В голове у меня складывалась картина, которая одновременно нравилась и пугала. Человек с Системой, построивший целый город-фабрику. Человек, который использовал свой дар не для войны, а для созидания. Путь созидателя, мой собственный навык, вдруг зазвучал в этом контексте совершенно иначе.

— Сколько таких, как мы, было тогда? — спросил я.

— Я не могу дать тебе ответ, тогда я являлась слугой царя и нянькой его детей. Он меня создал, и его я знаю как Помеченного Богами. Другие, кроме тебя, не попадались.

— А случайные родственники не могут претендовать на титул царя? — неожиданно спросил я, задавая дурацкий вопрос. — Вдруг я его прямой потомок?

— Дети царя погибли вместе со мной, — сухо ответила старуха. — Выжило несколько дальних родственников, один из которых является представителем рода Горновых.

Зараза! Мастер Цао и тут подсуетился. Везде у него кровавая родня, блин. То есть, конечно, кровная. Зато теперь стало понятно, как предок мастера Цао подчинил себе голема. Думаешь вот, что там прапрадед был сверхмозг какой, мозги напряг, что-то придумал, а оказывается, подошел хитрец, и получил халяву просто за свою кровь.

— Понятно, — протянул я задумчиво. — Вон оно как всё делается, простенько. А если я женюсь на его дочке?

— В доступе всё равно будет отказано. Ну а твои дети будут иметь право на более доступный функционал, они смогут задать нужные тебе вопросы.

— Ага, спасибо, — ответил я. — Получается, что этот самый твой царь жил здесь и не тужил достаточно много лет.

— Верно. Он сделал себя сильным и незаменимым одновременно. Аш-Китар простоял почти две тысячи лет. За это время Дариш создал линию конструктов, способных к самовоспроизводству в ограниченных масштабах. Страж, которого ты знаешь, является потомком этой линии, последнее поколение, запущенное перед самым концом. Он знал, что город уничтожат, но считал себя приемлемой потерей, если род выживет. Дариш был практичным человеком, несмотря на свой дар или благодаря ему.

— Кто тогда уничтожил город?

— Я не знаю, кто именно. У меня нет этой информации. А царь никогда не говорил об этом вслух, но он знал. Он не пытался бежать и не пытался воевать с тем, с чем воевать невозможно. Боги обрушили Слезу на город.

— Тогда скажи мне одну вещь. — Попросил я, глядя ей прямо в лицо. — Если Дариш знал, что Страж останется в живых, и он запустил его перед самым концом, зачем? Что Страж охраняет?

— Сердце матери, ты ведь знаешь ответ, — ответила она. — Это центральное ядро Аш-Китар, одно из пяти, которое работоспособно и которое Слеза не смогла уничтожить. Это производственный комплекс, способный создавать конструктов и поддерживать жизнь на огромной территории Ямы. Страж был запрограммирован на его защиту от любого вторжения, включая потомков рода царя.

— Если это такая хорошая и крутая вещь, почему представители рода Горновых не завладели ей? Они же практики ядра, они могли здесь одним щелчком всё сломать. — Спросил я у старухи. — Выкопать всё, что надо, и просто спокойно улететь.

— Для представителей рода царя это место не существует, оно вычеркнуто из их генетической памяти, — ответила старуха. — Это просто стартовая площадка, где есть необходимые ресурсы, которые можно забрать с собой при следующем появлении нового представителя рода Горновых, и прорвав штормовую Крышку, улететь наверх. Никто из них не имеет права и тем более доступа к структурам города.

— Но мешать при этом ты никому не будешь, — спросил я.

— Ни мешать и ни помогать.

Я усмехнулся.

— Ну хоть что-то новое я сегодня узнал. Спасибо. Пойду я.

Встав, подошёл к лениво развалившемуся байшоу, терпеливо ждущему окончания встречи.

— Бабай, валим отсюда. Пирожки закончились и больше тут делать нечего.

Обратный путь на базу занял у нас целых полтора дня.

Бабай, зараза такая, шёл гораздо медленнее, чем в сторону Шпиля, и я его понимал. Мы оба, по сути, испытали разочарование. Он из-за того, что получил только один пирожок, я из-за того, что был зол. Ну, и мы транслировали друг другу эти ощущения, взаимоусиливая их.

Зол не на старуху, конечно, потому что это был лишь голем, а на себя, потому что я рассчитывал хотя бы что-то получить, что-то конкретное, и что могло бы мне помочь, а не просто историю про мёртвого царя и вот эти два пирожка с капустой. Это было полезно? Да, безусловно. Но между полезно и то, что мне нужно, лежит такая пропасть, что я бы мог туда ещё одну Яму засунуть.

Конечно, изначально у меня никакого плана для общения с старухой в Шпиле. Я просто хотел прийти и прямо на месте понять, что здесь с ней происходит, как она связана с этой катастрофой, которая произошла в этом небольшом мире. А итог оказался вот такой.

В выигрыше, как говорится, будет только мастер Цао. Когда он достаточно разовьётся и сюда припрется. В общем, удобно устроились Горновые, а я, нет.

Деревня Нижняя Развилка встретила нас привычным шумом. Горбун гонял пилы как обычно, доски штабелями лежали под навесами. Работа не останавливалась ни на минуту, всё пилилось, шлифовалось и рисовалось, дожидаясь только меня. Конвейер работал, и хотя бы это немного порадовало. Клык стоял на нижней платформе и разговаривал с двумя охотниками из Красного Мха. Затем он увидел меня и моих бойцов и кивнул. Вопрос в его глазах я прочитал сразу, но отвечать не стал. Всё потом.

Весь день я провёл, запершись в своей мастерской, и только к вечеру собрал совет. Ещё никто не успел уйти по делам, поэтому все были на месте. Мастерская Горбуна привычно приняла несколько человек, так же привычно расположившихся на своих местах, точно в такой же позиции, как и несколько дней назад.

— Я первый задам вопрос, — спросил Клык. — Что сказала старуха, мастер?

— Вообще ничего полезного, — ответил я, откладывая исписанный лист бумаги в сторону.

— То есть как, совсем ничего? Охотники сообщили, что ты просидел у него полдня.

— А ты им больше верь, — усмехнулся я. — Нет, я действительно просидел у неё полдня. Она пустила меня в гости, угостила пирожками. Но, по сути, на этом всё и закончилось. Она ничего не знает. Она не знает ничего про Стража, ни сколько у него големов, ни, что самое обидное, что происходит в руинах. Её зона ответственности заканчивается стенами Шпиля, всё, что за её пределами, ей полностью безразлично.

— То есть всё-таки что-то она рассказала.

— Да, в общих чертах, — как махнулся я. — Она рассказала мне кое-что про историю этого места, про то, чем был город до катастрофы, но ничего, что могло бы помочь нам прямо сейчас. У меня, в принципе, изначально надежды на неё не было. Но поговорить нужно было.

— Ладно, — сказал Клык, и по его тону я понял, что он принял мой отказ говорить более подробно. — Что тогда дальше? Работаем по плану?

— Нет, — ответил я. — Дальше мы меняем план полностью. Изначально всё остаётся, как и есть. Вы идёте к родам, собираете людей. Кого приведёте, того приведёте. Акцентировать на этом внимание особо не будем. Пока я ходил, я кое-над чем думал и мне кажется, нам хватит и полутора сотен бойцов.

Теперь на меня смотрели с заинтересованным взглядом уже все, кто сидел в комнате.

— Да, всё верно. — Сказал я, — штурм отменяется. Не будет никакого прорыва на четвёртый ярус сотни бойцов. И их отрядов прикрытия на каждом уровне. Забудьте всё, что я говорил на прошлом совете, я был неправ.

— Почему? — спросил Рен.

— Ну, иногда все ошибаются, — пожал я плечами. — Но вообще, потому что Страж умнее, чем я думал. Мы это уже видели в первом рейде, как он перестроил патрули, отрезал нам выходы и стянул резервы. И если мы полезем вглубь, даже с настоящей армией, он просто нас перемелет. И мы будем терять людей на каждом ярусе, а он будет подтягивать новые големов из глубины. И к тому же у него есть время, а у нас его тоже нет.

— Тогда что, — спросила Гарда, — сидеть и ждать?

— А вот как раз наоборот, — усмехнулся я. — Мы будем его грызть мелкими кусочками и методично каждый день. Мы организуем нашу работу по-другому. Старуха мне сказала, что у него есть возможность производить других големов. Соответственно, этих големов он может выставить десятки тысяч. Ну, вполне возможно, если есть необходимые материалы, потому что не каждый камень подойдет. И вот это я и хочу проверить.