Правда вставал вопрос, а зачем возможные войны мне? В том что их вероятность довольно высока я не сомневался, тут пусть магическое, но средневековье, а это эпоха именно войн. На Земле равные по положению аристократы довольно стабильно резались друг с другом, восставали против своих сюзеренов, а порой вместе с более благородными товарищами бились со своими королями, к чему можно смело прибавить войны между королевствами и восстания черни, которую в конец допекали всё те же аристократы то непомерными налогами, то правом первой брачной ночи, то ещё чем-нибудь. Война Алой и Белой розы, гусситы, восстания шотландцев и всяких лионских ткачей… Список длинный. Пусть мои знания о истории моего прошлого мира нельзя назвать обширными, но параллели с этим я видел вполне отчётливо. Так что по мере увеличения количества денег, влияния и прочих приятных любому нормальному двуногому вещей обязательно будут появляться те, кто будет хотеть это отнять или ограничить. Здесь не знали паровозов, но вполне понимали, что их надо давить, пока они ещё чайники. А до кучи может просто случится пипендр государственного масштаба.
Одно время я думал о том, что с увеличением значимости своего положения, повысятся мои шансы на хорошую партию в плане женитьбы. Но пообщавшись с Афэной и Мрэмой после возвращения из похода понял, что как-то не шибко меня привлекают местные аристократки. Нет, с наследственностью и Кив у них всё недурно, как и с элементарной красотой, тут спору нет, но их воспитание это мрак. Перед теми кто сильнее они привыкли стелиться, но на простолюдинов смотрели строго как на гумно. Из-за чего тут кстати случилось несколько неприятных инцидентов, в том числе и с Жэндэ. Две благородные ляди решили построить девочку и как следует выяснить в каких мы отношениях, но закономерно были посланы в глубокие дали, после чего попытались применить к ней силу. Мягонько конечно, без попыток убить или покалечить, она тут на особом положении и явно в хороших отношениях со мной, но до драки дело дошло. Мужики, оставленные в гарнизоне, быстро примчались на шум и разняли свару, однако это был тот ещё звоночек. Тем более девки мне потом жаловались на поведение моих людей. Их, понимаешь, оскорбила какая-то деревенская знахарка, к тому же соплячка, они были в своём праве, решив ту примерно наказать, но им за это надавали по шеям. Тот факт, что Жэндэ ничем не хуже них, сёстрами Сэгонда в принципе не воспринимался, дошло только, что я даже за попытку пальцем тронуть своего самого простолюдинистого простолюдина прибить могу. Такова парадигма мышления местных. Охотники благородное братство, их можно считать за равных, а обслуживающие их смерды — это другое, понимать надо. Я как бы не пламенный революционер, готовый шатать устои лозунгами французской революции о свободе равенстве и братстве, но у меня аж подгорело.
И тут речь шла о нижней планке аристократов, а я, дурак, подумывал о ком по родовитее да посильнее, чай завидный жених. Там же вообще наверняка полный ахтунг и аларм. Сёстры Фэлкаса со мной пообщались не очень долго, мы ведь вернулись из похода с трофеями и по местным обычаям провели пир, совмещённый с народными гуляниями, где им положено было присутствовать, но буквально через несколько дней представители семьи Сэгонда нас благополучно покинули. Однако мне и такого общения вполне хватило. Пожалуй самое обидное было в том, что сёстры девчонки-то в общем неплохие, не стервозные и не злобные, просто они не видели ничего предосудительного в своём поведении. И находили моё крайне эксцентричным, а местами вовсе радикальным. Так что даже младшая, которая то и дело бросала на меня томные взгляды, полные подростковой влюблённости, обязательно бы пилила мне череп по поводу того, как надо правильно жить. Просто из лучших побуждений и желая мне исключительно добра. Я был женат, я знаю о чём говорю. Так что чем больше я думал, тем больше склонялся к тому, что супруга-аристократка мне нужна как волку пятая нога.
На этом фоне мысли всё больше возвращались к Жэндэ. Ну да, не такой уж у неё радужный потенциал в плане развития. Но так и чёрт с ним, бывшие ополченцы вполне себе бодро начали расти на свежем лесном воздухе и питательной диете, вырастет и она. Зато с головой и характером у девочки всё в порядке, к тому же внешне она вполне в моём вкусе. Даже сейчас она симпатичная, а подрастёт, так и вовсе станет красавицей. У меня нет к ней любви, как к женщине… Но оно на самом деле закономерно, я её совсем ребёнком в первый раз увидел, когда Алую Виридию со Старой Эной принёс, так что отношусь к ней скорее как к племяннице. Но вполне себе любимой, которой хочется помогать и которую хочется оберегать от невзгод. Это ли не хорошая основа для чего-то большего? Подрастёт и всё войдёт в правильную колею.
— Ты что-то сегодня особенно задумчив, сколько гуляем, всё молчишь — тем временем раздался голос девушки, идущей рядом со мной. Она конечно имеет весьма патриархальное воспитание, но отношения у нас довольно панибратские, к тому же ребёнок явно успел заскучать просто любуясь лесом — Всё в порядке?
— Всё хорошо, но тема для раздумий у меня серьёзная и мне очень важно узнать твоё мнение — ответил я, повернувшись к девушке и вопреки своим словам шутливо чиркнул пальцем по её носу, за что как обычно получил тычок локотком в свой бок.
— И что же это такое серьёзное, что самому Ромулу нужен совет мелкой деревенской знахарки?
Я остановился, приобнял девушку и спросил:
— Ты согласишься стать моей женой, когда подрастёшь?
Глаза Жэндэ расширились и несколько секунд она молчала, а потом фыркнула и произнесла:
— Я согласна. И вообще-то уже достаточно взрослая, если ты не заметил!
Последнее было произнесено настолько умилительно серьёзно, что мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы не рассмеяться. Но я Превозмог этот порыв, ещё не хватало обидеть невесту на ровном месте. Просто спросил, когда справился с собой:
— Может быть ты даже достаточно взрослая для поцелуя?
— Думаю да — смело ответила она и потянулась ко мне, при это зажмурив глаза.
Ржать от такой картины я тоже не стал, а подался вперёд, накрыв её губы своими. О каких-то французских поцелуях и прочих радостях речи не шло, всё у нас получилось слегка робко и немного неловко. Подростки есть подростки, даже если один из них живёт уже вторую жизнь. Блин, мой первый поцелуй в этом мире! Ожидаемо организм воспылал, а за спиной как будто выросли крылья, даже Кив слегка взбунтовалась, создав вокруг нас небольшой ветерок. Но наконец наши губы разомкнулись и мы отстранились.
— Это было сладко — проговорил я.
— Не смущай меня — ответила девушка, покраснев как маков цвет.
— Обязательно буду и ещё не раз. Но надо будет у твоих родителей просить благословения.
— Как будто тебе тут кто-то откажет. У тебя самого-то проблем не будет?
— Каких? Мои-то давно не в этом мире — не понял я.
— Так те тэнские дочки за тебя наверняка не прочь выскочить, у Лэномы опять же дочь есть, а у наместника Шэлтэ целых две и она племянница подходящего возраста — отозвалась девушка, чётко дав понять, что матримониальные планы на одного скромного попаденца строит уже давно и даже накопала информацию о самых опасных конкурентках.
— Пусть дракону под хвост строем идут — хмыкнул я — Мне нужна только ты и даже если король лично припрётся выдавать за меня принцессу, то получит от ворот поворот.
— А если они затаят на тебя зло?
— То я просто уйду в лес вместе с тобой. Я хотел защитить вас, когда Рэвис начал мутные дела с наёмниками, а Речнолеска была беззащитна. Но теперь он тут всем первый друг, а у Эфрима под рукой столько бойцов, что все окрестные тэны гадят по углам при мысли, что вызовут наш гнев. Думаю я сделал достаточно.
— И что, будем жить в шалаше?
— Ну вообще у меня там домина трёхэтажный есть. Правда там только стены с каменными перекрытиями, а остальное развалилось — почесал я затылок, задумавшись заодно и о том, что превращение холостятских берлог во что-то приличное неизбежно во всех мирах — Но это дело поправимое. Да и ты знаешь, брать и уходить я пока не собираюсь. Это вариант, если совсем прижмёт. Но в лесу ты в любом случае поживёшь.