— Как? — не выдержал я, когда молчание затянулось минут на пять. Вэй Лин вздрогнул, вынырнул из глубин своих воспоминаний, бросил на меня взгляд и продолжил.

— Очень просто… Передала очень важную информацию своим английским родственничкам, в результате чего они опередили нас с патентами на ряд изобретений в машиностроении, которыми мы занимались последние пять лет. Огромные средства оказались слиты в никуда! Последствия мы пытаемся устранить до сих пор, в том числе благодаря и союзу с твоим кланом. Без ваших финансовых вливаний нам не удалось бы так быстро выбраться из этой ямы.

— Почему вы уверены, что это она? — пересохшими губами спросил я, — Есть доказательства?

— Нет… — покачал головой он, — Если бы были, она была бы изгнана из клана. Только косвенные. Она входила в очень узкую группу лиц, имевшую доступ к этой информации. Это не более десяти человек. Она регулярно общалась со своими английскими родственниками, клан которых и получил эту информацию. К тому же, как оказалось, у неё были очень близкие тайные отношения со своим английским троюродным братом, регулярно навещающим её в нашей стране. Вот в номере одного из отелей мы их и застали… Какой позор… — покачал головой он, — А ведь она уже была помолвлена с сыном моего делового партнёра. Как мне после этого было бы смотреть ему в глаза, если бы он узнал, что его невестка опозорена и уже не девушка? Пришлось помолвку разрывать… Хорошо подвернулась возможность заключить помолвку с наследником клана наших недругов. Они тогда стремились заключить с нами перемирие любой ценой, и им вообще всё равно было, что там не так с невестой… Мэри так ни в чём и не созналась, доказательств того, что информацию мы так и не нашли, и я услал её с глаз долой в Европу. Слишком её возненавидели в клане, так что это было даже к лучшему для неё. Ну а дальше ты уже всё знаешь.

— Не верю… — покачал головой я, — Зачем это ей? Да и если она так умна, как вы говорите, она бы ни за что так не подставилась. Она нашла бы способ обставить всё так, что бы подставлен был кто-то другой, а себе обеспечила бы железное алиби. Что-то тут не так…

— Возможно, — равнодушно пожал плечами Вэй Лин, — А может она оказалась не так умна, как я думал, и пошла на поводу у чувств, что свойственно многим девушкам её возраста. В любом случае, этого уже не исправить.

— И в любом случае, — подхватил я, — Я не позволю к ней так относиться! При всём моём уважении к вам и вашему клану. Во избежание дальнейших инцидентов в её адрес предлагаю, чтобы мы с ней переехали в какой-нибудь частный дом. Нечего ей здесь делать. В месте, где ей никто не рад. Для нашего дела абсолютно без разницы, где мы с ней будем жить.

— Ну что же… — задумался он, — Это вариант. Я распоряжусь, что бы вам подобрали подходящий дом, от которого было бы недалеко добираться и до наших производств, и до твоей школы.

— Чёрт, школа же ещё… — поморщился я, как-будто лимон съел.

— Да, школа. И уже завтра тебе в неё идти, — с явным злорадством улыбнулся Вэй Лин.

— Приехали, господин, — открыл мне с поклоном дверь машин Вуджоу, мой водитель и сопровождающий. Вчера вечером его приставил ко мне Вэй Лин с наказом стать чуть ли не моей тенью и везде сопровождать, за исключением школы.

Также глава драконов пообещал мне, что мы с Мэри Лин переедем в свой дом буквально через пару дней. А пока мне составили распорядок дня на неделю, расписав поминутно, когда и какие предприятия и производства я должен посетить, не забыв предусмотреть в этом расписании время на посещение школы.

Я, правда, весьма смутно представлял себе, что я вообще буду делать на этих проверках. Что проверять-то там и как? Мне никто не удосужился перед отъездом хоть как-то прояснить, какова будет моя роль во всём этом. Когда я попытался задать этот вопрос дяде, он лишь отмахнулся от меня, мол, сам по ходу разберёшься. Великолепно, блин. Пойди туда не знаю куда, найди то, не знаю что. Русская народная сказка в действии. А тут ещё школа эта…

Как оказалось, меня определили не в русскоязычную школу, а в школу, преподавание в которой велось на английском языке! Видите ли, русскоязычные школы не соответствовали моему статусу, обучая лишь простолюдинов, а все иностранные аристократы учились в англоязычных школах.

— Странно… — удивился я, когда Вэй Лин это всё мне озвучил, — Я думал, ключевой партнёр Китая это Россия, а не Великобритания, и тут русский язык находится на первом месте по изучению иностранных языков, а оказывается, ваше высшее общество английский изучает в первую очередь. Почему так?

— Это исторически так сложилось, — пожал плечами глава, — Сближение Китая с Российской империей на самом-то деле началось не так давно, буквально лет десять назад, а до этого тут очень сильно было влияние Великобритании, отсюда и изучение английского языка аристократией. Сейчас положение дел меняется, и в основной своей массе люди в первую очередь изучают русский язык, так как многим из них он нужен для работы, но это в большей степени касается среднего класса. Высший класс по инерции изучает первым делом английский язык. Тут тоже постепенно всё меняется, но очень медленно. Школы для аристократов пока неохотно идут на перемены, полагая, что это временная тенденция в укреплении связи между Китаем и Россией, и заняли пока выжидательную позицию. Так что придётся тебе всё же ходить в англоязычную школу. К тому же, как я вижу, ты очень хорошо говоришь на английском, так что я не понимаю, в чём проблема-то?

— Проблемы нет, — пожал плечами я, — Просто удивительно мне это. А так-то всё равно.

— Ну и отлично! — резюмировал он, — Раз проблем нет, то завтра ты едешь в школу. Учебники мы тебе уже привезли, в твоей комнате оставили, форму найдёшь в шкафу.

И вот теперь мы подъехали к шестиэтажному зданию без особых архитектурных изысков, классической прямоугольной формы. Так с виду и не скажешь, что это школа для аристократов. Я подхватил с сиденья маштны сумку с учебниками, и не торопливым шагом направился ко входу. Меня ждал десятый класс. Как я предусмотрительно предварительно выяснил, всего в китайской школе было двенадцать классов, а в первый класс детей отдавали в шесть лет. Обязательными и бесплатными были первые девять классов, а три последние класса старшей школы были платными. Ещё я успел выяснить, что в китайских школах были очень строгие требования к дисциплине, и тут до сих пор практикуется физическое наказание школьников. Интересно, как это применимо к детям аристократов? — подумал я, и потянулся к дверной ручке, как дверь вдруг распахнулась, и я еле успел увернуться от пролетающего мимо тела.

Тело было довольно субтильным на вид, обладало вполне европейскими чертами лица и цветом кожи, и было облачено в школьную форму, из-за чего я сделал вполне логичный вывод, что на асфальте сейчас копошится один из учеников этой школы. Двери закрыться не дала чья-то нога в ботинке, выдвинувшаяся в проём, затем дверь жалобно заскрипела открываясь, и на пороге школы нарисовались две высокие фигуры впечатляющей комплекции, явно китайской наружности. По ширине своих плеч они даже мне ничуть не уступали, что для обычно щуплых китайцев было довольно впечатляюще. Парни были так похожи друг на друга, что не будь они китайцами, я бы предположил, что они близнецы.

Они сурово огляделись по сторонам, на секунду задержали взгляд на мне, после чего один из них открыл уже успевшую закрыться дверь, и на пороге появилось ещё одно действующее лицо — не высокий субтильный парнишка в школьной форме, с зализанными назад чёрными волосами, холодными карими узкими глазами и крайне надменным выражением лица. Явно под мафиози косит.

Не обращая на меня ни малейшего внимания, он не торопясь подошёл к валяющемуся на земле телу и слегка пнул его в бок. Тело застонал и село, оказавшись худощавым парнем лет пятнадцати на вид европейской наружности.

— Уважаемый Хью Ричардсон, — тихо начал «мафиози» на английском, — Меня очень расстраивает, что вы не отнеслись серьёзно к моему предупреждению. Я же, по-моему, вполне доступно объяснил, что вам следует держаться подальше от госпожи Айминь Джин. И более того, я вас дважды уже об этом просил! Но вы предпочли и дальше испытывать моё терпение. Это очень не осмотрительно с вашей стороны… — деланно сочувственно покачал он головой.