— Ну к королевскому дворцу тебя и на три перестрела не пустят — развёл руками Эсуф — Что б хоть в верхний город зайти благородным быть нужно.
— Он королевский бастард что ли был, не княжеский?
— Ага — кивнул мужик — В том и весь смысл. Князю бы даже за такого родственника предъявили претензии, чай Шистэви сами князья были, а вот против королевской семьи не пойдёшь, даже если речь о бастарде побочной ветви.
Я мысленно скривился. Вообще стоило догадаться, что кровь во мне течёт не самая простая, думая не только о том, что шаги по Лестнице обеспечены диетой, полной Кив и свежим лесным воздухом. Родители не на самых низких ступенях стояли, а наследственность в дцать поколений магов не может не сказываться. Впрочем меняет это для меня в социальном плане одно большое ничего, ребёнок двух бастардов всё равно простолюдин. Хотя оно и к лучшему, с доплатой мне не нужны лавры какого-нибудь Джона Сноу, как и перспективы наследовать что-то там от дражайших родственников. Я с четырьмя деревнями-то не знаю что делать и в дела старост лезть не собираюсь, планируя ограничится внешними признаками почтения от местных, когда из леса прибегаю. Так что благородное происхождение мне нафиг не сдалось. Другой разговор информация. Так что почесав затылок, я поинтересовался:
— А чего о Шистави в прошедшем времени говоришь, лишили титула что ли?
— Ага — снова коротко подтвердил купец, любил он похоже это словечко — Вместе с головами. Я уж подробностей дел благородных не знаю, мне такое не по чину, но вырезали их года три как. Вроде в каком-то заговоре участвовали, как глашатаи баяли, но поди на самом деле разбери. Там в центральных провинциях замятня-то была, даже королевская кровь вроде пролилась, но кто, за что и почему одним благородным только известно.
— Как у людей всё сложно устроено — скривился я.
Ну очешуеть же и не встать! Узнал вроде про семью, а вопросов только больше стало. Кому мстить? Могли эти самые Шистэаи постараться, но вопрос мести им всё равно не актуален, причём не потому что жидковат я в коленках на семью удельного князя лезть, а потому что лезть не на кого. Вырезали родственников, разве что на том свете теперь морду набью… Впрочем помня о том, что видел после своей безвременной кончины на Земле даже такая возможность отомстить им мне не представится. Мстить королевской семье, которая могла радикально решить проблему бастарда и наказать его за выходку? Нет, если это они, я приложу все усилия, чтобы пустить хоть немного голубой крови, но как узнать это наверняка? Получается-то что особо никак. И дело даже не в том, что тут Яванидов больше, чем Романовых в царской России, а в том что королевский дом не выносит сор из избы, к тому же в интригах любой загнивающей аристократии сам чёрт ногу сломит. Это не говоря о том, что я при дворе не кручусь и крутится никогда не буду, то есть даже к противоречивой информации изнутри королевского дворца мне доступа не получить. Останется только слушать байки и сплетни многолетней давности, вроде той, что мне рассказал купец. А их достоверность мягко говоря не слишком велика. Млять! Хоть действительно призывай духов Сталина и Ленина для начала революции и выпила семьи самодержца… Которые похоже мои единственные живые родственники, хотя и дальние. Блеск да и только, дело теперь попахивает ещё и братоубийственным душком. Если конечно действительно к смерти родителей приложил руку кто-то из королевской семьи, а не абсолютно левый персонаж, которому отец когда-то ноги отдавил. Надо бы кстати узнать кому маман вообще хотели отдать наложницей.
В общем с местью всё было сложно. Но я тем не менее не собирался от неё отказываться. Отступать это вообще не наш метод. Мне ещё очень мало лет, жизнь длинная, а земля круглая. Не известно какая информация и каким путём ко мне попадёт, бывает так что она проходит путь похитрее малиновой косточки в зубах поручика Ржевского, которая попала туда на болу у графа Орлова после поцелуя с Наташей Ростовой, которая тем же ртом, в который её целовали, сделала весьма приятно Пьеру Безухову, который в свою очередь перед этим отодрал своего денщика за то, что тот съел всё малиновое варенье в погребе. Вспомнив этот отвратительный анекдот, идя к избе Эны, я чуть не передёрнул плечами от отвращения. Но однако настроение моё от пошлятины поползло вверх. Сегодня я по крайней мере хоть что-то узнал и на основе полученной информации могу строить хотя бы примерные планы в какую сторону дальше копать. Вчера у меня не было и этого, только желание стать сильнее, чтобы отомстить. С этой мыслью я пришёл к бабульке и завалился наконец спать после нескольких суток на ногах.
Проснулся я к обеду, почуяв ароматы пирогов, со сдобой тут умели творить настоящие чудеса. Нос меня не обманул, а реальность приятно порадовала, оказывается деревенские натащили старухе всякой снеди, видимо можно было считать, что мой, да и бабкин, социальный статус таки поменялся. Это было хорошо, хотя и не перевешивало отрицательных моментов моего бытия. Вкусная еда вообще так себе аргумент против необходимости лезть в драку против дружины тэна в случае если он всё таки полезет в бутылку после того как проведёт осторожную и неспешную разведку, которую я от него ждал. Но в любом случае хитрый ушлёпок был далеко, а пироги здесь, так что я решил тихонько порадоваться маленькому кусочку счастья, став уплетать всё за обе щёки. Эна же налила взвара и как бы невзначай поинтересовалась:
— Ромул, а откуда ты знаешь грамоту?
— От волков — ответил я с набитым ртом.
— Волки в Смертнолесье грамотные? — хмыкнула она.
— Естественно — на голубом глазу ответил я, добив мясной пирог и перейдя к ягодному — Как ты думала стаи дипломатические отношения поддеррживают?
— Что ж с нами тогда не переписываются? — ответили мне по еврейски вопросом на вопрос, подозревая, что я стебусь и понимая, что раз так, то правду не скажу. Прокол однако вышел, надо было дать кому-то написать послание на выделанной коже, а не делать всё самому.
— А чего с вами перреписывать, вы ж их за тупых животных дерржите и не считаете рравными себе — буркнул я, проглотив очередной кусок — Человек венец творрения богов, а остальные ж так, зверрьё нерразумное и вот это вот всё. Кто с вами при таком самомнении дела вести будет?
— Ам… А — не нашлась знахарка с ответом по началу, но справилась с собой — И что надо, чтоб с нами стали вести дела?
— Идти по Лестнице Жизни не хуже зверей — ответил я — Вести дела на основе взаимоуважения хотя бы в грраницах своего вида, а не пытаться вечно налюбить ближнего, воевать насмеррть из-за всяких глупостей или убивать собственных соотечественников за звонкую монету, а порой и прямых рродичей за наследство. Ты не прредставляешь как мне сложно порой приходилось в лесном королевстве из-за поганой славы двуногих. Ладно, побегу я, а то так сейчас нажррусь, что даже ходить не смогу. Жди в конце весны, надеюсь к тому времени старрики найдут мне учителя, а то я им их посохи пониже спины запихаю. Всё, бывай.
— А Лидион, а защита? — возмутилась травница, догоняя меня в дверях.
— Пока что не дёррнется, только жалом будет водить, ища вррага среди других тэнов, а мне домой надо. Начинается весенний фестиваль боррьбы за территорию, родня не поймёт, если прропущу.
Сказав это, я взял высокий старт и помчался по лесу. Фестиваль кстати весной ожидался и у людей, но не в её начале, а в конце. Он имел довольно большое значение, насколько я понял из объяснений всё той же Эны. Встреча весны, приветствия оживающей природы, прославления богов, приносящих тепло… Как будто местное солнце светит по божьей воле или без неё планета перестанет вращаться вокруг своей оси и по орбите. Никогда не любил религиозный опиум для народа, но со здешними жрецами ситуация вроде бы была всё таки получше чем на Земле. На люксовых скакунах они не ездили, предпочитая ходить пешком, а так же являлись завзятыми лекарями. Кто-то при этом стоял на Лестнице Воды, кто-то же обходился просто знаниями и прямыми руками. Со слов Старой Эны встретить монаха или жреца, не сведущего во врачевании было практически невозможно, а лечили они бесплатно, получая только те деньги, которые им готовы были отдавать добровольно. Бабульку это раздражало, так как божьи люди были её конкурентами, сбивающими расценки, меня же только радовало. Может и сам на старости лет в один из здешних монастырей уйду. Возможно даже искуплю грехи и в следующий раз взгляд неведомого оценщика душ будет мне не так неприятен.