Не проходила дня, когда я не вспоминал убийц своих родителей и не мечтал разорвать их глотки, ощутив вкус крови. Я рвал жилы, старался стать сильнее, выворачивался на изнанку лишь бы не отставать от четвероногих молочных братьев с сестрой. И мне удалось преуспеть в этом. Не знаю как справлялся Маугли в Индии, но здесь своё веское слово сказала магия или Кив, как именуют странную энергию, пронизывающею этот мир, местные.
Она здесь есть везде и я её чувствую. В воде, в земле, в воздухе, в огне, в свете жаркого солнца и отсвете холодной луны. Она течёт в растениях вместе с их живительными соками, она вместе с зеленью питает травоядных и заставляет их быть удивительными созданиями, отличающимися от земных, она же попадает на клыки хищников с плотью тех, кто при жизни щипал травку. Попала она и в меня, сначала с молокой Люпины, которую я с гордостью могу назвать приёмной матерью, а потом с сырой печенью добычи Лохматого, которую он приносил в логово.
Так произошла моя инициация, как мага. Благодаря ей я перестал быть глух и нем в общении с приёмной семьёй, которая общалась не словами, а телепатическими образами. Благодаря ей я стал куда сильнее, чем человек должен быть от природы. Мне до сих пор трудно сказать какой именно Лестницей я иду, с одной стороны я быстр, как положено ветровику, но определённо крепче него, пусть и не как земельники, которые славятся физической силой и устойчивостью к урону. Я могу лечить, пусть много хуже, чем водники, но считается что кроме них никто больше на это вовсе не способен. Но так думают люди, волки же плевать хотели на мнение глупых двуногих и успешно зализывают раны друг друга, вкладывая в процесс магию. Подвластно это и мне. Много хуже, чем Серому, Лизю или Рыжей, которых я считаю братьями и сестрой, но всё же.
Жизнь с ними в лесу тянулась для меня годы, пока я впервые с момента смерти родителей не встретил человека, знахарку Эну. Старушка забралась глубоко в наш лес, чтобы добыть целебное растение, Алую Виридию, для своей малолетней родственницы. Надо заметить, что хотя магическая энергия в этом мире есть везде, но однако в одних местах её больше, а в других меньше. Смертолесье, как наш дом называли люди, было из первых. Но чем глубже в лес, тем злее волки, а так все остальные хищники. Если рядом с деревней Старой Эны живёт практически обычное зверьё, то в местах, где обитает наша стая, немагическое животное в принципе невозможно встретить. Знахарка однако каким-то чудом добралась почти до наших охотничьих угодий и едва не утонула в болоте. Я спас её и отвёл до дома… Не скажу что путь был лёгким или приятным, а Эна хороший компаньон, в разведку я бы с ней не пошёл, но как-то управился.
С тех пор я начал вести две параллельные жизни. Как член стаи, с которой охотился, отбивал нападки конкурентов и стремился заполучить более удачную землю, где больше Кив. И как человек. Я начал бегать в Речнолеску, учась у Эны, которая по молодости успела послужить в ополчении, стрельбе из лука. А так же её ремеслу целительницы и знахарки. Поначалу остальные деревенские дичились мелкого, но опасного дикаря, однако всё поменял случай.
Ближайший тэн, здешний мелкий дворянин, решил подгрести под себя деревни охотников и нанял наёмников, чтобы их покошмарили, а он бы разогнал бандитов «на белом коне». Но с разбойничающими солдатами удачи случился я. Они не жили в магическом лесу и в их жилах не плескалось абсурдное количество Кив, а мне не было резона выходить на честный бой против опытных в военном деле людей. Порезать ночью, напав неожиданно — другое дело.
Так я спас деревекских и купца Эсуфа. Четыре посёлка охотников, после того как разобрались в ситуации с тэном, попросились под мою защиту. Нужны они мне были как волку пятая нога, но мысль что здесь в итоге всё таки проредят мужиков-кормильцев, заставив их детей пухнуть с голоду, а девок переимеют по средневековым обычаям войны, грабежа и других радостей эпохи, мне тоже удовольствия не доставила. Так что за определённые преференции для себя тэна я немножечко пугнул и он решил для начала повременить с активными действиями. Не каждый день в лесу пропадает отряд нанятых тобой бойцов, а голова их предводителя оказывается на колу перед воротами твоего замка с шутливой запиской во рту.
Купец Эсуф же смекнул где я живу и какие богатства буквально валяются у меня под ногами. Люди ведь ценили и магические травы, и шкуры с рогами да клыками волшебных животных. Даже просто кости шли в дело у алхимиков! Так что он предложил мне деловое партнёрство, на которое я согласился. Ушлый торгаш много где был, многое знал и ещё больше слышал. Рассказал он мне и слухи о моей семье, которым был ни один год. Оказалось, что мои отец и мать были бастардам и бастардкой двух влиятельных семей, которые вероятно сбежали от любимых родственничков, но однако их нашли.
Отправившись же с Эсуфом и его охранниками в путешествие до торгового города, мне посчастливилось узнать убийцу своей матери, что лишился руки, но всё же выжил. Правду говорят, что мир тесён. Как выяснилось двуногая тварь успела насолить и нанятым купцом в охрану каравана бывшим ополченцам, которые тоже имели на него зуб. Маг-водник перед смертью рассказал, что его отряд наняла жена моего деда, которая опасалась признания бастарда наследником из-за того, что нарожала дочек, но так и не смогла произвести на свет ни одного пацана. А спустя несколько лет и побочной ветви королевского дома, к которой относился мой папаша и княжеского рода Шистэви, к которому принадлежала мать, не стало. Мне оказалось некому мстить, кроме покалеченного наёмника, всех товарищей которого давно зачистили люди моей сводной бабки.
В ту ночь я освободился от мести и от того встал на седьмую ступень то ли Лестницы Ветра, то ли Лестницы Зверя, как иногда именовал её в своём воображении. В конце концов бытие определяет сознание, а порой и форму, как намекали мои клыки, которые были пусть не на много, но больше человеческих. Сознание же в магическом мире во многом определяет бытие, в том числе и шаги по ступеням Лестниц.
С тех пор жизнь как-то вошла в привычное и спокойное русло. Я носил травы и шкуры с рогами и костями в деревню. Целебные ингредиенты обычно попадали сначала в руки Старой Эне, а потом Жэндэ, её ученице. Увы, но старушка не просто так ждала смерти, чувствуя свой близкий час. Никакая магия не спасла её от неумолимого времени. При жизни мы не очень ладили, но всё же терять её оказалось неожиданно больно.
Шкуры же и другие части животных попадали к купцу, в основном идя на продажу, но кое-что перепадало и охране торговца. Благо хоть Эсуф был не стар, здоров, жизнерадостен и помирать в ближайшее время не собирался, скорее думая о том, как бы половчее закопать конкурентов.
Эфрим, Арэл и Кэрп, охранники караванов, не зря грозились подтянуть бывших сослуживцев на прибыльное дело, чему я был только рад. Три с лишним десятка магов из ополчения, которые пусть и стояли на низких ступенях, но были опытными вояками, являлись серьёзной силой. А мне не шибко хотелось охранять купца каждый раз, когда он куда-то ехал. Так что отряд был при деле, стерёг ценные грузы и немалые деньги, которые выручал Эсуф. А ещё мужики росли в силе, причём солидно.
Надо заметить, что в деревнях охотников вообще рождалось довольно много магов, близость Смертолесья сказывалась. В каждом посёлке была пара-тройка бывших или действующих ополченцев первой-второй ступени какой-то Лестницы. Вроде бы и не толпа, а в тэнствах тем не менее хорошо если один такой человек жил на три-четыре села с куда более многочисленным населением. После того как я начал вести свой бизнес с Эсуфом, я стал захватывать не только несъедобные части животных, которые были бесполезны волкам, но и плоды деревьев и ягоды, богатые Кив. Магическая диета положительно сказалась на бывших вояках, тот же Эфрим сейчас стоял уже на четвёртой ступени и в плотную подбирался к пятой. Если прибавить к этому то, что упакованы все бойцы сейчас были в кожаные доспехи из шкур небесных животных, которые может себе позволить не каждый дворянин, выходило, что я не будучи тэном имел дружину, которая могла взять и нагнуть сразу нескольких окрестных аристократов.