— Ах ты… — мужик, так неаккуратно наткнувшийся на Грубера, искал виноватого и, нашел его в этом странном парне, которого притащили его приятели. У старшего были на пленных свои планы, и он даже в какой-то мере о них догадывался, но это не означало, что для выполнения этих самых планов, этот урод, который стоял сейчас перед ним, должен оставаться совершенно невредимым.
— Полегче, мужик, — Грубер сделал шаг назад и поднял руки перед собой в универсальном жесте, обозначающем, что он хочет уладить инцидент мирным путем. Разбившее кучу элитного бухла чучело явно нарывалось, но Грубер сомневался, что ему позволят ответить этому мужику. Быть избитым не хотелось, но кто здесь интересовался его хотелками? Грубер сделал еще один шаг назад и остановился. Отступать дальше ему не позволил ствол ружья, на который он наткнулся спиной. Мужик тем временем увидел как его потенциальная жертва отступает, ухмыльнулся, сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели и пошел прямо на Грубера, явно давая понять, что просто так не отступится и никакие говоры на него не подействуют. Тем не менее, Грубер предпринял еще одну последнюю попытку избежать столкновения, прекрасно понимая при этом, что это бесполезно. — Мужик, я не хочу ни с кем драться, во всяком случае, не сейчас, когда неподалеку элита бродит, — если Грубер и хотел сказать что-то еще, то не успел, потому что здоровенный кулак со всей дури впечатался ему в глаз. Грубер хотя и ожидал удара, но не подозревал, что тот может быть настолько сильным. Удар сбил его с ног, но сзади ему в спину упирался ствол, и все, что Грубер сумел сделать, это отклониться в сторону и завалиться набок, чтобы упасть не на металлическую трубу, вполне способную проделать в нем дыру как самостоятельно, так и посредством выстрела, если его конвоир от неожиданности надавит на спуск.
Упал Грубер неудачно, приземлившись всем весом своего тела на подвернувшуюся руку. Закусив губу, чтобы не заорать от пронзившей руку от кончиков пальцев до плеча боли, он почувствовал солоноватый вкус крови во рту, а боль в прокушенной губе слегка заглушила боль в руке, что позволило Груберу сосредоточиться. С трудом перевернувшись на живот, он сплюнул кровь, заполнившую рот из прокушенной губы, и медленно, помогая себе неповрежденной рукой, поднялся на ноги. При этом он не сводил тяжелого, не обещающего ничего хорошего взгляда с ударившего его подонка.
Снегирь до этого момента с трудом сдерживающий себя, чтобы не наделать глупостей преждевременно, увидел, что перегораживающий ему дорогу ствол дрогнул и слегка опустился. Это был тот самый шанс, которого они с Грубером ждали всю дорогу на склад. Снегирь просто не мог его проигнорировать и не попытаться воспользоваться тем, что внимание его конвоира полностью переключилось с него на разворачивающееся в воротах шоу с мордобоем. Передвинув ногу так, чтобы усилить опору, Снегирь резким движением перехватил перегородивший ему дорогу автомат за ствол и дернул на себя. Явно не ожидавший подобного парень выпустил оружие из рук, и Снегирь, перехватив оружие поудобнее, сильным ударом приклада отправил его в нокаут. Конвоир еще падал на пол, когда Снегирь в три прыжка оказался рядом с другом, на ходу взводя автомат.
Грубер увидел стремительное движение Снегиря в тот самый момент, когда и остальные члены этой банды обратили на него внимание. Тот, кто конвоировал его, начал переводить свое оружие с Грубера на стремительно приближающегося Снегиря, и Грубер сделал единственное, что мог сделать в данной ситуации, качнулся в сторону, перехватывая ствол. На этот раз эффект неожиданности был на стороне рейдеров. Охранник Грубера явно не ожидал подобной прыти от мужика, который минуту назад валялся на земле, позволив себя бить, поэтому просто выпустил из рук ружье, как только Грубер рванул его на себя. Не прошло и минуты, как Снегирь и Грубер оказались стоящими спина к спине, направив оружие на тех, кто еще совсем недавно был их конвоирами. Ситуация была близка к патовой. Обносящих склад бандитов было больше, и у двоих рейдеров просто не было против них ни одного шанса, вот только никто не хотел лезть под пули первым, потому что, несмотря на численное преимущество, уж парочку членов банды рейдеры вполне могли с собой прихватить на тот свет, и быть кем-то из этой предполагаемой парочки дураков не находилось. Бандиты рассредоточились и заняли выжидательную позицию, позволяя рейдерам немного перевести дух и осмотреться.
Впервые у Грубера и Снегиря появилась возможность оценить обстановку и прикинуть варианты действия. Всего вооруженных мужчин было шестеро, точнее, уже четверо, потому что у двоих они сумели оружие отнять. Хотя заново вооружиться для них, по идее не должно было представлять каких-либо трудностей и при желании заняло очень немного времени, но, взятые на прицел мужики бежать вооружаться не спешили. Тот, которого вырубил Снегирь только-только начал шевелиться, а второй просто смотрел на направленный на него ствол: возможно он совсем не ожидал, что все обернется подобным образом, и теперь не мог понять, а что же только что произошло. В это время четверо оставшихся при оружии брали решившихся на отчаянный шаг пленных в кольцо, стараясь не совершать резких движений, чтобы не привлечь к себе ненужное внимание.
Воцарилась напряженная тишина, которую никто не решался нарушить первым. Наконец один из мужиков, в котором Грубер определил главного, негромко произнес:
— Ну, и что дальше? Нас больше, как и шансов положить вас прямо здесь. Лучше сдавайтесь, по-хорошему, все равно же в итоге проиграете.
— Да? Ты же сейчас не серьезно говоришь, правда ведь? У меня вот к вам другое предложение — вы нас сейчас отпускаете, мы медленно уходим, и никто в итоге не пострадает, — процедил в ответ Снегирь.
— А ты, оказывается, шутник, считай, что я посмеялся, — главный демонстративно хохотнул. — Бросайте оружие, не выпендривайтесь, дольше проживете.
— Стало быть, в ваши планы не входило нас отпускать с самого начала? — тихо спросил Грубер и, не дожидаясь ответа на этот, в общем-то, риторический вопрос, задал следующий. — Вы кто такие, не поделитесь?
— Мы-то? Считайте нас свободными рейдерами, — хмыкнул главный. — Не бойтесь, мы не муры и не продадим ваши задницы внешникам. Более того, мы вас действительно бы отпустили, или вовсе не трогали бы, если бы не определенные обстоятельства.
— И что же это за обстоятельства такие? — Снегирь не опускал ствол, слегка водя его в стороны, словно не мог выбрать цель, заставляя опекавших его «свободных рейдеров» непроизвольно вздрагивать и крепче держать в руках оружие.
— Как только эта сучка Алия сдохла, мы освободились от ее влияния, и теперь сами по себе, — доверительным тоном ответил главный. — К счастью нас не было при ее последних секундах жизни, нас послали затариться деликатесами. Сейчас вот жратвой разживемся и сдернем из этого проклятого места поближе к обитаемым стабам.
— Не боитесь, что ментаты за ваши художества вас по головке не погладят?
— А мы-то тут при чем? Не сами же мы непотребства творили. Влияние нимфы оно такое, честному мужику просто так не отделаться.
— Понятненько, — пробормотал Грубер, которому было сложно сосредоточиться из-за боли в глазу и периодически возникающему звону в ушах. — А мы-то вам в таком случае зачем?
— Сам же сказал, недалеко элита бродит, а нимфу, которая сдерживала свою зверушку, кто-то порешил, надеюсь, что не вы, а то, некрасиво с нашей стороны получится, своих освободителей в качестве приманки, отвлекающей внимание элиты использовать, — после этой фразы хохотнули почти все, стоящие на улице отморозки. Те, кто остался на складе, не могли видеть и слышать происходящее на улице в полном объеме, но им стало любопытно, потому что Грубер, стоящий к входу лицом увидел, как бывшие грузчики подтягиваются поближе.
Когда сказанное в полной мере дошло до него, Грубер только выругался сквозь стиснутые зубы, сквозь все нарастающий звон в ушах услышав, что Снегирь тоже не сдержался и выматерился. Все-таки это были не местные, как они и предполагали, и надежды на то, что они в итоге сумеют выбраться живыми из этой ловушки практически не оставалось. Почему-то они были полностью уверены в том, что там — в роскошном восточном дворце погибли все последователи нимфы. То, что это оказалось ни так стало для друзей весьма неприятным сюрпризом.