— А что ты увидишь?

— Не знаю, но это работает как щуп, я могу пройти вдоль одного канала, от начала до конца, и считать каждый миллиметр. Накопители дадут мне мощность, чтобы не выдохнуться на полпути, проверить от и до, и может быть мы найдём причину внутри. Вон, артефакт.

— Ты уже прекращай свой камень с живым человеком сравнивать, совсем на рунах поехал? И так уже себя начал рунами метить…

— Мастер, дайте возможность. — упёрто сказал я, игнорируя его слова. — Я не сделаю хуже, точно говорю, но проверить нужно, прямо сейчас! Если что-то пойдет не так или я с чем-то столкнусь я сразу прекращу, но это шанс, мастер.

Цао думал не долго.

— Я буду рядом, — сказал мастер наконец. — При первом признаке, что что-то идёт не так, ты прекращаешь. Немедленно. Не «ещё секунду, мастер», не «я почти увидел», а немедленно. Ты меня слышишь?

— Слышу.

— Повтори.

— При первом признаке я прекращаю немедленно.

Он обернулся, посмотрел на меня, и в его взгляде было столько всего намешано, что я не стал даже пытаться разобрать. Иногда лучше просто принять, что не понимаешь, и не строить из этого выводов.

— Утром, — сказал он. — На свежую голову. Сейчас иди спать. Иначе нет.

Я ушёл. Спорить с мастером ту было бесполезно, да и, откровенно говоря, он был прав. Спал я, может быть, часа три, и то урывками. Мозг никак не мог выключиться и продолжал прокручивать варианты. Что я увижу? Пустые каналы, как говорит Цао? Рубцы, которые он не заметил? Остаточный след ментальной твари, той самой, которую я размазал конструктом на острове? Что если каналы действительно просто пусты, и никакого секрета нет, и она просто не проснётся, потому что нечему просыпаться?

Проснулся от того, что Сяо стучал в дверную раму. А я проспал, зато мне больше ничего не снилось.

— Мастер Цао зовёт! Говорит, вы знаете зачем.

— Знаю. Иди.

— А…

— Сяо. Иди.

Мальчишка ушёл, обиженно шаркая босыми пятками по камню. Я ополоснул лицо, переоделся, забрал оба накопителя и пошёл к центральному дому. Мастер уже ждал внутри, сидя на табурете у изголовья кровати. На нём была чистая рубаха, волосы собраны, руки вымыты, и я подумал, что он, наверное, привёл себя в порядок ради жены.

Лин Шуай лежала на спине, руки вдоль тела, поверх тонкого одеяла. Волосы расчёсаны и заплетены в косу. Я не стал об этом думать. Поставил оба накопителя на пол рядом с кроватью, сел на край, и впервые за всё время в долине по-настоящему посмотрел на неё. Худое лицо с острыми скулами, тёмные круги под закрытыми глазами, губы бледные, почти белые. Грудная клетка поднималась и опускалась с механической равномерностью, пульс на шее вообще еле заметен, но стабилен.

Живая. Определённо живая. И определённо не здесь.

— Готов? — спросил Цао без предисловий, немного удивляя, отправил спать и сразу к делу, не обговаривая ничего больше. Если я могу, то могу.

— Да.

— Тогда начинай. Я держу.

Он положил свою ладонь поверх её руки и закрыл глаза. Мягкий, тёплый поток этера потёк из мастера в тело жены, знакомый ритуал, который он проделывал ежедневно, пытаясь хоть каплей дать ей немного силы.

Я подключился к первому накопителю. Затем ко второму. Знакомое ощущение расширения, каналы заполнились до краёв. Потом осторожно, очень осторожно, положил левую руку на запястье Лин Шуай.

Её кожа была сухой и прохладной, я сосредоточился, сформировал щуп и начал вводить его в этерную структуру через точку на запястье, где проходил один из двенадцати основных меридианов.

Первые секунды я не чувствовал ничего, как будто сунул руку в чан с водой и не обнаружил ни стакана, ни воды. Щуп вошёл в канал и пошёл по нему свободно, без малейшего сопротивления. Ни стенок, ни потока, ни малейшего намёка на этерную активность.

Потом стенки появились, постепенно, канал Лин Шуай обрисовался вокруг моего щупа, чёткий и идеально гладкий. Такого в принципе быть не могло. У каждого практика каналы имели свою текстуру, те же рубцы от старых травм, утолщения в местах интенсивного использования, перекручивания, всё могло быть. Даже идеальные каналы Сяо, могут иметь небольшие проблемы, не мешающие свободному ходу этера. Здесь же всё было не так, у Лин Шуай каналы были как стекло.

Абсолютно гладкие и пустые. Никакого намека, что по ним когда-то текла энергия. И это было неправильно. Человек, который десятилетиями практиковал на высоком уровне, не может иметь таких каналов. Я вёл щуп дальше, переходя от запястья к локтю, от локтя дальше плеча, к центральному узлу грудной клетки. Основной меридиан был безупречен на всём протяжении, малые каналы, капиллярная сеть, всё целое, и вылизанное до зеркального блеска.

К центральному узлу я подобрался минут через пятнадцать, двигаясь осторожно, как по тонкому льду. Центральный узел, это точка, где сходятся все двенадцать основных меридианов, сердце энергетической системы практика, место, откуда распределяется энергия по телу. У здорового практика узел пульсирует, как второе сердце.

У Лин Шуай узел пульсировал. Почувствовать это удалось не сразу, пульсация была слабой, терялась на фоне шума от моих собственных каналов и накопителей. Мельчайшая вибрация, которую я бы пропустил, если бы не искал специально. Я добавил мощности щупу, потянув из второго накопителя, и рассмотрел узел детальнее. Почувствовал, как у меня холодеют пальцы на обеих руках, и не от температуры в комнате.

Внутри узла, точно в его геометрическом центре, сидело нечто. Крошечный вихрь, закрученный в тугую спираль, всасывающий любой свободный этер в себя. Если у обычного практика узел отдавал этер, то здесь, он забирал.

Я отодвинул щуп на безопасное расстояние и несколько секунд просто наблюдал. Вихрь работал. Прямо сейчас, пока Цао вливал этер в каналы жены, я видел, как поток мастера входит в меридиан, движется к узлу, и на подходе к центру резко меняет направление, перенаправляется к вихрю и всасывается в него полностью. Цао питал этером не свою жену, он кормил эту штуку каждый день.

Мне захотелось сказать это вслух, прямо сейчас. Захотелось схватить мастера за плечо и показать, но я сдержался. Сначала необходимо понять, что именно я вижу, а уже потом говорить.

Я осторожно вышел из сканирования. Медленно, по миллиметру, убирая щуп в обратном порядке, от узла к меридиану, от меридиана к запястью, от запястья наружу. Когда оторвал руку от её кожи, ладонь была мокрой от пота.

Цао смотрел на меня и ждал.

— Я его нашёл, — сказал я. Голос вышел хриплым, пришлось откашляться. — Мастер, внутри неё сидит паразит. Скорее всего, паразит через ее каналы был подключен к артефактам вне тела, поэтому она была под контролем, и делала всё что приказывали. Когда вы ее забрали, паразит лишился доступа к внешней структуре и оказался заперт внутри. Он перехватывает весь этер, который вы в неё вливаете, и использует его для удержания… для удержания чего-то. Скорее всего, её сознания. Оно не пустое. Она заперта внутри.

Мастер даже не дернулся, как сидел, так и замер, только ладонь поверх руки жены делала легкие, поглаживающие движения. Сначала он смотрел на меня, потом повернулся к ней и медленно убрал руку. Я не знаю, что он чувствовал, эмоции мастер сейчас сдерживал сильно, превратившись внешне в камень.

— Покажи, — сказал он. — Показать можешь?

— Мастер, я не могу показать. Это не глазами видно, это…

— Я знаю, что это не глазами. Тогда опиши.

Я описал, как мог это живое существо, выполняющее роль тюрьмы для сознания его жены. Цао слушал молча, и только когда я дошёл до того, что его ежедневный этер уходит прямиком в паразита, веко у него дёрнулась. Он поднялся, прошёл к окну, постоял там секунд десять, успокаиваясь, всё же трудно принять тот факт, что столько времени он накачивал этером тварь убивающую собственную жену.

— Что оно держит? Ты сказал, она заперта. Где именно?

— Не знаю, это только предположение. — ответил я, раздумывая над своими словами и тем моментом прояснения сознания, когда я понял, что там происходит. — Как вспышка, а потом, я видел только вихрь и то, как он забирает этер. Глубже не полез, вы сами велели при первом же…