Так что оставшиеся дни прошли достаточно буднично, если не сказать серо. Я тренировался с Тарном, учась принимать своё новое тело и работать с ним. Тренировался с копьём, изучал корабль и только ждал момента, когда всё закончится. А ещё часами сидел, общаясь с Алексом в те периоды, когда он был в бодрствующем состоянии. Лиана категорически отказалась выпускать его раньше времени и требовала закончить лечение процедурно. Так что я вынужден был с ней согласиться, несмотря на наше общее с другом недовольство.

Внимание. Конечная точка маршрута достигнута. Тяговый режим завершён. Переход к позиционированию.

Люди высыпали к иллюминаторам, отдёргивая занавески и разглядывая то, что находится за бортом, а там была настоящая тьма. Что-то заслоняло нас и от небесного свода, и от микросферы, находящейся внизу. И никакого проблеска вокруг не было. Чем больше я всматривался, тем больше понимал, что мы находимся внутри неизвестной черноты.

Позиционирование завершено. Ожидание.

— Ожидание чего? — шёпотом спросила Наира, стоявшая за моим плечом.

Ответить я не успел, потому что в этот момент нырнул в диагностическую ветку, чтобы понять, что происходит. Пакеты остановились. Впервые за последнее время канал молчал, и молчание тянулось очень долго. Ответа с той стороны не было.

Позиционирование завершено. Ожидание.

Вокруг корабля снова чувствовался этер, чистый и очень спокойный. Я бы сказал, что для любого практика это было идеальное место для того, чтобы существовать. А это означало, что мои амулеты здесь не нужны, и вся команда может чувствовать себя в полной безопасности. Смерть не грозит никому, во всяком случае, точно не от отсутствия этера.

Ожидание… Ожидание…

— И что теперь? — недовольно сказала Лиана. — У него что, пластинку заело?

— Что? — переспросил Син.

— Не обращай внимания, мои алхимические заморочки.

— Ожидаем, чего? — буркнул я, думая о том, что делать дальше. — Была, конечно, у меня одна мысль о том, что будет, когда мы доберёмся до пункта назначения, но я откладывал её в сторону, и сейчас, кажется, пришла пора вернуться к ней обратно.

— Мне бы хотелось поподробнее, мастер Корвин, — сказал Тарн. — Очень уж пугающе звучит.

— Была у меня такая мысль, что никто нас здесь не ждёт, — сказал я, даже немного огорченно. — Просто сработала древняя автоматика, для которой не нужны разумные и живые люди рядом, вот и всё.

— Есть шансы, что местные сокровищницы тоже не разграблены? — вставил своё слово Син, отвлекая нас от грустного. — Друг мой Корвин, кажется, ты обещал мне пространственный артефакт в качестве подарка. Я бы сейчас от него очень даже не отказался.

— Сначала давайте выберемся отсюда, а потом посмотрим. Тарн, доставай свою летающую доску, надо нам немного полетать.

Попытку выхода наружу мы решили провести через верхний шлюз, найденный давно на схеме, но временно не использующийся. Это была круглая плита в хребте корабля, окружённая целым венцом рун, которую, скорее всего, с момента постройки корабля так никто и не открывал. Кому нужно было выбираться на поверхность отсюда? А сейчас этот люк можно было спокойно открыть. Видимо, с точки зрения древней автоматики мы всё-таки прибыли, а значит, пассажиры могут выходить. Грубо говоря, всем спасибо за полёт.

— Меня немного смущает, что нам предстоит уйти в темноту, про которую мы совсем ничего не знаем, — сказал Тарн, стоя рядом со мной и прижимая к груди свою летающую доску. Причём выглядело это очень забавно, особенно если учесть, с какой силой практик её держал.

— Только ты меня, пожалуйста, не пугай, — я недовольно на него поглядел, — а то и так тут атмосфера такая, что кричать хочется.

— Я так, на всякий случай.

— Паникуешь заранее? Ты, практик ступени каналов, паникуешь, а представляешь, что с другими людьми здесь творится?

— И слава всем богам, что я не другие, — согласился со мной практик. — Какой у нас план, мастер Корвин?

— Выходим, осматриваемся и решаем, что делать дальше, — сказал я коротко.

— Выглядит вроде надёжно.

— Ага, я старался.

Мы сами открыли люк, отбросили его в сторону на крепежах и прислушались к тишине, которая стояла за бортом. Вроде ничего особенного, ничего страшного. Первым полез я.

В руке у меня был рунный светильник, переделанный на более мощный направляемый луч, и сейчас я высунул сначала руку, а потом и голову и принялся осматриваться. А вроде как ничего страшного нет.

Из темноты постепенно проступала ферма. Исполинская решётчатая конструкция уходила вверх и терялась в высоте, а к ней, зажатый в захватах, был пришвартован корабль. Точно такая же галера, как наш Левиафан, с таким же глухим панцирем палубы и узорами. Только всё это лежало под огромным слоем пыли, видимо, копившейся здесь очень много лет. Да уж, давно здесь местные не ходили.

Надеюсь, что никто атаковать меня не будет. Я выбрался полностью, затем помог подняться Тарну.

— Почему-то металл захватов не ощущается, — сказал я, немного виновато из-за того, что так встревожил народ. — Я думал, что мы действительно висим в пустоте.

— Ну, во всяком случае, летать нам точно не придётся, — согласился со мной практик, доставая свой рунный светильник и помогая мне освещать пространство вокруг. — Смотри, мастер, а вон ещё корабль!

Действительно, вокруг нас была не одна, а несколько причальных ферм, и из темноты под лучами света выплывали один за другим корабли. Только большинство из них стояли целые, окутанные пылью, другие выглядели весьма страшно: раскрытые каркасы без обшивки, только рёбра силовых конструкций, между которыми зияла пустота. Явно было видно, что они не достроены. Кто-то когда-то начинал их собирать и не закончил, бросил работу.

— Это действительно верфь, — сказал я наконец, когда мы подошли к носу корабля и приготовились выйти на пирс. — Наш Левиафан, получается, родился в этом месте и поэтому вернулся сюда, когда корона дала команду.

— А где все-то? — задал правильный вопрос Тарн.

Я потянулся обновлённым навыком во тьму, раскрывая восприятие настолько широко, насколько позволял этот навык. Обычно любая рунная структура отзывалась, стоило только её коснуться. Где-то тлел какой-нибудь дежурный контур, либо накопитель, либо вообще текла ручейком энергия по обслуживающей ветке. Здесь же всё молчало. Тысячи структур, целый город механизмов, и ни в одном из них не было ни капли энергии. Единственное живое пятно светилось позади нас — приёмный узел, тот самый, что тянул Левиафан наверх все эти сорок дней. Он дотлевал остаточной энергией, честно выполнив свой последний приказ.

— Нет здесь никого, — ответил я. — Уже очень давно. Верфь мертва, как и, скорее всего, создатели всего этого.

— Да уж… Жутковато.

— Ну да, а ты знаешь, что самое интересное? Кажется, я знаю, как её разбудить.

Сообщать новости дожидающейся команде мы пока не стали, а прошли по причалу в сторону центрального пульта, нашедшегося у основания фермы, к которой был пришвартован наш Левиафан. Сама автоматика, поймавшая нас, питалась по отдельной линии откуда-то сверху, и энергии в этой линии оставалось буквально на донышке. Несмотря на то, что древние строили с запасом, но даже их запас за тысячелетия истощился до этих самых последних крох, которых уже ни на что не хватало.

— Мне кажется, привычка ковыряться в древних потрохах старых рунных механизмов у тебя уже скоро переплюнет все остальные, — заметил мне стоящий рядом и наблюдавший за моими действиями Тарн. — Я пробегусь, пока посмотрю, что дальше.

— Да, — кивнул я, соглашаясь с ним. — Посмотри, что здесь ещё есть. Где-то здесь должен быть выход из этого места. Нам нужно его найти.