо щелкнул пальцами.
Секунда, и лис исчез. На его месте взорвался ревом огромный бурый медведь, на которого голодными шакалами набросились выросшие из-под земли неясные тени. Они были плотнее самой тьмы и при свете луны казались сплошными черными пятнами. Горящие красные глаза подсказывали, что я впервые в жизни столкнулся с демонами – прислужниками горных кадаров. Они сновали вокруг Рефа, так и норовя добраться до его призрачного тела, но он бил тварей лапами с яростью настоящего разбуженного от спячки медведя. Его удары отбрасывали их прочь, но те упрямо рвались обратно. У меня не было времени удивляться, почему призрачные существа дерутся так, будто у них есть тела.
Я вновь поднял воронку вокруг колдуна, но тот справился с ней за пару секунд. Трупная вонь усилилась вместе с его гневом. Я должен был добраться до него во что бы то ни стало! Сил осталось не так много, но мне понадобится каждая их крупица. Я сосредоточился на бушующей внутри тьме и направил на кадара все тени, какие только откликнулись на зов. Плотной пеленой они ринулись к колдуну из всех углов подворотни, подпитываемые ночной мглой, но тот рассеял их еще на подлете. Сила била из его тела с устрашающим напором.
– Сдохнешь рядом с этой девчонкой, – издевательски процедил кадар и взмахом руки вновь швырнул в меня волну магии.
Она обрушилась на мое тело, отбросив на несколько метров. Удар об землю вышиб воздух из груди. Я сумел уберечь голову, но ребро, кажется, сломал. Реф метался по подворотне, защищаясь от полчища демонов. Где-то рядом слабо закряхтела девчонка. Действительно жива!