— Да будь ты серьезна, — потер переносицу эльф. — Тебя же признало поместье. Какой бы цвет выбрала?
Пришлось глубоко задуматься. Мне сразу же вручили проект будущего ремонта. То, что предлагал Ланви, напоминало средневековый экостиль: мрамор, камни, стекло, много зелени. Но в доме-то живут вампиры, а в моем понимании это ужас, скелеты и гробы. У них дворецкий — умертвие. Какой зеленый? Да и бывшая владелица — злобная ведьма.
Нет, тут нужно другое решение.
— Прости, дружок, — успокаивающим жестом я погладила по плечу эльфа, — но в этот раз я на стороне Анжелики. Давай одну стену сделаем каменной кладкой, а три остальные — темно-красным. Здесь живут ночные существа. Зато в зимнем саду оторвешься, — пообещала ему свободу действий.
— Говорил же, ни у кого нет хорошего вкуса, — сетовал Ланви.
— Она права, Ланвидрель, — поддержал меня Кевин, — заказчики де Цепеши. Им здесь жить. Да и сейчас все делают ремонт, пытаясь выдержать твой стиль. Удиви подражателей, сделай что-то по-настоящему мрачное и зловещее. Кто ожидает такое от эльфа?
Длинноухий словно воспрянул духом.
— Ты прав, — он гордо вскинул подбородок. — Так и быть, сделаем из этого дома склеп и гробницу. Но такую, что все жители Аридии захотят повторить.
— Вот именно, — похлопал его по спине оборотень.
Эльф, чеканя шаг, вышел — надеюсь, за краской пошел. А то мы уже час убили на уговаривание упрямых существ.
— А они всегда так? — выгнула бровь, имея в виду, что эти творческие личности вконец чокнутые.
— А ты? — тут же ввернул строитель.
Ой, ну не хочет отвечать, и не надо. В ожидании остальной бригады с краской потрогала подсвечник на стене.
Что-то щелкнуло, и в стене проявились очертания двери. Даже не пытаясь перебороть любопытство, дернула за створку, а потом… потом я очень громко взвизгнула.
На меня смотрели пустые глазницы четырех скелетов, а между ними расположился Жофре де Руаль в позе египетского фараона: сложил руки на груди, кончиками пальцев касаясь плечей.
— Что ты орешь? — приоткрыл он один глаз. — Не видишь? Я тут сплю.
Не ответив, я с силой захлопнула этот тайный схрон, а потом задрожала.
Кевин изучал мою реакцию и с трудом сдерживал смех.
— А что ты хотела? Ты с вампирами живешь.
— А оборотни в конурах, значит, спят? — подколола язвительного ремонтника.
Увидев, как он становится больше, а лицо расплывается, показывая более звериные черты, рванула из комнаты.
Как говорится, острый язык без быстрых ног — это непосредственная опасность для здоровья.
— Стой, ведьма, — поймал меня у самой лестницы мужчина, прижав к перилам.
— Это ты стой, — отдавила ему ногу и отпрыгнула, когда он ослабил хватку.
— Маша, — скривился Кевин, — я же тебя только напугать хотел.
Ага, тогда я тоже пошутила.
— С такими шутками можно и без хвоста остаться, — заметил Пират, приближаясь к нашей паре.
— Прости, — подал руку оборотень, зло взглянув на кота, — не буду больше так делать.
— И я не буду ехидничать, если перестанешь смеяться надо мной, — надулась, принимая его ладонь.
— Ты просто такая забавная, даже для ведьмы. Смешно реагируешь на происходящее.
— О, рада это слышать. Всегда хотела развлекать народ своим появлением, — с сарказмом ответила на его замечание. — Давай отправим тебя в мой мир, и я уверена, ты сбежишь в страхе от первой же машины.
— А что это?
— Самоходная повозка, — попыталась объяснить доступно, — с кондиционером и музыкой.
— А кондиционер?
— Все, стоп, — подняла руки, — так будет еще больше вопросов.
Всегда считала, что нельзя делиться всей информацией сразу. Дурачки должны возвращаться.
— Вот вы где! — услышала я голос Ореста Гундобада за спиной.
По лестнице поднималась остальная бригада с ведрами краски, кистями и валиками.
Мы уже большей компанией вернулись обратно в гостиную, и я приуныла. Надо же по всему этажу стены обновить, а если делать это вручную, то сколько времени уйдет? Явно много, даже учитывая остальную команду. Это не обои клеить. Нужно равномерно наносить краску, слой за слоем, ждать, когда каждый слой просохнет. Тоска.
Был бы у нас краскораспылитель… точно! Будет у нас краскораспылитель.
— Кевин, едем к десаю Аллену, — потерла я руки в предвкушении.
— А стены? — хором ответили ремонтники.
— Если все получится, за один день покрасим, — и я радостно бросилась вниз к входным дверям.
— Пока нас не будет, не замуруйте там фараона… тьфу ты, де Руаля, — важно наказал Пират и побежал за мной.
— О чем они? — почесал голову Кристиан.
— Самому бы понимать, — устало вздохнул Кевин и медленно побрел к входу. — В застенке спит Жофре, и правда не замуруйте.
Когда я вся в своих мыслях летела навстречу изобретательству, не заметила нового жителя Ведьминой горы. Больно врезавшись в Эйдена, чуть было не упала, но он удержал меня, ухватив рукой за талию.
— Какая приятная встреча, — вкрадчиво шепнул мне на ухо дознаватель.
Не соглашусь.
— Добрый день, дес де Рибер. Спасибо за спасение, дес де Рибер, — быстро поклонилась я и затараторила: — Я в город со вторым десом де Рибером. Всего хорошего, дес де Рибер.
— Маш, я не могу! — крикнул бригадир, пытаясь остановить мои попытки сбежать из поместья.
Крутанувшись на каблуках, опять завалилась, теряя равновесие, но все тот же мужчина подхватил меня, не давая распластаться у двери.
— Да куда вы так торопитесь? — нахмурился Эйден.
— К Алексу, — потупила взгляд, — хочу поделиться одной идеей.
— Я правда не могу, Мари, — покачал головой младший де Рибер, пристально всматриваясь в брата, — сегодня хотел закончить работы в гостиной.
— Тогда я сама, — обрадовалась возможному одиночеству, — я же самостоятельная, справлюсь.
Кевин моего энтузиазма не разделял.
— Давай я провожу? — встрял в нашу беседу дознаватель. — Расскажешь про отпечатки.
Бригадир и я долго переглядывались, раздумывая, стоит ли соглашаться. Если отвечу отказом, это будет явная неучтивость, а Эйден мне вчера помог, был готов защитить меня перед отцом и остальными чиновниками.
— Хорошо, — кивнула, уже прыгая от нетерпения, — только быстрее.
— Никуда он от нас не денется, Мари, — хищно улыбнулся оборотень. — Как я понял, теперь он твой преданный поклонник.
Мы сели в повозку, и дознаватель вцепился в меня словно клешнями.
— Расскажи про отпечатки.
Отмалчиваться смысла нет. Я сама на это подписалась.
— Ты замечал рисунок на подушечке твоего пальца? — спросила оборотня.
Он поднес свою руку к лицу, рассматривая узоры на подушечке.
— Теперь да.
— А знаешь ли ты, что они индивидуальны? Никто не сможет повторить схожий? — нагнетала атмосферу, надеясь, что де Рибер сам домыслит.
— Ну и что? — но здравый смысл от него ускользал.
— А то, — расширила я глаза. — Если собирать узоры, то всегда можно опознать, кто потрогал предмет — хоть бы на примере нашего ножа.
— Объясни, — затребовал блюститель закона, чувствуя, что дело запахло жареными куропатками. Ну или что там чувствуют оборотни, когда им приятно.
–— Боже, что непонятного, — разозлилась я, так как не умела доступно объяснять, и бесилась от непонимания остальных, — нанеси темную краску и увидишь узор. А потом затребуй, чтобы все мои домашние потрогали темную краску и оставили след на бумаге. Если узоры не совпадут, значит, никто из Ведьминой горы не был нападавшим. А если будут идентичны, значит, этот злоумышленник напал на Триаля и хотел умертвить его серебряным ножом.
— Откуда ты прибыла, Мари? — вдруг спросил Эйден, резко меняя тему разговора
Вспомнив, что в легенде мы ни разу не обсуждали место моего рождения, ответила.
— Такое захолустье, ты вряд ли знаешь название.
— Ну ты уточни.
— Московия? — вопросительно-утвердительно захлопала ресницами.
Эх, женские чары. Всегда мне плохо давались. Никогда не понимала намеков, а сама… боги, радуйтесь, что я не подвела вас под черту.