Я протянул руку за копьём, но Алекс вместо оружия пожал мне ладонь.

— Хорошая штука, — сказал он. — Можно себе оставлю, или ты на неё виды имеешь?

— Оставляй, — ответил я. — Всё равно уже выпросил. А к оружию я достаточно равнодушен.

Убирать копьё Алекс не стал, только отвёл наконечник в сторону, пропуская подошедшего связиста.

— Мастер Корвин, передовые отряды нашли развалины. Там целая площадка и проход ниже неё. Пока рано судить, но, скорее всего, это нужная нам точка.

Связист объяснил, где находится нужный отряд, и я снова достал доску. Как-то летающие мечи у нас в секте не прижились, а вот такими штуками пользовались практически все практики каналов. К тому же ограничений на пространственные артефакты не было в принципе, и у каждого практика была своя сумка.

Возвращаться к столу теперь уже точно не имело смысла. Мы с Алексом поднялись над деревьями и полетели к обнаруженным сооружениям, держась над полосой, которую успели занять наши люди.

Сверху площадка выглядела как несколько широких ступеней, частично ушедших под землю. На одной стороне сохранились длинные участки ровной кладки, на другой всё провалилось, оставив торчащие под разными углами плиты.

Мы опустились возле отряда, занявшего край площадки, сошли на землю, и я убрал доску. Несколько человек осматривали найденные ступени, остальные держались у леса, откуда ещё доносились звуки боя. Один из бойцов показал нам спуск под наружной стеной. Верхнюю часть лестницы завалило, но ниже между камнями сохранилась полка, продолжавшаяся вдоль кладки.

— По рассказу дяди, они здесь и ушли вниз, когда площадку разнесло, — сказал я Алексу. — Площадка и спуск совпадают, но этого пока мало. Дальше должен быть круглый водосборник. Если найдём его, уже будет на что опереться.

Разрушенный край зарос корнями, и теперь даже не поймёшь, где прошлась тварь, что охотилась за группой Валериуса, а где позже случился обвал. Хорошо ещё, что служебная дорожка, на которую выбрались дядя с товарищами, хоть частично сохранилась. По ней и стоило искать продолжение пути.

Мы обошли завал по уцелевшей части площадки и спустились к нижней полке. Со мной спускалось ещё два десятка бойцов. Один из разведчиков пошёл впереди, показывая уже проверенный проход. Дорожка то расширялась настолько, что можно было идти рядом, то почти исчезала под корнями. На одном из поворотов Алекс убрал копьё в сумку, чтобы древко не цеплялось за выступы. За стеной ещё гремели удары, но сюда долетал только звук.

К круглой выемке мы вышли уже без особых сомнений. Внизу стояла вода, посередине виднелось забитое ветками углубление. По краю чаши шёл каменный бортик, а у основания дальней стены чернела низкая арка. Из нескольких щелей над ней сочились тонкие струи.

Вот это действительно совпадало: водосборник, нижний проход и площадка выше него, куда, по рассказу дяди, пришлось поднимать раненого товарища. Теперь от подъёмника остались крепления в стене и свисавший обрывок цепи. Внизу под ним лежали камни, среди которых темнело что-то металлическое.

Алекс остановился у края и проследил взглядом за обрывком цепи до креплений на верхней площадке. Подняться туда сейчас не составляло труда, но для дяди с товарищами эта высота тогда могла оказаться серьёзной проблемой, особенно если одного из них приходилось тащить на себе. Вот и пригодился древний подъёмник.

Тарн получил известие о развалинах почти одновременно со мной. Через Живую Сеть я уточнил, что мы уже спустились к чаше и ждём возле сломанного подъёмника. Пока Тарн с Киану добирались до нас, я ещё раз сопоставил увиденное с дядиным рассказом.

С высоты сначала была видна только разбитая площадка, на которую нас и вывели разведчики. Служебная дорожка шла ниже, под краем сооружения. Теперь её повороты складывались в понятный путь. Валериус с товарищами спускался сюда с разнесённых укреплений, а потом искал способ попасть наверх уже с другой стороны. Расчищать им дорогу было некому, да и возвращаться к твари, уничтожившей легион, они вряд ли собирались.

Вскоре к чаше спустились Тарн, Киану и ещё десяток бойцов. Теперь нас сопровождали три десятка бойцов.

— Вот теперь мне действительно интересно, — сказал Киану, разглядывая остатки подъёмника. — На проклятых я уже насмотрелся. Надеюсь, здесь сохранилось что-нибудь получше этой железки?

— Должен быть служебный вход, — ответил я. — До него наш свидетель добрался с верхней площадки.

Для осмотра верхнего прохода я поднялся на площадку, а Тарн и Киану взлетели следом. Савва перелетела за нами так тихо, что я заметил её уже стоящей у себя за плечом. Умела же она держаться рядом, совершенно не привлекая к себе внимания.

Для остальных бойцы поставили складную лестницу. Тарн закрепил её сверху, а Алекс поднялся по лестнице и помог товарищам выйти на площадку. Четверых Тарн оставил у подъёма, остальные пошли с нами вдоль стены.

От площадки тянулся жёлоб, уходивший под нависавшую кладку. Мы двигались по нему, перелетая через провалы и помогая тем, кто не мог подняться сам. Сверху этот путь скрывала площадка, поэтому с воздуха мы его и не заметили.

Уступ привёл к входу, наполовину засыпанному обломками. Из осыпи торчала выбитая металлическая створка, а за ней виднелась тесная ниша. Эта покорёженная железка меня даже обрадовала. Именно такую дверь перед вторым, внутренним входом описывал Валериус. Мы добрались до нужного места. Я проверил щупами свод и внутреннюю дверь. Камни заполняли только наружную нишу, так что убрать их можно было, не повредив управление. Бойцы быстро расчистили проход и вынесли выбитую створку к стене.

В нише уцелела вторая дверь, а справа от неё нашлась панель под крышкой. Алекс подсветил её светильником, и я поднял крышку. Киану остался у входа, рядом с Тарном, делая вид, что ему неинтересно, но вперёд его никто пускать и не собирался.

Под крышкой оказались ввод с двумя выступами, круглая контактная площадка и пустая выемка рядом. Подключив накопитель, я дал небольшую подачу этера. По связкам прошёл свет, но дверь осталась закрытой.

На металле были вырезаны силуэт человека и знак образца, соединённые рунной связкой. Валериус рассказывал о пластинке, которую получил после первого контакта, но чужому человеку она не помогала. Судя по законченной связке, запись дяди сохранилась.

Этер по связкам уже шёл, и переделывать исправную схему я не собирался. Дядину привязку лучше было поберечь, она ещё могла пригодиться внутри. Зато я приходился Валериусу племянником, как бы ни хотелось временами сделать вид, что нас с ним ничего не связывает. Если уж дверь помнила его кровь, стоило проверить, пустит ли она родственника. Сам дядя не узнал меня, когда я подсел к нему в таверне. Посмотрим, не окажется ли эта железка внимательнее моего бывшего наставника.

Для пробы я достал небольшой нож, усилил лезвие этером и надрезал подушечку пальца. Убрав нож в сумку, прижал порезанный палец к площадке, затем положил на неё ладонь. По рассказу Валериуса, руку требовалось держать на месте, пока устройство не закончит проверку.

От контактной площадки этер прошёл к сохранённому образцу, а затем по соседней ветке, где засветился вырезанный между двумя силуэтами знак родства. Прежняя запись Валериуса осталась на месте, а мой допуск добавился к ней. Теперь подача доходила и до нажимной пластины, управлявшей дверью.

Сама защита входа была человеческой работой. Её собрали обычные рунные мастера, обходившиеся без Системы, и устройство сложных связок было мне понятно. Ни одного системного сообщения перед глазами так и не появилось. Создатели к этому замку отношения не имели, и разбираться с ним можно было привычным способом.

Нажимная пластина подалась под моими пальцами, и створка с глухим гулом ушла в стену. За ней чернел проход, и я смело шагнул вперёд.

За дверью оказался короткий проход, который вывел нас в просторное помещение. У дальней стены стояла огромная металлическая установка, соединённая с несколькими широкими корпусами рунных накопителей, а в самом центре находился предмет, ради которого мы сюда и пришли.